Ситуация пятая

Долго истерить и уж тем более отдаваться на волю подростков в жаре Финляндия не привык, а потому начал без промедления действовать. Оттолкнуть от себя и переместить задницу чуть дальше от остальных детей — дело нескольких мгновений.  — В чём дело, альфа? — спросил он, потирая пятно чужой слюны на футболке. И противно, и нет. — В прошлом ты так на меня не реагировала. Хотя, любой вид нижнего эго всё же ориентируется в пространстве, получая новую информацию извне. И они способны менять своё мнение о чём-то, и выдавать соответствующие реакции тела. Так с Сандрой поступает его омега-эго, так, видимо, сейчас действует альфа-эго у руля перед ним. Тино не знал, злиться ему или проявить понимание. И ведь злость даже не на неё направлена. И даже не на альфу Сандры, всё же он сам далеко от неё не ушёл со своими тупыми желаниями. Финляндия злится на тех дебилоидов, которые проводили исследования и сказали, что Сандра 100% чиста от препарата, а побочек нет. Ага, как же! А теперь ему придётся со всем этим дерьмом разбираться. Однако как бы он не злился, его голос не утратил усталой омежьей мягкости. Всё же ребёнок этого не заслужил. И, кажется, его тон заставил ощетинившуюся альфу успокоиться и уставиться на него с любопытством дикой кошки, увидевшей юркую добычу. А потом она начала плавно к нему идти, строя из себя невинную овечку и чистейшую душу. А немигающие глаза продолжают прожигать в нём дыру. Финляндия перевёл взгляд на спящих секретарей, глянул на Сашу и подумал: а что мне с ними-то делать? Сандрине этого отведения хватило, чтобы подскочить и схватиться за бока. Финляндия предупреждающе хлопнул её по хребту, тихо рыча. Весь его вид по идее и содействию внутренней омеги должен передавать одну мысль: «не смей ко мне прикасаться». В ответ на это хватка на его талии усилилась, а сама альфа-Сандра требовательно покачала головой, пытаясь опрокинуть его на диван. Финляндия с рычанием отдирает её руки от себя и болезненно загибает их ей за спину.  — Вот это ты настырная, конечно, — прошипел он ей в лицо, частично пытаясь найти в нём хоть каплю понимания. Не вышло. — И даже не станешь обращать внимание на Сашу? У него, вообще-то течка. Его соблазнить было бы куда перспективнее, чем такого противного омегу, как меня, не находишь? Остановило ли это проблемного ребёнка от попыток его мягко покусать? Конечно нет. Что за тугодумка. В самом начале своего телесного развития Финляндия не был таким избирательным. Да и альфы в целом не такие. Только те, у которых есть… О нет. НЕТ. НЕТ-НЕТ-НЕТ. Он этого не скажет. Возможно Сандра ДЕЙСТВИТЕЛЬНО испытывает к нам сильную любовную симпатию? — пришёл ему эмоциональный посыл от до неприличия счастливого омега-эго. Финляндию передёрнуло. Ещё ему романа с подростком не хватало! Господи, не надо! Альфа-эго Сандры в это время начало новую ветку прижимания к нему всеми конечностями и не только ими. Недовольный румянец и растрёпанность волос только добавляли к этому чувственности, создавая микс из привычных образов и запаха. Финляндия ненавидел то, как чуть не засмотрелся на чужие потуги. Ещё больше он возненавидел в себе то, что ему на секунду захотелось её поцеловать, чтобы она перестала дёргаться. И ему в принципе оставалось некомфортно.  — Как же я от тебя устал, девчонка. Уверен, что и ты тоже. — вздохнул он и перевёл взгляд на потолок. Замечательная трещина, странно, что он раньше её не замечал. Сандра, само собой, не ответила, но зато на его голос откликнулась её альфа-эго. Было очень странно уклоняться от чужих попыток укусить, зная, что в отличие от предыдущего раза, теперь они несут в себе… романтический характер. Насколько альфа -и омега-эго понимают значение этого слова. Так что Тино поспешил провести эту ситуацию к концу как можно раньше. Сандра, сложенная одним неожиданным ударом по солнечному сплетению, свалилась обратно, пускать слюни на подушку, а Тино со вздохом поднялся на ноги. Болело ничего. Горело всё. Пиздец.

