Часть 1

«В этом мире я только прохожий, Ты махни мне веселой рукой. У осеннего месяца тоже Свет ласкающий, тихий такой.» - Сергей Есенин Микаса с необъяснимой тоской смотрела в окно: обычно на её настроение никак не влияли причуды погоды. Но именно сегодня всё было иначе – ленивые капли, стекающие по стеклу, а также опадающие желтые листья нагоняли непривычную грусть на девушку. Хотя остальные солдаты совсем не поддерживали её меланхолию – из-за слякоти тренировки на улице были перенесены в теплое помещение под всеобщее ликование. Правда, был еще один человек, которому явно не нравились постоянные дожди, а то и грозы – капитан Леви. Наблюдательная Микаса заметила, что в такую погоду капитан становится более мрачным и отпускает своих солдат только по исключительной причине: о простых прогулках для любителей прохлады речи даже не шло. В этом мужчина был непреклонен и суров – стоило заикнуться о том, чтобы выйти и подурачиться под мелким дождиком, как Леви тут же неизвестно откуда появлялся, давая незадачливым подчиненным множество поручений на целый день. Микаса желанием выходить на улицу сильно не горела, поэтому невысокий брюнет и вовсе не замечал её, что устраивало обоих. А узнавать причины, почему капитан не любит дождь ровно настолько, насколько любит уборку, девушка не собиралась, ибо каким-то нутром чувствовала, что дело не только в простой грязи. Хотя, возможно, она ошибается. Да и ,если быть честной, ей и своих проблем хватает с лихвой. Эрен слишком сильно отдалился от неё – не только душевно, а вообще. Он покинул своих друзей ради того, чтобы уберечь их, но для Микасы это было сравнимо с ножевым ударом в спину. Она хотела защитить брата, но тот всё же сумел вырваться из её опеки. Как всегда. Сильнее укутавшись в теплый вязанный шарф(на этот раз исключительно из-за того, чтобы согреться), Аккерман впервые подумала о том, чтобы приобрести новый. Ведь эта вещь больше не согревала её: наоборот, стоило только дотронуться, как её обдавало мистическим холодом, заставляя всё тело непроизвольно содрогнуться. –Эй, Микаса, – окликнул её задорный женский голос, в котором она узнала Сашу Браус, – Мы с Конни позаимствовали из кухни морковки, хочешь, я могу с тобой чуть-чуть поделиться? Микаса прекрасно увидела в этом поступке своеобразный жест заботы, и пусть её первым побуждением было ответить «нет» и пройти мимо, она всё же ответила: –Давай, – брюнетка знала, какого это, когда искреннее чувство дружеской взаимопомощи безжалостно отталкивали, поэтому стараясь не походить этой манерой на Эрена, она ответила согласием. По просиявшему лицу Саши девушка поняла, что поступила правильно. В конце концов этим можно было угостить своего единственного верного спутника – лошадь, которая была с ней с самого первого дня в разведывательном корпусе. И пусть выходить было запрещено, но она ведь не собирается спрашивать? Тем более прямого приказа никто не давал, всё было не официально, да и пятиминутную отлучку вряд ли кто заметит. Микаса совсем не заметила, как в её руках очутилась небольшая горстка маленьких морковок и запоздало поблагодарила: –Спасибо. Браус лучезарно улыбнулась: – Пожалуйста, мы же друзья! Только это между нами, хорошо? Аккерман молча кивнула, после чего обе девушки пошли своей дорогой. Микасе ещё предстояло выйти из корпуса не замеченной, ибо сегодня ей совсем не хотелось получать нагоняй от капитана, тем более после того, как между ней и мужчиной воцарилось шаткое перемирие, состоящее из полного игнорирования существования друг-друга. Благо, никаких препятствий возле выхода не образовалось (всё-таки главнокомандующие имеют ещё множество дел, помимо шиканья на солдат), так что уже вскоре брюнетка очутилась в конюшне, –Закат, – тихо позвала она свою лошадь, услышав знакомое ржание из соседних стойл. Подойдя к своему благородному жеребцу, девушка протянула ему вкусное угощение. –Один ты никогда меня не бросаешь, –Микаса грустно улыбнулась. – Ты даришь верность за верность. Спасибо тебе, дорогой, – ласково потрепав своего преданного друга за гриву, девушка в