Я не хочу умирать.

Солёная капля попала на страницу старого, давно потрёпанного справочника, размазав строчку, Мона пустым взглядом осматривала записи. Горло жутко болело, а лёгкие окутал колючий плющ, она не хотела верить книге, но всё совпадало, чёрно по белому написано: «Ханахаки — болезнь, которая наблюдается у влюблённых людей. Симптомы: Боль в лёгких; Болезненный кашель; Откашливание лепестками (цветами). Чаще всего заканчивается летальным исходом». Мона не знала, когда успела влюбиться, когда впустила человека к себе в сердце, но одно знала точно, влюблённость — это боль. Девушка была замотана в области груди, там виднелись капли крови, некоторые были свежие, алые и образовывали розу. Она только недавно заметила, что шипы начали прорываться наружу, кроме крови с них капала какая-то жидкость, словно это кусок её души. От этих мыслей становилось тошно. Мону вырвало в тазик, который она рядом с собой поставила, кровь и лепестки, единственное, что вышло из неё. Слезинка упала в эту смесь, добавляя солёности блюду — Из этого вышел бы прекрасный салат… — подумала девушка и истерично засмеялась, переходя в вой, словно скрипка, сердцу становилось больно, а душа дёргалась, пытаясь выбраться из оков яда. Она влюбилась в какого-то предвестника фатуи… Жестокого лицемера, которому всё равно на всех, кроме себя. Возможно она мазохист, а может увидела в нём что-то большее, чем уголь. Охота кричать во всю глотку, но вот шипы уже прошли дальше и только сдавленный, жалкий хрип вырывается. — Нет-нет-нет… Я не хочу умирать… Только не сейчас… Только не сегодня… Только не от своих чувств. — истерика поглощала разум. — Пожалуйста… Пожалуйста, не надо… Умоляю… — села на колени астролог и начала молиться, вот только кто ей поможет? Лишь взаимные чувства… Но возможно уже слишком поздно. Надежда находится в стоге сена притворяясь иголкой, сможет ли Мона найти её за такой короткий промежуток времени? Ей бы хотелось… — Пожалуйста… — уткнулась взглядом в пол. Руки непроизвольно начали сжимать поверхность деревянную, но ногти не выдержали такого давления и капельки крови окрасили дерево, а резкая боль отдалась по телу девушки. Единственное, что пришло в голову это написать письмо, но дойдёт ли оно до него… Неизвестно. Даже звёзды ответ не дадут — Точно! Звёзды! — в глазах заблестела надежда. Надежда, что она будет жить. Надежда на взаимный ответ. Надежда на то, что её чувства будут услышаны. Девушка осторожно встала и подошла к окну. Глубокая ночь предстала перед её глазами. Звёзды мигали ей, будто давали немое согласие и поток слов сразу вышел из её истерзанного горла: — Может звёздам ты не веришь, может послание до тебя и не дойдёт, может моя жизнь для тебя ничего, и не значит, но знай, что я в тебе души не чаю. Скарамучча, — запнулась Мона, но уверенно продолжила, — давай ещё раз встретимся в этой жизни? Девушка долго смотрела на небо, каждый вдох был тяжёлым, хриплые звуки нарушали тишину, но она ждала… Ждала чуда. Звезда моргнула, а потом вторая, а потом третья… Дева сделала глубокий вдох, он выдался безболезненно, без хрипоты, кажется задышала… Горло больше не кололи шипы, не пускали свой яд, не травили душу, та наконец-то собиралась по частям. Шипы, кажется, перестали выпирать из тела… Мона легонько улыбнулась небу и закрыла глаза, погружаясь в лес своих мыслях.