18. Запретный плод

Петир Вода была горячей, но это никак не помогало унять боль в промежности. Просто не думай о ней, сказал я себе, но боль не стихала. Застонав, я намочил кусок ткани и принялся растирать всё своё тело. По поверхности воды плавала апельсиновая кожура, наполняя воздух нежным цитрусовым ароматом. Я потёр тканью шрам, разделявший мою грудь. “Я ничему не учусь”, — в десятый раз за сегодня подумал я. — “Она лишь разрушит мою жизнь”. Когда я выбрался из воды, ледяной воздух тут же овеял моё мокрое тело, заставив меня содрогнуться. Я схватил чистое полотенце и вытерся им досуха, а затем неспешно подошёл к висевшему на стене небольшому зеркалу и посмотрел на шрамы у себя на шее и на груди. Взгляни на всё, что принесла тебе любовь — ничего, кроме боли. Я швырнул в зеркало влажным полотенцем и достал свою коробочку с листьями мяты, где они хранились про запас. Сунув в рот один лист, я принялся его жевать, пока наносил на тело лучшее душистое масло, которое только можно было приобрести. Я был совершенно сбит с толку. Я хотел Сансу и одновременно желал её уничтожить. Я любил её, но и ненавидел. Как это было вообще возможно? Скорбно покачав головой, я обернул новое полотенце вокруг талии и отправился в спальню. Санса, конечно же, простила меня, она сообщила мне об этом после той своей молитвы под чардревом, несколько дней назад. Я признался ей во всём: почему я предал Неда Старка, зачем тайно вывез её из Королевской Гавани, убил Лизу и даже уговорил её выйти замуж за младшего Болтона. Ещё я сказал Сансе, что пришёл ей на помощь в Битве Бастардов, чтобы искупить свои грехи, но она не согласилась с этим. — Это был всего лишь политический шаг, направленный на то, чтобы ты смог получить желаемое, — заявила она. — А почему я не мог убить двух пташек одним камнем? — возразил я. Ей это, конечно, не понравилось, ну ещё бы. Именно эта характерная черта безупречных и благородных Старков часто мешала нам находить общий язык. Я спросил Сансу, почему она всё-таки решила убить меня, и она долго колебалась, прежде чем ответить. Признание правды возвращало её в тот момент, поэтому она медлила с ответом до тех пор, пока я не упрекнул её за это. Тогда Санса сдалась и сказала: — Я никак не могла помиловать тебя, когда узнала обо всём, что ты натворил. Я была в ярости, ощущала себя преданной. Ведь я доверяла тебе, а ты оказался настоящим чудовищем. — Ты и правда считаешь меня таковым? — Да. Услышав этот ответ, я так помрачнел, что это застало её врасплох. Санса положила свою руку поверх моей и прошептала: — Но не всегда. — Ну хоть какое-то утешение. — Лорд Бейлиш… Петир, ты должен понять, что не все такие, как ты. Некоторые люди обладают моральными принципами. — Ты действительно считаешь меня таким злодеем? — Ты убил свою жену, — напомнила она мне. — Убил, — при мысли об этом я рассмеялся и тут же прикусил нижнюю губу, вспомнив потрясённый взгляд Лизы, когда я столкнул её в Лунную Дверь. — И сам едва не погиб из-за этого. — Мог бы погибнуть, если бы не ты, — сказал я. — Почему ты тогда помогла мне? — Я уже говорила тебе! — Ты сказала, что знаешь, чего я хочу. — Да. — А почему ты так была в этом уверена? — хрипло спросил я, любуясь тем, как она покосилась на меня при этом. Она неотразима. — Потому что ты поцеловал меня. — Поцеловал. — Хотя и не должен был, — упрекнула меня Санса. — Ты был женат. — А что, если бы не был? Ты ведь всё равно позволила бы мне тебя поцеловать? — Не знаю. Никогда не думала об этом. — Никогда? — переспросил я, наклоняясь к ней слишком близко и даже не осознавая этого, совершенно опьянённый её ароматом. — Ты пугал меня. Вернее, Мизинец пугал. Но… — Что? — спросил я, чувствуя, как по лицу у меня разбегаются морщинки, когда я улыбаюсь ей. — Петир был добрым. — Вот видишь! Я не чудовище. — Нет! Всё равно ты чудовище, — отрезала Санса, поднимаясь на ноги. — И поэтому хорошо мне послужишь, если согласишься