***

Прежде чем покинуть комнату он открыл окно, запеленал Сандру и привязал её к кровати какой-то верёвкой из шкафа. Аккуратно открыл дверь, ещё аккуратнее перетащил Сашу за спину и понёс вниз. Конечно же присутствующие на кухне страны, разбирающиеся в это время аптечки со всего дома, знатно офигели.  — Финляндия?! Что- Лицо Германии побледнело, когда он осознал запах, исходящий от Саши. Финляндия мимолётно подумал, почему никто из них не заметил запах омеги в течке ранее, но потом Сам заметил стоящий в комнате смрад бесчисленных таблеток и перекисей, и все вопросы быстренько сделали ноги куда подальше.  — У Сандры схожее состояние. Кажется, побочные эффекты той бурды дали о себе знать, — криво ухмыльнулся Тино и передал Сашу в руки России с непривычно серьёзным лицом, — Я спеленал её, однако боюсь оставлять надолго. И вообще, её как и Сашу лучше отнести в их комнаты. Помогите, пожалуйста.  — Конечно! Какие вообще варианты помимо этого? — воскликнул Дания под кивки других Скандинавов. Более не охваченный тихой паникой, Финляндия огляделся. Эстонии нет — Эстония уже наверху.  — Пойдём скорее, пока твой брат не натворил дел, — подал голос Норвегия и они с ещё несколькими странами двинулись в общую комнату. Там уже были Эстония и Литва, аккуратно освобождая Сандру от тесного знакомства с матрасом дивана и связывая её саму по рукам и ногам. А ещё Финляндия увидел рядом шарик из ткани — видимо, будущий кляп. Что, в принципе, хорошее дополнение, ибо кусачесть альф в гоне никто не отменял. А так меньше жертв, меньше испорченных нервов. Лучше настроение. Красота практически. Альфред на фоне орал на кого-то в трубку, попеременно переходя на то, что Финляндия оценил, как испанский. И судя по вытянувшимся лицам Испании, Франции и Южного Италии эти слова — далеко не пожелания хорошей и долгой жизни… Секретари, благо, всё ещё спят. И ещё лучше то, что у этих проблемных детей жар немного спал. Финляндия потянулся и зевнул. Красота, однако надо ехать за таблетками в город.

***

В город было решено отправить Японию, Эстонию и Америку. Финляндию по понятным причинам (Мы знаем, что ты очень волнуешься о Сандре, а потому лучше тебе остаться здесь с ней, верно?) отставили дома, как и оставшихся Скандинавов и Балтов. Но как-то так вышло, что у кровати с Сандрой сидел он. Менял ей компрессы тоже он. И засёк то, что проснулась не альфа, а Сандра, никто иной, как он. Когда она в первый раз на три часа открыла глаза, они были мутные, но достаточно осознающие положение дел.  — Воды… — облизывая сухие губы, прохрипела девочка елеслышно, но достаточно отчётливо для него. Финляндия едва не перешёл на крик разочарования. Собой. Со всей этой суматохой он совершенно забыл о воде, которую попросил притащить Литву! Просто блеск. И как назло, в холодильнике Сандры лежала только ледяная вода и газировка.  — Сейчас, подожди немного, пожалуйста, — спокойно сказал он ей и набрал номер Литвы по телефону. Гудки смолкли, прозвучал учтивый вопрос «Да, господин Эстония? Что-то случилось?» — Будь добр, принести воды для Сандры. Она проснулась и умирает от жажды.  — А?! Я сейчас! — у Литвы богатое воображение, огромный лимит доверия к нему, Финляндии, и потрясающая исполнительность. А это значит, что вода появится в этой комнате всего через несколько минут. Звонок прерван и можно вернуть своё внимание к ребёнку. Сандра сидит в своей постели и слеповато моргает на стену. Финляндия смотрит в ответ, и к нему приходит осознание, что на ней нет очков. И ранее их тоже не было, они лежали на тумбочке рядом с диваном. Вот оно что. Пф. Она прямо как брат по утрам.  — Нет очков, нет жизни? — спрашивает он, позабавленный происходящим. Сандра поворачивает к нему голову, радостная от знакомого образа в этом мире расплывчатых фигур.  — Что-то вроде того, — её горло всё ещё нуждается в увлажнении, а потому голос у девочки хрипловат. — Где мои очки? Я в своей комнате?  — У тебя и Саши началась жара, и в целях безопасности мы перенесли вас в ваши комнаты. Очки на тумбочке рядом с кроватью. Со стороны твоей игрушки, — отвечает ей Тино и сам тянется за очками, а после машинально одевает их на чужую переносицу. И как-то так вышло, что он так близко наклонился к её лицу, что стала видна до этого незаметная расцветка веснушек на её щеках. И длинные светлые ресницы. И зеленый ободок у зрачка её голубых глаз. Ой, блин! Стоило оправе устойчиво занять своё место на лице девочки, как он максимально спокойно отстранился от её лица.  — Нормально теперь видишь? Прошу прощения, я не знаю, где твой чехол и тряпка для протирания стекла, — нервно спросил её Финляндия, отказываясь даже на секунду подумать, что что-то только что произошло. Ничего. Не было. И он никак этот момент не выделит.  — Да всё, кхм, хорошо, — говорит, откашливаясь, Сандра и теребит одеяло. Судя по её лицу, она сейчас то ли ведёт внутренние дебаты, то ли переносит разоружение внутреннего спокойствия и в целом мира. Финляндия в очередной раз подумал о том, что эта ситуация с эмоциональным и физическим влечением к неподходящим лицам не стоит того, чтобы дать ей получить развитие. И как же приятно видеть человека, который разделяет его мысли. Они переступят этот этап, как любой другой и скоро вообще забудут о том, что какие-то интересы между ними имели место быть. Да, всё будет так. Стук в дверь прервал его мысли и заставил вернуться в настоящее.  — Господин Финляндия, это Литва. Я принёс воду Сандре.  — Да, входи, — прикрикнул в ответ Финляндия, и в тот же момент в комнату вошёл Литва, нагруженный кувшином, тарелкой яблок, парой стаканов, чайной ложкой, маленькой баночкой сиропа и бинтами. Поднявшись, чтобы помочь другу, Финляндия послал Литве благодарю улыбку.  — Я уже упоминал, насколько потрясающе ты предугадывешь чужие нужды ещё до их появления? — разложив вещи на тумбочке и налив Саньре стакан воды, игриво спросил он Ториса, чес заставил того очаровательно покрыться румянцем.  — Я просто подумал, что раз Сандра хочет пить, то у неё вполне может начаться лёгкий голод. — начал Литва как обычно принижать свои заслуги и хорошие качества. Финляндия вздохнул и покачал головой, — И ещё ей всё ещё надо закончить курс лечения. Пока что Эстония и остальные не нашли нужные лекарства, а потому ей стоит выпить ложку сиропа для начала. При слове «сироп» лицо девочки выразительно побледнело.  — А это обязательно…? — тихо спросила она, отодвигаясь в сторону и прижимаясь к своему тигру, как к спасательному кругу.  — Да, — с нажимом кивнул Финляндия, строго смотря на капризного ребёнка, — Без компромиссов.  — Ы-ы-ы-ы…

