Часть единственная

Мы с мамой заметили, что брат вчера был пассивное обычного, но он всегда любил сидеть в углу под окном и смотреть на редких серых голубок, курлыкавших о будущем. Мы приспособились почти ко всему. Здание в котором мы прятались было раньше жилым, и, как ни странно, по трубам его чугунных батарей текла вода, слегка теплее наших тел. В любое время дня к нам мог через выбитые пулями стекла залететь военный дрон, оснащённый тепловыми камерами. Дрон прилетел ночью. Услышав его приближение, мы кинулись к теплому убежищу и приникли к батареям. Мы с мамой сразу заметили необычное поведение машины, но страх не позволял осознать, в чем было дело. Голос брата заставил меня понять всё. «Простите, что не сказа…», ‐ прохрипел он. Раздался глухой короткий выстрел, звон отлетевшей от чугуна пули в то же мгновение понизил мои кости. Жужжание безжалостной машины стихло за стенами, и я кинулась к брату. Горячая кровь грела мне руки. У него был жар…