который раз удивилась его умным, человеческим глазам. Лошадь смотрела так, словно прекрасно понимала, о чем говорит её хозяйка, – Как бы глупо это не звучало, но я чувствую себя прохожей в этом мире… В чем смысл силы, если больше некого защищать? И именно в этот момент Закат потянулся к шарфу брюнетки и ненавязчиво потянул за него, словно желая снять. –Эй, – Аккерман неуверенно забрала кусок дорогой для неё вещи, не желая её испортить, – Сейчас мне всего лишь холодно и всё. Понимаешь? – Понимаю, – из ниоткуда перед ней возник силуэт капитана Леви, отчего девушка недовольно насупилась. –Сэр, вы что, подслушивали? –Рядовая Аккерман, что вы делаете здесь в такую погоду? – вопросом на вопрос ответил мужчина, всем своим видом показывая, что вопросы здесь может задавать только он. Оправдываться было невозможно, поэтому Микаса максимально честно ответила: –Кормлю свою лошадь. –Это не объективная причина, – строго произнес Леви и перевёл тяжелый взгляд в сторону улицы, где дождь уже начал превращаться в полноценный ливень. – Но раз уж я здесь застрял по аналогичной причине, отделаешься простым выговором, Аккерман. –Я могу пойти обратно в корпус… –Нет! – резко перебил её капитан настолько отчаянным тоном, что девушка по инерции отскочила подальше, чем вызвала обеспокоенное фырканье Заката. Микаса настороженно посмотрела на брюнета и всё же решилась задать волновавший её вопрос: –Что со мной случится в пару шагах от замка? Упаду и замараюсь? Леви презрительно хмыкнул и поспешил скрыть своё неожиданное волнение: –Хотя бы и это. –Тогда я умоюсь. –Два дежурства подряд, Аккерман. И сегодня без ужина, – оборвал девушку мужчина, поглаживая своего коня. –Есть сэр, – покорно произнесла Микаса, одаривая капитана злобным взглядом. Девушка не понимала, чем обусловлено такое серьёзное наказание – как будто она после комендантского часа из замка вышла, а не пошла в своё законное свободное время покормить Заката, ей-богу. Вся её сущность требовала сейчас же устроить протест, но Микаса усилием воли подавила в себе свои желания. В конце-концов, в данном случае с Леви все слова могут обратиться против тебя самого. Какое-то время капитан и рядовая провели в молчании, пока очередная вспышка грома не напугала лошадей. Помимо ржания испуганных животных в конюшне послышался ещё один голос – ласковый и успокаивающий: – Тише, тише, малыш. Всё хорошо. – приговаривала Микаса, прижавшись головой к лбу своего жеребца. –На счет того, что ты говорила … –мужчина нахмурился, силясь вспомнить кличку лошади починенной. –Закату. Ничего особенного, сэр. –Как скажешь. *** Леви был абсолютно серьёзен в своем наказании, поэтому Микасе оставалось жалобно провожать взглядом удаляющуюся столовую. Прежде чем вступить на ночной пост, девушка всё-таки решила сделать ещё одну незаконную вылазку из замка – ей нужно было срочно перекурить. Аккерман не была заядлой курильщицей: одной пачки ей хватало на несколько месяцев. Просто иногда наступало состояние той душевной пустоты, прогнать которую мог только едкий дым в легких. Быстро взяв из своей тумбочки пачку сигарет, она со скоростью света направлялась к выходу, больше всего на свете боясь пересечься с кем-нибудь из командоров. И как всегда, ей повезло меньше всего. –Куда несешься, Аккерман? Неужели двух дежурств тебе было недостаточно? –Сэр, мне нужно выйти, – она неловко опустила голову вниз, – Дождь уже закончился, погода успокоилась, я не надолго. Леви промолчал и перевел свой взгляд на руки девушки, сразу же заметив запрещенный предмет, который она так крепко сжимала. – Что за дрянь? Ты же в курсе, что она вредна для здоровья, несмышлёный ребенок? – сказано было с насмешкой, однако глаза мужчины потемнели, вероятно, от злости. «Ну почему из всех людей в разведке я чаще всего встречаюсь с вами?! Что за злой рок?» – Я для вас не более, чем пушечное мясо, вы уверены, что мне повредит одна сигарета? – огрызнулась брюнетка. Капитан заметно напрягся и Аккерман уже успела пожалеть, что так необдуманно сказала подобную фразу. –Никто не заставлял тебя идти сюда. –Никто не