***

 — Хватит дёргаться, — шикнул Тино на девочку, которая уже третью минуту не могла посидеть спокойно. — Как я по-твоему должен буду потом проверить температуру твоего тела? И не напрягай горло.  — Мне плохо… КХЕ! КХЕ! KXE! — Сандра зашлась в леденящем душу кашле, и градусник в очередной раз упал из её рта. С раздражённым ворчанием Тино наклонился за ним к полу, одновременно с этим толкая пиалу с мёдом поближе к девчонке. Теперь придётся опять его чистить и встряхивать… Сандре не позавидуешь. После каждого такого раза она устало морщится и изнеможенно падает на на постель. Он мимолётно посмотрел на деревянные часы в углу комнаты. О…  — А знаешь, что? — вскинул Финляндия руки к верху с усмешкой, от которой Сандре стало очень неспокойно, — 20 минут прошло. Пора пить сироп. Искренний в своей полноте ужас на лице девчонки стал для него бальзамом на душу.  — НЕ-Екхе-кхеЕ-Е-ЕТ!  — Да. Открывай рот. Лечиться будем. Сандра отказывалась. Сандра угрожала. Сандра торговалась. Сандра умоляла. Но итог был один: свою ложку сиропа она выпила.  — Ну вот, видишь, не умерла же, — ласково хлопал он Сандру по голове, пока та сдерживала рвотные позывы и кончила ужасающие рожи. И кашляла, и страдала после от раскладывающейся головы — куда без этого. И горький запах в комнате тоже не спешил выветриваться, не смотря на приоткрытое окно.  — Я подохну здесь и сейчас… — проныла она с тем тоном, который подразумевает полное погружение в свои страдания и игнорирование внешнего мира. И, божечки, это первый раз за этот месяц, когда он слышит эстонскую речь хоть от кого-то. Эстония не особо стремится к выделению из масс, предпочитая всё же использовать английский в общении с другими странами. У Тино полностью восстановилось его хорошее настроение.  — В целом состояние «совсем подох» — это всего лишь условность для некроманта уровня Нора. Но всё же лучше не надо умирать. Мне довольно часто приходилось восставать из мёртвых буквально с нуля, и я могу сказать, что этот процесс — просто худшее.  — ухмыльнулся Тино, чувствуя непередаваемое удовольствие от происходящего.  — Ну, да, Крис что-то — КХЕ! КХЕ! Кхе! — такое говори- Можно было видеть, как от полного автопилота Сандра перепрыгнула на отметку, с которой человек задаёт себе вопрос с началом из: «Минуточку…», и заканчивая это всё лаконичным: «Какого дьявола?!».  — Но ка- ы, вы знаете эстонский? — удивлённо прохрипела она, подняв на него голову. Взгляд одновременно и мутный, и осознанный. Это довольно забавно, когда он забывает, насколько это плохо.  — Нет, я сейчас разговариваю на шведском, что ты, — фыркнул Финляндия и покачал головой. Сандра отреагировала на это тихим недовольным мычанием, но больше ничего не было. Кажется, она собирается уснуть… В дверь опять постучались. Финляндия быстро её открыл. За ней стоял Торис с кружкой чая, столовой ложкой и новой заполненной до верху пиалой мёда.  — Как она? — обеспокоенно, но тихо, спросил он, проходя к рабочему столу рядом с кроватью. Финляндия слегка пожал плечами и заметил, что он до сих пор держит в руках градусник, который Сандра сейчас, по идее, должна была послушно держать во рту.  — Аргх, знаю, что ей плохо, но не настолько, чтобы лежать торчком и готовиться смерти. Она может поддерживать разговор со мной и вроде даже искренне хочет поболтать. Однако у неё сильный кашель и тяжёлые головные боли от него, — Литва задумчиво покивал, покусал губу и выхватил градусник из его рук и подошёл с ним к Сандре.  — Сандра, давай померим тебе температуру? Это займёт всего пару минут. — Сандра разделила глаза на мягкий голом Финляндии, посидела секунд десять с таким лицом, словно увидела перед собой нечто прекрасное, и кивнула. Литва помог ей просунуть градусник под руку и отошёл в сторону с тёплым: «Молодец». Прошло несколько минут тишины, и градусник начал пищать.  — 39,2°С — посмотрев на циферблат, сказал Литва отчётливо, — плохо, но не критично. Теперь он протянул Сандре слегка остывший чай. Девочка, конечно, хотела пить. А потом раздалось урчание на всю комнату. Логично, что она голодная.  — Теперь ей просто нужен покой и здоровый сон, — сказал слегка неловко Литва и добавил, — но я бы сначала накормил её. Вернее, я пойду приготовлю что-нибудь легкоусваемое, но это займёт у меня где-то час-полтора.  — Этого хватит, — замахал руками Тино и добавил с благодарностью, — Спасибо за твою помощь. Она неоценима.  — Само собой разумеется то, что я буду помогать, — покрылся румянцем Литва и замахал руками под ухмылку Финляндии. — Здесь нет ничего особенного. Вяйнемёйнен вздохнул и покачал головой.  — Однажды я избавлю тебя от этих мыслей, будь уверен. Они распрощались друг с другом, и Сандра с Тино остались одни в комнате. Она, кстати, уже мирно сопит в две дырки. Подойдя ближе, Тино заметил на одеяле и в уголке её рта мокрый след от чая и той воды, что осталась в кувшинах. Финляндия подавил смешок. Жадная девочка выпила всё до последней капли. Ему осталось лишь сложить всю посуду в одном месте и поправить сползающее с ног секретарши братишки одеяло. Однако как только эти простые действия были завершены, Финляндия сел рядом на стул и наклонился над лицом девочки. Он со вздохом поправил взмокшую чёлку на её лице, откинув её чуть в сторону от глаз. Ресницы на её щеках подрагивали от раздающего на веки света и на это было… Приятно смотреть. Но это делать, Конечно же, не обязательно, — холодно напомнил он себе и отстранился от девочки, — Особенно таким древним старикам, как я. Не сейчас, по крайней мере. Не пока у этого маленького подростка мозги в гормонах плавают и контроль по швам трещит. Об этом легко думать. К этому легко стремиться.