войти в мой Малый совет. Что скажешь? — Я целиком и полностью в твоём распоряжении, Санса. Мои воспоминания прервал внезапный стук в дверь, наверное, это была Миранда, вновь очутившаяся перед запертой дверью. Мне и правда пора бы дать ей ключ, подумал я, направляясь к двери. Но за порогом я обнаружил леди Винтерфелла, и чем дольше она смотрела на меня, тем сильнее наливалось краской её лицо. — Санса, — произнёс я невинным тоном, ощущая за собой преимущество на данный момент. — Прости, я опять не одет. Ты всегда очень точно выбираешь время для своих визитов. — Я… я… — пробормотала она, не в силах выговорить даже одно-единственное слово. Наказание, которому я подверг её этим утром, было всё ещё свежо в её памяти. — Желаешь войти? — Нет, — выпалила она, втянула щёки и отвернулась. Вся на нервах. — Тогда тебе лучше поскорее сообщить, зачем ты пришла, потому что мне холодно, и, откровенно говоря, не думаю, что мы можем позволить себе застать нас в подобном виде. — Хорошо, я войду, — к моему удивлению, сказала Санса и прошествовала мимо меня, всем своим видом выказывая раздражение. — Нам нужно поговорить. — О чём? — сухо осведомился я, открывая сундук, чтобы подобрать себе какой-нибудь наряд. — Мы больше никогда не должны делать ничего подобного. — О, и почему же? — Потому что нам нельзя! — Вряд ли это можно принять за ответ. Я остановил свой выбор на сером дублете с белой вышивкой на воротнике и рукавах. Теперь бы ещё подходящие бриджи найти. — Я не доверяю тебе. Откуда мне знать, что ты больше не причинишь мне вреда? Что ты просто не используешь меня? — Ниоткуда, — согласился я, бросив дублет на кровать, в изножье которой уселась Санса. Осознаёт ли она, какое это искушение, смотреть на неё на фоне моей постели? — Разве ты не думаешь так же? Я фактически убила тебя. Не боишься, что я захочу попробовать ещё раз? — Нет. — И не ненавидишь меня? — Ненавижу, — ответил я мрачным тоном. — Я ненавижу тебя, Санса. Вот этот шрам ежедневно напоминает мне об этом. И всё же я вернулся, чтобы помочь тебе, а значит, я в то же время люблю тебя, хотя как это вообще возможно? — Тебе не следует любить меня, — устало сказала Санса. — Не следует даже думать так обо мне. — Почему же? — Потому что… — она не могла подобрать слов, все её страхи постепенно исчезали, чем дольше она смотрела на меня. Тогда она прикусила губу и опустила глаза. — Мне очень жаль, что я так поступила с тобой. Ты доверял мне, делал всё, чтобы обеспечить моё будущее счастье и благополучие, а я... — Тсс, Санса! Давай не будем больше об этом, — я сел с ней рядом, стараясь соблюдать надлежащее расстояние между нами, чтобы не спугнуть её. Она выглядела такой подавленной, сидела, не поднимая глаз, и я уже почти хотел простить её, но не смог, пока ещё нет. — Я рада, что ты поцеловал меня, — призналась Санса. — Твои поцелуи особенные. — Почему? — Ну вот Джоффри всю меня обслюнявил, — рассмеялась она. — А ты хорошо целуешься. Просто, как обычно, застал меня врасплох. — Для меня сегодня тоже всё получилось неожиданно. — Ты… — Санса умолкла. Она склонила голову, не в силах встретиться со мной взглядом. — Ты был влюблён в меня? — Возможно. Не знаю. — А сейчас влюблён? — Да. — А ты… — Санса снова сделала паузу, но на этот раз поймала мой взгляд. — Ты меня поцелуешь? — С удовольствием, — хрипло ответил я и наклонился к ней. Без долгих слов я уложил Сансу плашмя на середину кровати, а сам лёг сверху. Нежно поцеловав её, я позволил ей ощутить всю глубину моей любви к ней. Её руки скользнули по моей голой груди, без страха погладив шрам, и обхватили меня за плечи, и тогда Санса вся подалась навстречу мне, отвечая на поцелуи. — Санса, — выдохнул я ей в щёку, когда её рука сорвала с меня полотенце. Санса всё время смотрела мне в глаза, поразительно, как легко мне было раствориться в её взгляде. Я хочу её. Я снова потянулся к ней, чувствуя, как её губы тают на моих губах. Санса