4. Император

— Так, народ! Эй, замолкли все и слушаем своего бальи! Блин, да отложите вы сиги на минуту! И встаньте со щитов, хорош грушу мечом околачивать! Ну, строимся! Белый Волк тяжело вздыхает, потирая гудящий висок. Хотел сегодня посидеть в теньке, посмотреть на готовность своего КИФа к игре, но не-е-ет! Он плавно встает, стараясь не делать резких движений — но перед глазами все равно плывут черные “мушки” и вспоминается из Булгакова, про ужасную болезнь, от которой болит пол головы и про яд (у него невосприимчивость к анальгетикам, а в аптечке у народа только анальгин, так что приходится терпеть приступ мигрени, разыгравшейся уже тут, на полигоне). — Солдаты, стройся! — ему не приходится даже повышать голос — у магистра он и без того звучный и сильный — недаром когда-то отслужил, носил звание лейтенанта. Услышав приказ Волка — в их КИФе он, собственно, основатель, носит звание магистра (они реконструируют Францию XIV века), — его народ-реконы послушно и быстро поднимается, откладывает курево, отставляет чашки, подходит от “балды”, ставя тренировочные легкие текстали на стойку, выстраиваются в длинный ряд перед ним. — А теперь — на расстояние вытянутых рук друг от друга. Бальи Рысь вам проведет упражнения латного комплекса, потом пятнадцать минут отдыха и пробежка отсюда до Гаретинки и обратно. И если я увижу еще, что кто-то не подчиняется приказам бальи — все пойдете на следующей тренировке заниматься расчисткой леса от мусора от начала до вечера. А потом домой поедете. Вместо трени перед выездом на игру. Что за безалаберность, воины Христовы? Вы тамплиеры или жалкие забулдыги? Вперед, разминка, я слежу за вами. Давай, Рысь. Волк, кивнув своим одноклубникам, опять отходит в тень. Садится на пенку, голова обморочно кружится, он прикрывает глаза. Лето жаркое выдалось, но он не снимает кот д’арм и плащ с алым крестом — кому подавать пример стойкости, если не главе КИФа, магистру Святого Ордена? Если ты не стоек, то ка бойцам быть стойкими? Он несет за них ответственность. На каждой тренировке, на выездах, маневрах и играх. “Северный Крест” показывает высокий класс и на Международном турнире по реконструкции, и на мероприятиях на Садовом Кольце и в Коломенском. Белый Волк чувствует себя словно бы дядькой своим бойцам — он научит новичка обращению с мечом, сделает так, чтобы коллектив принял, будет одинаково внимателен к девушке, что желает быть на выездах прекрасной дамой и той, что желает быть бойцом, разработает тренировочный план лучнику, копейщику, мечнику, владеет фехтованием с обоих рук, без труда приготовит на костре и кашу, и уху, и компот — и научит. стоит попросить. Он договаривается с игромастерами, подсказывает тем, у кого выезд впервые, как собрать рюкзак и где пошиться, забронирует КИФовцам номера в отеле. Волк поговорит с каждым, если те подходят обсудить свои пожизневые дела и проблемы — от личных невзгод до поиска работы. Когда тренировка закончена, Волк вместе со своими ребятами погружается на электричку. Ему до конца, пересадка на Москве-товарной. Прижавшись виском к прохладному стеклу, Волк вздыхает, чуть устало но довольно: молодцы сегодня его бойцы, он уверен: на игре по Иерусалиму отлично себя покажут. Когда электричка доезжает и он сходит на платформу, чтобы вернуться домой, бросить рюкзак, забрать сына из садика и выпив таблеток от головы, сесть за перевод (он переводчик-надомник), не забыв обнять жену и извиниться, — и становится просто Виталием, обычным человеком из обычной жизни. Зато там, на полигоне, он всегда — их магистр, Белый Волк.