***

Как он узнал чуть позже, у Саши так же закончилась течка, и теперь он просто валяется овощем на кровати под присмотром Украины. Но пока они не определились, что и как делать с этой ситуацией — никто не отменял возможность того, что а следующий раз у этих детей снова начнётся жара — Саша и Сандра будут обитать в своих комнатах. Приемы пищи не являются исключением. Благо, души или ванны являются частью их пространства. В итоге, когда Литва приготовил куриный суп, кто-то должен был покормить секретарей. Финляндия полагал, что кормить с ложечки Сандру будет он, однако когда он поднялся со стула, чтобы забрать питание, Эстония посмотрел на него Очень неприязненно. Мягко-говоря. Финляндии казалось, что стоит ему сделать одно лишнее движение — и ему отгрызут голову. Другие его братья смотрели на всегда радостного и весёлого бывшего Прибалта с ужасом. Финляндия бы посмеялся, если бы не был занят попытками сохранить свою жизнь. Ладно, — думал он, когда Эстония медленно пошёл наверх с тарелкой сандриного супа. Казалось, Эдуард в любой момент повернёт голову на 180° и упрётся в него всевидящим взглядом. — Корми. Мне не жалко. «И уж тем более мы не собирались с ним спросить из-за Сандры», — сварливо подметило его омега-эго, своими эмоциональными и гормональными правками тела вызывая у Финляндии мигрень. — «Братик несправедлив к нам.» Ага. Типа того. Не то, чтобы Финляндия на протяжении всей их истории был образцовым старшим братом. Но не об этом. Тино просто хотел поспать.

***

Через несколько дней волнения успокоились, и Саше и Сандрой при желании теперь можно гулять по дому. Не то, чтобы они были в состоянии, но сам факт. Теперь к ней постоянно хвостиком бегают Секретари. Финляндия предпочитает не приходить. Тем более, что план Скандинавов по помощи Сандре с её альфа-эго должен скоро начаться. Лучше не вмешиваться. Он полагает.

***

Брату всё ещё не нравится его присутствие рядом с Сандрой, но количество дней, проведённых с Сандрой за последнюю неделю, значительно уменьшило его ревность. Финляндия рад, что Финляндия выжил.

***

Ещё через несколько дней стало известно, что по инициативе Китая одного из детей накормили чесноком с мёдом. И это была Виолетта.  — Женщина, прекрати!  — Стра-а-ашно…  — Кто-нибудь, остановите её!  — Я могу с радостью объяснить вам на пальцах, по какой причине это была плохая идея, — игнорируя весь посторонний шум, гробовым голосом сделала предложение Венгрия, источая темнейшую ауру и пытаясь добраться до Китая хотя бы одним пальцем. Для справки, сейчас её кое-как удерживают на месте Австрия, Пруссия, Россия и Германия. — Только дайте мне чуточку свободны…  — Не д-думаю, что это осущ-ществимо, — выдавил из себя Пруссия, держа Венгрию за локоть обоими руками. Он еле сдерживает натиск. Пятки его обуви елозят по земле, как коньки по льду, настолько сильным является сопротивление. Демоническое лицо Венгрии повернулось к Пруссии. Гилберт чуть не разорвал хватку от ужаса. В это время Китай проливал слёзы страха, отползая как можно дальше от милой и доброй омеги.  — Я НЕ ВИНОВАТ, АРУ! Источаемый ею запах яблок с корицей дошёл до столь горькой концентрации, что перебил ароматы ВООБЩЕ всех альф на этом открытом пространстве. Что до остальных стран? А все другие свидетели этой разборки либо были напуганы до дрожи в коленях (и Финляндия НЕ сводится того, что находится а этой группе), либо активно пытаются удержать Китая на месте, чтобы возмездие Венгрии свершилось.  — Подумай, — рыкнула Венгрия, сжимая кулаки. Нервы в животе Финляндии сделали два кульбита и насовсем повесились, — Ещё. РАЗ! Случилось то, что случилось. Далеко не самые слабые альфы и страны в принципе разлетелись, как котята из корзины, и демон-Венгрия оказалась на свободе.  — Китай…  — АААААААААААА!  — Я ничего плохого не сделал, ару! — орал от ужаса Китай, перепрыгивая сугробы и людей в попытках убежать от разозлившийся омеги, — Виолетта не умерла, это было просто лёгкое недомогание! Лекарство не должно быть сладким, чтобы работать! Но было ясно, что у Венгрии на этот счёт абсолютно другое мнение.  — Чеснок мог сильно навредить слизистой её желудка, ты чёртов ценитель народной медицины! — За бегущей Венгрией образовался караван из стран, желающих остановить её от членовредительства. — Я не хочу слышать ни одного твоего оправдания, пока не засуну тебе в гланды весь чеснок в этом доме! А потому СТОЙ НА МЕСТЕ!  — Хватииииииииит!  — Венгрия, он всё понял, прекрати! Финляндия перевёл взгляд на ступеньку перед верандой дома. Рядом со спокойно распивающим чай Японией сидела Виолетта с лицом офигевшего от жизни человека. И Финляндия её понимал. Он сам живёт в этом состоянии уже почти месяц. Судя по звукам за его спиной, кто-то был поднят в землю и полетел в сугроб. И что-то Тино подсказывает, что скорая поездка в Нью-Йорк обернётся ещё большей головной болью для всех них.