была на вкус как запретный плод, сладость пополам с горчинкой. — Дай мне знать, если захочешь остановиться, — предупредил её я, чувствуя, что этот момент слишком хорош, чтобы быть правдой. — Нет, продолжай, — прошептала Санса, кладя руки мне на бёдра и прижимая к своему лону. — Тогда тебе придётся раздеться, милая. Она засмеялась и оттолкнула меня от себя, чтобы снять одежду. — Как холодно, — пожаловалась она, расстёгивая плащ. — Я согрею тебя. — А где Миранда? — вдруг с беспокойством спросила Санса, когда складывала плащ и заметила её вещи. — Не думай о ней. Но я сейчас проверю, заперта ли дверь. — Не могу поверить, что мы занимаемся этим. — Я ждал этого достаточно долго. Санса покраснела, когда я, отбросив последний стыд, направился голым к двери, и вид моего вставшего члена заставил её окончательно осознать, чем всё-таки мы собираемся заняться. Она с любопытством рассматривала мой член, хотя всё её лицо залило краской. — Не то, чего ты ожидала? — Нет, просто он… Другой. Я фыркнул, не совсем уверенный, что мне понравился её ответ. — Тебе трудно угодить, — пошутил я, помогая ей снять платье. — Я не хотела обидеть тебя, — заверила меня Санса, распуская волосы и позволяя им рассыпаться по спине и плечам. — Я просто не знала, что сказать. — Но ты хотела сказать: “И как эта огромная штука сможет поместиться внутри меня?” — Я бы никогда так не сказала. — Нет, но ты так подумала, — лукаво произнёс я, накручивая её тёмно-рыжие локоны себе на пальцы. — Я бы никогда... Я прервал её, накрыв губами её губы. Обвив рукой её талию, я быстро повёл Сансу к кровати, пока она не успела передумать. Санса блаженно раскинулась на меховом одеяле, следя за тем, как я подползаю к ней, как хищник на охоте. Потом Санса начала отодвигаться, но я полз за ней, пока она не коснулась макушкой изголовья кровати. — Может быть, нам не стоит... — Санса прикусила губу, занервничав при виде моих потемневших от желания глаз. — Слишком поздно, Санса, — выдохнул я, кладя руки по обе стороны от неё, так что она оказалась пойманной в ловушку. Санса с трудом сглотнула, боясь того, что случится дальше. Я положил правую ладонь ей на затылок и, направив её голову ко мне, нежно поцеловал, надеясь, что Санса смирится с неизбежным, прежде чем сдастся окончательно. Она вздрогнула от моего прикосновения, дрожа, как пойманная птица, когда наши поцелуи стали глубже. “Так неправильно”, — сурово произнёс голос в моей голове. — “Нет, всё правильно”, — твёрдо сказал другой голос, и на этот раз я оказался достаточно уверен в себе, чтобы продолжить эту опасную игру. Я поднял руку и коснулся густых рыжих волос Сансы, путая пальцы в её блестящих прядях. Теперь Санса сама потянулась ко мне, зная, что это ощущение слишком приятно, чтобы сопротивляться. — Петир, — воскликнула она и сама чуть сползла вниз. Положив руки мне на бока, Санса принялась их страстно поглаживать, пока я устраивался поудобнее. — Я готова. Я наклонился, целуя её в ключицу, а затем двинулся вниз по нежным плечам, совершенно опьянённый её вкусом и ароматом. Я даже слегка укусил Сансу за плечо, сожалея, что не могу поглотить её полностью. — Ты даже не подозреваешь... — простонал я, сильнее впиваясь зубами в изгиб её тела, — Как долго я этого ждал... — Я знаю, — мурлыкнула Санса странно изменившимся голосом. Я взглянул на неё, едва её узнавая. В кого она превратилась, промелькнула у меня мысль, когда Санса схватила меня за шею и впилась в мои губы. Я просунул язык ей в рот и Санса на мгновение замерла, испугавшись этого внезапного прикосновения, но затем она, кажется, доверилась мне и поддалась новым ласкам. Рамси никогда не делал с ней ничего подобного, понял я, глубже вонзая в неё свой язык. Он только причинял ей боль, но я покажу ей, что это значит — быть по-настоящему любимой. Санса скользнула ещё ниже, страстно желая, чтобы я исследовал её тело, водя губами по животу и груди. Когда она начала слегка