Бэкхёну

Говорят, со временем у мальчишек ломается голос, Грубеет, твердеет, звучит ниже и тише Но твой, словно золотом ослепительным лотос С годами лишь тянет себя к небу выше. Ты пришёл в этот мир, чтобы дать ему чудо, Сквозь себя пропустить разноцветные переливы. И если на это закроют глаза и осудят, Позволь своим звукам творить их божественные мотивы. Все говорят: Бэкхён безупречен, красивый и смелый, Громкий и яркий, словно звезда в ночном океане. Но если чуть глубже взглянуть, несомненно, Увидим мы временем скрытые глубокие шрамы. Когда я смотрю в глаза со смешинками, Я вижу там стену, за которой ты прячешься. Твоё право, не смею, но льдинками Ты бьешь наповал и продолжаешь дурачиться. Кто ты такой, Бён Бэкхён, я не знаю. Ты открыт, словно свет, но за границами Скрываешь ту часть себя, в которой не чаешь Души, что серебром соткана спицами. Ты говоришь, что мы все — твои дети, Ты любишь отчаянно, и без остатка, И когда слышу я сердца мелодии эти, Мне кажется, нет в мире твоём беспорядка. Потому что, прости, я заплутала, И мне отчаянно срочно нужен ответ: Как в темноте не бояться провала, Ведь я точно знаю: Бён Бэкхён — это свет. Твоя душа так тепла, так ярко сияет, Ты — свет для нас всех, кому ты позволил войти Во Вселенную музыки, что громко играет, Когда ты решаешься идти по пути. И если вдруг ты свернёшь с той тропинки, Что годами топталась талантом твоим, Знай, мы будем рядом, воспевая искринки, Что однажды зажгли огни нашей души. А я останусь верна тем словам до последнего вздоха: «Есть звёзды, пришедшие сверху, с именами людей» Помня их, подниму глаза к небу и увижу всполохом Свет души той сверхновой, что стала крупицей Вселенной моей.