заставлял меня курить. Это мой выбор. С минуту они прожигали друг друга сердитыми глазами, после чего Леви всё же сдался, –Тогда я пойду с тобой. –Что?.. Впрочем, ладно. – также не решилась спорить Микаса(хотя ей порядком надоело общество капитана), после чего они вместе вышли за пределы корпуса. Очутившись на свободе Аккерман сразу же поднесла сигарету к губам, блаженно прикрыв глаза. –Сколько тебе лет? Шестнадцать? Не рановато для подобных фокусов? – Сэр, лучше дайте мне ещё несколько дежурств и перестаньте отчитывать меня. Я давно уже не ребенок. –А кто ты? Взрослая? – и не дождавшись ответа, Леви неодобрительно продолжил, – Ты бы ещё в пижаме вышла. Сейчас же такая «жара». Впопыхах девушка совсем забыла надеть даже легкую куртку разведывательного отряда и теперь стояла в одной футболке, прекрасно чувствуя, как по шее побежали первые мурашки холода. Но капитану она об этом никогда не признается. – Мне не холодно, – легко соврала Микаса и перевела взгляд на ночное светило, – Смотрите, какое после дождя чистое небо, – сказала она, делая ещё одну затяжку. –Думаю, тебе уже хватит, – не обращая внимания на философский настрой девушки, Леви отобрал у нее сигарету, быстро потушив её. – И кто приучил тебя к этой гадости? – выругался он. –Никто, – недовольно буркнула девушка. – Точнее, после моей первой вылазки один из старших солдатов видя, как меня лихорадило, предложил сигарету. Помогло, – она невольно вспомнила все те чувства, которые пережила, когда узнала о смерти Эрена, но потом оказалось, что он титан, – С тех пор иногда пользуюсь этим способом привести себя в норму. Ах да, тогда тот солдат дал мне с собой горький шоколад. Это тоже стало моей слабостью. –Ну так и ела бы шоколад, в чем проблема?! – раздраженно закатил глаза Леви, про себя успев несколько раз назвать собеседницу «проблемным ребенком». –Сигареты проще достать. Они и дешевле. – Если я куплю тебе столько шоколада, сколько влезет в твою тумбочку, ты пообещаешь мне выбросить эту дрянь? –… нет. – покачала головой девушка. – Шоколад идет как дополнение, но он не помогает против ощущения пустоты. –Хотя бы честно, – нахмурился Леви. Микаса кивнула и они замолчали, синхронно вскинув головы и устремив свои глаза к звёздам. Тишина их особо не смущала и даже наоборот, вместо ощущения привычного напряжения от общения с друг-другом, оба Аккермана наконец почувствовали какую-то тонкую нить взаимопонимания, позволяющую облегченно выдохнуть. Звезды игриво подмигивали двум людям, смотрящих на них сейчас, не смотря на земной холод: казалось, этим светилам были чужды человеческие проблемы, но они помогали измученным душам хотя бы ненадолго испытать долгожданный покой. –Так я провел ночь перед своей первой вылазкой за стены, – прервал молчание Леви, испытывая странное чувство дежавю. Микаса странно посмотрела на него: –И что было потом? – девушка интуитивно догадывалась, что это было сказано не просто так и за этим крылось какое-то душевное смятение. Это читалось в глазах мужчины. –А потом был дождь, – рассеяно пробормотал капитан, пока ещё не желая вдаваться в дальнейшие подробности своей биографии. Он доверял Аккерман больше, чем любому солдату, но рассказать о своем первом опыте пока не кому не смог. Возможно, когда-нибудь черноволосая девушка станет исключением. Возможно. Леви заметил изучающий взгляд Микасы и понял – она всё поняла. Это было видно по её выражению лица, которое из привычно равнодушного преобразилось и стало скорбным. Мужчина был благодарен ей за то, что она не спешила озвучивать свои мысли вслух. –Думаешь, мне нравится посылать на войну детей? – его голос даже не содрогнулся, однако сердце пропустило болезненный удар, – Но Эрвин говорил, что осознанные взрослые никогда к нам не пойдут, за редким исключением. –Верно. – А вот молокососы прут к нам из-за своего дурацкого юношеского максимализма. – не обращая внимания на ироничную насмешку, исходящую от девушки, продолжал мужчина, – У взрослых людей есть семья, работа, в общем то, что они хотят уберечь. Быть стабильным – это важно. Разведка не может