постанывать, я спустился ещё ниже, зная, что близок к вожделенной награде. Санса уже намокла и это вызвало у меня улыбку, более довольную, чем я ожидал. — Готова? — спросил я. Мне уже прискучила эта затейливая игра, настало время показать Сансе, каково это — заниматься любовью. — Да, — ответила она высоким голосом. — Будет больно? — Нет, милая. Со мной не будет. Я никогда не сделаю тебе больно. Он действительно причинил ей огромный вред. — Мне страшно. — Не бойся, — шепнул ей я и поднял голову, чтобы поцеловать её. — Ты можешь мне довериться. — Ладно, — Санса слегка кивнула. — Я доверюсь тебе. — Может быть, всё же будет немного больно, но только поначалу. Зато потом будет приятно. Обещаю. — Хорошо, — Санса замолчала, а потом с тревогой взглянула на меня. — А ты будешь держать меня за руку? Я взял её за руку и поцеловал тыльную сторону ладони. — Я сделаю всё, что ты захочешь. — Тогда держи, — решительно сказала Санса. Она переплела наши пальцы и глубоко вздохнула, её бедные пальчики дрожали в моих. Я поцеловал её в щёку, чувствуя, как её губы складываются в улыбку, едва я начал входить в неё. Я должен быть нежен с ней. Слегка улыбнувшись Сансе, я продолжил входить в неё медленными размеренными толчками, чтобы она успела привыкнуть к ощущениям. Санса ахнула, вцепившись в мою руку своей рукой и явно пытаясь не думать о Рамси. — Всё хорошо, я с тобой, — я погладил её кисть большим пальцем, не обращая внимания на то, как её ногти вонзаются мне в кожу. — Просто дыши, любимая. Я продолжил погружаться в неё, удерживая её взгляд, чтобы она знала, что я с ней. Санса начала расслабляться, всем телом распластавшись по кровати. А я не торопился, хоть мне и хотелось ворваться в неё так, как будто это был мой последний шанс. Не спеши, то и дело приходилось напоминать мне себе, слушая, как с губ Сансы срываются короткие вздохи. Она уже привыкла к ощущению моего члена внутри себя, хотя, кажется, до сих пор чувствовала небольшую боль. Но Санса доверяла мне. — Я собираюсь начать двигаться немного быстрее, — предупредил её я, не в силах больше сдерживаться. — Просто скажи мне, когда остановиться. Я зарычал, вторгаясь в неё, и Санса издала жалобный вскрик. Высвободив руки, она прижала ладони к моей груди. — Я не могу! — крикнула Санса, поскольку эти ощущения напомнили ей кого-то другого — человека, не дорожившего столь драгоценным даром, однажды доставшимся ему. — Всё хорошо! Просто смотри на меня, — сказал я Сансе, продолжая продвигаться вглубь неё. Санса изогнулась подо мной, но, видимо, болезненное ощущение внезапно прошло, и она смущённо моргнула, когда на неё нахлынуло совсем иное чувство. — Да, — выдохнула Санса, невольно успокаиваясь под воздействием этого возбуждающего чувства. Она убрала руки с моей груди и обхватила моё лицо. Притянув мою голову к себе, Санса жадно поцеловала меня, растворяясь в подаренной мной любви. Я двинулся глубже и Санса приподняла бёдра, чтобы мне было легче проникать внутрь неё. Вот как это должно быть, подумал я, когда воспоминания о Миранде и Рамси растаяли без следа. Остались только мы с Сансой, неторопливо двигающиеся на меховых одеялах, покусывающие друг друга, скользящие руками по каждой части наших тел, до которой только могли дотянуться. Санса опрокинула меня и забралась сверху, осыпая поцелуями, пока не начала задыхаться. Она не должна была любить меня и я не должен был любить её, но так случилось, и кого мне в этом винить? — Я прощаю тебя, — тихо сказал я, взяв её лицо в свои ладони. Было так хорошо, такое тёплое чувство охватило меня, когда мы с Сансой лежали, обнявшись. Она уткнулась в меня носом, игриво перебирая пучки волос на моей груди. От Сансы исходил жар, но её влажные губы были единственной прохладой, в которой я нуждался. — Я люблю тебя, — прошептал я, когда она засыпала. Санса не ответила, но это не тревожило меня. Однажды она ответит мне, думал я, однажды мы будем вместе.