.

Гадриэль всматривался в поблекшие, почти посеревшие, чёрные крылья брата и не мог поверить в это неоспоримое доказательство того, что все Небеса пали. В голове мелькнула шальная мысль о том, что было бы необычайно глупо и тупо винить во всех свалившихся на них бедах архангелов, ведь тут они уже сами справились. Гадриэлю очень хотелось бы, как имеют привычку говорить люди, от души наорать на Кастиэля, а ещё — поколотить того, как следует. Однако это желание исчезло практически сразу же, стоило лишь заглянуть в синие глаза, на дне которых затаились бесконечные печаль и вина. И как их никто до сих пор не заметил? Хотя… Если учесть, что Дин Винчестер всё ещё не увидел с какой тоской от неразделённой любви на него бросает взгляды Кастиэль, то в этом всём совсем нет ничего удивительного. А тем временем ангел четверга не сводил глаз с Иезекииля, затаившегося в Сэме Винчестере. Что-то в том казалось странным и прямо-таки кричало о неправильности. Было ли дело в сгоревших крыльях или чём-то другом — сказать очень сложно, но вместе с тем Кастиэль ощущал свою вину за содеянное. Ему не следовало доверять Метатрону, но теперь уже ничего не исправить. И не было возможности больше спокойно смотреть в глаза братьям и сёстрам, потерявшим так много, что собственные слёзы сожалений задушат, но вместе с тем… может, он может хоть кому-то помочь? Пусть даже совсем немного. — Могу я… — Кастиэль неловко мялся под взглядом ангела. — Могу я помочь тебе привести в порядок крылья? Гадриэль всматривался в синие глаза, тщетно ища там подвох того, что вдруг собеседник догадался, почувствовал каким-то образом, что перед ним не тот. Но нет, ничего такого. — Ладно, — кивок. В конце концов им обоим надо почувствовать себя хоть немного лучше после всего.