15. Дьявол

Лена звалась Акашей. Потому как если тебя проклинают — то нужно быть не меньшее, чем Царицей проклятых. На меньшее она согласна не была. В колонках во всю мощь гремели “Bauhaus”, когда дверь распахнулась. — Опять слушаешь свою сатанинскую музыку! — закричала мать из коридора, — выключи немедленно! Лена не выключила. Мать ворвалась в комнату, дернула вилку, выключая источник прекраснейших мелодий. Если б на этом все кончилось, Лена, наверное, смолчала бы. Не впервой. Но оно не закончилось. — Опять это безобразие на лицо мажешь?! Не сметь! Иди в ванную и смой! Чтоб я не видела у тебя черных губ и этого клоунского грима! Лена подхватила на плечи давно собранный рюкзак. Накинула пальто и сунула ноги в “мартинсы”. Она не собирается больше этого выслушивать и терпеть. На улице, на лавке, у подруг, в клубе, где угодно — она не вернется в дом этой приземленной веруньи! — Я ненавижу тебя, слышишь?! Ненавижу! — выкрикнула она со слезами, выбегая из квартиры и от души хлопая дверью. Дьявол вырвался на волю. Но совсем не тот, который в ней видела мать. Хлопнула подъездная дверь. С этого дня жизнь Акаши переменилась. Она приняла свою ненависть. И решила добиваться независимости от матери — учебой и подработкой, жизнью в студенческой общаге — на гроши, работая до кровавых мозолей на ладонях она отбивала свое право быть собой. Через десять лет, уже взрослая, девушка-директор смотрела на фото на рабочем столе. Она, еще подросток, с черно-белым готическим гримом на лице, обнимала “сестер” за плечи. “Вот — моя настоящая семья”, — с теплой улыбкой думала бывшая Акаша. И мысленно благодарила вырвавшегося из нее Дьявола ее негативных, темных чувств. Тех, которые дали ей силу расправить крылья. Иной раз и на темной стороне можно отыскать нечто хорошее. Лена сумела.