позволить такую роскошь. А для вас в самый раз - идиотское желание геройствовать и сдохнуть на первой экспедиции мы предоставляем сполна. У подростков напрочь отсутствует инстинкт самосохранения. – задумчиво проговорил Леви. – Не говорите так. Зато мы действительно отдаем свои сердца на служение человечеству и уж явно не за те копейки, что здесь платят. –И почему ты такая ехидная? – хмыкнул мужчина, – Я с тобой серьезно разговариваю, а ты пытаешься задеть меня побольнее. —Извините, сэр. Просто я говорю, что думаю, – пожала плечами Микаса. –За это я тебя ценю, – Леви улыбнулся, что бывало редкостью для кого угодно, – Но вернемся к насущным проблемам. Как твоя не здоровая привязанность? – осторожно спросил он, терпеливо дожидаясь реакции подчиненной. Девушка заметно погрустнела, но старалась ответить ровным, ничего не выражающим голосом, –Также, как и всегда, – тихо, без эмоционально прошептала брюнетка. – А теперь ещё и… Пусто? Если моим смыслом был Эрен, то теперь что? – Микаса схватила себя за голову под обеспокоенный взгляд капитана, - Как же это сложно… Я запуталась и ничего больше не знаю. Аккерман вовсе не ожидала, что её плечи накроет сильная мужская рука. И тем более её удивило то, что было сказано далее, – Ты заслуживаешь жить самостоятельной личностью, слышишь меня? Понятия не имею, что творится сейчас в голове у Эрена, но раз он сам добровольно избрал такой путь – значит тебе нужно принять это. Мы не знаем, к чему приведет выбор, пока не столкнёмся с последствиями. А до тех пор нам остается лишь сражаться, – Леви ещё раз сжал плечи Микасы, прежде чем выпустить её из своеобразного объятия. Под проницательным взглядом капитана, девушка поёжилась. – И ты замёрзла. Твой пост уже начался пять минут назад - занеси эту дрянь к себе, – он брезгливо посмотрел на пачку сигарет, которую брюнетка всё ещё сжимала в руках, – И приступай к обязанностям. Извини, что задержал. Микаса, слегка опешив от такой перемены в их беседе, кивнула и направилась к замку, про себя отмечая, что капитан не торопится идти обратно. Лишь возле входа мужчина вдруг окликнул свою подчиненную, –Аккерман. Девушка развернулась, вопросительно посмотрев на Леви. – Не дай себе утонуть в привязанностях. Это приказ, слышишь? На это Микаса неопределенно пожала плечами и скрылась за дверью. «Я не собираюсь давать обещаний, которых не выполню». *** Микаса возвращалась после ночного дежурства – усталая, не много раздраженная ( ровно настолько, насколько может быть раздраженным человек, не спавший около двадцати четырех часов) и голодная. Но всё же желание поскорее воссоединиться с кроватью, пролежав как минимум до обеда – победило, и девушка чуть ли не бегом преодолела оставшееся расстояние до женской казармы, минуя не менее желанную столовую. Очутившись в своей комнате Микаса подошла к личной тумбочке, дабы взять оттуда сменную одежду и переодеться. Однако, прежде чем она сделала это, её руки почувствовали какой-то странный предмет. Вытащив его на свет, Аккерман с удивлением признала новый, теплый шарф и поздно спохватилась, что её, обычно такая необходимая пачка сигарет исчезла без следа, оставив только приятную ткань в руках. Но брюнетка не чувствовала по этому поводу особых сожалений, особенно после того, как из неожиданно подаренной вещи выпала маленькая записка. В голове промелькнуло нелепое «Эрен?», но Микаса поспешила её отогнать. И действительно – записка рассеяла последние сомнения, «Не думай, что я его подарил. За этот шарф я конфисковал у тебя твою дрянь – мы в расчете. И да, если ты всё же будешь его носить и он затаскается, то купи себе новый. А то потом твои тряпки даже лошадь снять хочет. Л. А. » Микаса грустно улыбнулась – её ожидания оправдались, это действительно был капитан. Здорово совпало – она как раз хотела купить себе новый шарф. Может, это к лучшему. Повязав на свою шею новую вещь, девушка тихо шепнула в пустоту, –Спасибо. И где-то у себя в кабинете, прямо в этот момент, словно услышав слова, что ему предназначались, Леви произнес, –Носи на здоровье, бестолковое отродье.