.

До недавнего времени существовало огромное множество различных реальностей, и было бы крайне глупо полагать, что в каждой из них все зависело от наличия всем известных Винчестеров, ведь в историях Чака Ширли долгое время лидировали совершенно другие братья. Задумывался ли хоть кто-то о том, каким образом преломился бы ход событий, если бы Михаил, подобно Дину Винчестеру, проявил упрямство и отказался обрекать младшего брата на вечное заточение? — Я не стану этого делать, — голос старшего архангела твёрд, а в глазах сверкали молнии упрямства и недовольства. На Небесах повисла мёртвая тишина. Люцифер смотрел на брата и не верил, что ему это не послышалось. Младшие растерянно переглядывались. А сам Бог недовольно поджал губы: вот только ещё одного бунтаря Ему не хватало и даже Он не мог подумать, что таковым может стать всегда спокойный и послушный Михаил. Некоторое время отец и его старший сын молча смотрели друг другу в глаза. И Бог вдруг осознал, что проиграет, если уступит по-настоящему, но, к счастью, Он знал, какое решение будет верным. — Что ж, будь по-твоему, — кивнул Создатель и щёлкнул пальцами, вынуждая старшего архангела, тщетно пытающегося вырваться из невидимых пут, беспомощно наблюдать за тем, как его брат летит в бездонную пасть Клетки. — Ты же не думал, что непослушание сойдет тебе с рук? Михаил успел ощутить, как невидимая сила вырывает крылья, причиняя при этом дикую безумную боль, и наступило блаженное (если его возможно назвать таким) забытьё. А потом была Смерть. Вернее, был. *** Он не мог сказать, сколько лет (а может, веков?) прошло с тех пор. Не считал, не хотел думать об этом, но Смерть о нём заботился. По-своему, правда, но всё же лучше быть в подмастерье у Всадника, чем ощущать себя совершенно бесполезным созданием. Не архангел, но и не человек, а о других возможных вариантах даже и думать нечего. — Возможно, ты хочешь увидеться со своим братом, — обронил Смерть. Михаил посмотрел на Всадника, пытаясь понять шутит тот или нет. Едва ли подобная встреча на самом деле возможна, но где-то внутри, в глубине навсегда изувеченной благодати, вспыхнула крохотная искра надежды. Искра надежды на то, что он, пусть и ненадолго, но сможет увидеть младшего брата. — Это вполне реально, и если хочешь, то можем навестить Люцифера дня через два, — продолжил Смерть. Михаил согласился. Сразу же, не колеблясь и не раздумывая. *** Эти два дня у него от волнения перед грядущей встречей чуть ли не всё из рук валилось к явному неудовольствию Смерти, поэтому приходилось не раз переделывать что-либо. Всадник не особо настаивал, но Михаилу казалось, что если он своё не отработает, то возможность увидеть брата будет отложена на неопределённое время. А этого совсем не хотелось. И вот наступил тот день. Всего через несколько секунд он встретится с братом, но почему же ему так страшно? Почему ему страшно до дрожи во всём теле? *** Он изменился. Совсем немного, но Михаил ощутил эту тьму, цепко засевшую внутри его младшего брата. Заметил её искры, мелькнувшие в глубине светлых глаз. — Брат? — голос того, за кем уже намертво закрепилось прозвище Дьявола, звучал хрипло, что неудивительно, ведь здесь попросту не с кем говорить. — Да, это я, Лу, — Михаил аккуратно присел рядом, почему-то не решаясь заключить младшего брата в объятиях. — Смерть в свой последний визит сказал, что в следующий раз приведёт гостя. Оба покосились в сторону Всадника, но того уже и след простыл. Видимо, решил дать им возможность побыть вдвоём. И Михаил невольно задумался о том, сколько раз Смерть уже навещал Люцифера и сколько раз не звал старшего архангела с собой. Впрочем, он не обижался, ведь на восстановление сил у него ушло очень много времени. Погружённый в мрачные воспоминания, Михаил даже не почувствовал вначале лёгкого прикосновения к плечам — подошедший Люцифер не мог до конца поверить в реальность происходящего, а после первым обнял брата. Старший сильнее прижал его лишь к себе. Чужие пальцы случайно коснулись того места, где раньше из спины выростали крылья, и Михаил невольно вздрогнул, его благодать болезненно сжалась, а Дьявол отступил и тихо прошептал: — Что же Он с тобой сделал? Старший архангел молчал. Эхо тех событий наверняка долетело уже и сюда, поэтому не к чему было в который раз вспоминать прошлое. А может, Михаил не уверен в том, что не разрыдается прямо здесь, так что поспешно перевёл тему, с тревогой всматриваясь в потемневшую благодать брата: — Как ты? — В целом не так уж и плохо, — беззлобно фыркнул тот. — Осваиваюсь тут потихонечку. Михаил, скорее почувствовал, чем осознал, что Люцифер чего-то не договаривает и это самое что-то является крайне важным, и тут же насторожился: — Что такое?  — Я чувствую себя предателем. — вдруг признался тот. — Из-за меня ты стал таким, ведь я был для тебя больше, чем просто младший брат. Мы были едины. Ты — мой, а я твой… — голос его дрогнул, и Дьявол умолк, отвернувшись. Старший напрягся, пытаясь найти нужные слова, но в голове было пусто, так что он молча и несколько беспомощно смотрел на брата и наконец, делая шаг и крепко обнимая, тихо выдохнул: — Это не меняет того, кем ты являешься для меня. И никогда не поменяет. Люцифер едва заметно улыбнулся, и Михаил ощутил, что тьма внутри того отступила. Ненадолго, но они непременно справятся с ней. Вместе.