Часть 4

      После пятиминутки Павлова подошла к Кривицкому: - Ты свободен? Можем поговорить? – прошептала она, стараясь не смотреть на Геннадия. - Конечно, пройдёмте в кабинет, Ирина Алексеевна, — заведующий спокойно ответил на вопрос и пропустил вперед Павлову, показывая, что готов к разговору.       Придя в кабинет, он сел за стол, положив рядом планшет: - Присядьте, — он указал на кресло напротив, — я же обещал, что поговорим о нашем парне в Склифе. - Кривицкий, может на ты уже перейдем? – предложила она, — с утра же всё нормально было. - Сейчас мы в Склифе, а то, что утром было, было утром, — заметил он, давая понять, что рабочие отношения он не собирается смешивать с личными. - Ты специально, да? – спросила она, но решила отступить, — ну, хорошо. На вы, так на вы, если тебя так это радует, и ты хочешь лишний раз подчеркнуть своё превосходство. - Дело не в превосходстве, а в субординации, Ирина Алексеевна, — с нравоучительным тоном произнёс Кривицкий. - Так что с родственниками Непомнящих? – Ира пропустила мимо ушей его наставление. На данный момент её интересовало больше то, зачем она пришла в его кабинет, а он томил ее в неведение, не желая говорить. - Поговорили, — сообщил на конец он. - И как? – она начинала терять терпение, — мне каждое слово из вас, Геннадий Ильич, вытягивать? - Нормально всё. Успокойтесь. Всё объяснил, что тяжёлый очень был и мы делали всё, что могли, всё что в наших силах было. Показал всё бумаги. Сказал, что понимаю их горе, и пойму, даже если они в суд обратятся. Мать настроена агрессивно, отец более лоялен, понимает, что сына не вернуть, раньше нужно было с ним что-то делать. Он с малолетства у них оказывается экстремал, постоянно искал приключения, после которых из больниц не вылазил. Последняя прогулка по крышам электропоездов к нам привела. Ничего бы мы с ним уже не сделали. Вы же понимаете, всё плохо там было. Никто бы его не спас. Но вы попытались, хотя знали, что прогноз неблагоприятный. Нельзя столько раз смерть обманывать…, — за рассказом он приготовил кофе и повернулся, чтобы поставить кружки на стол и заметил, что Ира судорожно смахивает слезы со щеки, — Ир, ну ты чего? Вот глупенькая, расплакалась. Всё же хорошо, ну? - Спасибо, Ген. Что бы я без тебя делала? – она провела рукой по его предплечью. - Выкручивалась, что же еще, — усмехнулся Гена, — кофе пей. Или тебе воды лучше? - Нет, нормально все, спасибо. Они правда в суд подавать не будут? – решила для точности удостовериться Ирина. - Думаю, нет. Им могут встречный иск предъявить за прогулки сына. Представь, ребёнка нет, а штраф за его прогулку немалый нужно заплатить, — поделился он своим умозаключением и добавил, — что ими движет, когда они такое творят. Неужели жить не хочется? - Не знаю, Ген. Наверное, нам их не понять. Ладно, я пойду. Еще раз большое спасибо за всё, — она встала и направилась к выходу. - Угу, рад был помочь, Егорова, — и он опять уткнулся в планшет, листая присланные на почту документы. - Кривицкий, личный вопрос можно? – она задержалась в дверях. - Очень личный? – спросил он, оторвавшись от экрана. - Придёшь? – спросила она, не ответив на его вопрос. - Не могу знать, — он поджал губы и провел рукой по волосам, — надоело, Ир, все до чёртиков. - Думаю…, — хмыкнула она, — ведь не мальчик уже. - Да, не мальчик, - задумчиво проговорил он, подперев рукой подбородок, — а впереди ничего… пустота. Может уехать, бросить все? - Ген, ты что опять? – она вернулась к столу, — не пойму я тебя. Тебя что-то гложет? У тебя проблемы? - Нет…, — вздохнул он, — всё как всегда… здоровье, отец, Склиф и… ты… в алфавитном порядке. - Ну, хорошо, что хоть в алфавитном. А то я начала уже думать, что я у тебя на последнем месте, - хмыкнула Ира. - Да, кое там, Егорова, — он махнул рукой, — ты же знаешь, что это не так... - Ну, а раз не так, — она перебила его, — жду дома. Все, Кривицкий, личный разговор окончен. А официально хочу сказать, кончайте дурью маяться, Геннадий Ильич! И спасибо еще раз за помощь с Непомнящим.       Она подошла к нему, наклонилась и поцеловала в щеку: «Спасибо, Кривицкий!»       Гена отпрянул от нее: «Егорова, ты чего? » - Ничего, — она стерла помаду с его щеки, — не думала, что шарахаться от меня будешь, начальничек!       Она улыбнулась, взъерошила его волосы и бросив на ходу: «Работайте, Геннадий Ильич!», вышла из кабинета.