Глава 10.

      Выполнив свой мужской, профессиональный и дружеский долг, с облегчением расставшись с упакованными вещдоками, Курочкин вернулся в кабинет Швецовой. Ему было интересно узнать, как там развиваются отношения у Винокурова с Женькой, тем более, что обсудить этот животрепещущий вопрос они могли без хозяйки кабинета — минимум десять минут у них точно было.       В канцелярии Мария Сергеевна застала любопытную картину и едва сдержала смех, глядя на то, как Николай Петрович, забыв о своей напыщенности и самодовольстве, ползает по полу на четвереньках, что-то при этом бормоча. Зоя в этот момент отсутствовала и как-то прокомментировать необычное поведение «великого и ужасного» не смогла.       «Только поговорили о том, что вампиры старательно собирают бисер или крупу…», — в то, что мироздание иногда причудливо шутит вот таким образом Мария Сергеевна прекрасно знала. Осталось узнать причину такого поведения любимого начальника.       — Николай Петрович, у вас все в порядке? Потеряли что-то?       — Да это катастрофа! — Филонов показался из-за стола Зои с покрасневшим лицом, на котором читалось раскаяние. — Представляешь, Зоины бусы порвал… Взял и… Теперь вот ищу недостающее… Она отошла на пять минут.       «Примерял, видимо, и что-то пошло не так», — сразу поняла Маша и, с максимальным сочувствием, на какое была способна в данный момент, посоветовала:       — Да вы такие же купите и все. Зоя подмены не заметит.       — Правда?       — Ну конечно. Подумает, что сама куда-то положила.       — Марья, я тебя обожаю! Светлая голова! — Филонов, порядком уставший и в помятом костюме, поднялся на ноги. Найденные остатки ярко-красных бус лежали в кармане. Отряхнувшись, Николай Петрович убедился, что выглядит по-прежнему презентабельно, отбыл.       Настроившись на серьезный лад, Мария Сергеевна заглянула в кабинет шефа.       — О, Маш, хорошо, что зашла. Тут бумага пришла на санитара нашего…       — Да, и что там?       — А там любопытное кино получается, — Ковин положил перед Машей несколько листов А4 с черно-белыми фотографиями и текстом. — Десятого апреля в лесу под Токсово был найден труп… Мужчины, на вид сорока лет, с отделенной от туловища головой. По факту обнаружения тела возбудили уголовное дело, в ходе расследования выяснили, что погибший некто Таловыря Николай Степанович.       — Как его установили?       — В кармане обнаружили билет до Львова, правда полугодичной давности, но как раз на упомянутое имя.       — Понятно… — Мария Сергеевна не могла оторвать взгляд от фотографий, сделанных на месте обнаружения. Они и пугали, и одновременно чем-то притягивали. К тому же стоило мысленно вспомнить санитара Николая, который провел с ними ночное дежурство, оставив неизгладимое впечатление, и сравнить с телом на фото — сразу же появлялась четкая уверенность, что это один и тот же человек.       — Ну, дальше сама понимаешь, дело техники. По паспорту узнали адрес Таловыри, проехались туда, выяснили, что жилец пропал перед мартовскими праздниками. Работники жилконторы опознали по фото и одежду на трупе, и голову самого Таловыри.       — А что, голову нашли?       — Представляешь, там следователь был молодой совсем… Как наш Петр Анисич. В морге не давали причину смерти без исследования головы, на теле других повреждений не было, кроме отделенной головы… Ну вот он не поленился, поехал в лес на дополнительный осмотр и нашел голову.       — Какой молодец! — Мария Сергеевна мысленно поблагодарила молодого коллегу из области. Не так-то это было и просто, повторно прочесать весенний лес, в котором по колено воды и грязи и, найти искомое. Такой добросовестный подход к делу не мог не вызывать уважения. — Ой, так если он допрашивал тетушек из жилконторы, то у них точно есть его данные… Я не додумалась спросить.       — Ничего, данные есть. Переговорите с ним, лишним не будет, — Виктор Иваныч придвинул к Маше лист, на котором были записаны координаты следователя.       — А кто хоронил Таловырю? И где его похоронили?       — А вот тут, Маш, самая чертовщина и получается… — Ковин усмехнулся, глядя на нее поверх очков. — Я поначалу подумал, что какая разница, явно похоронили за госсчет. Но забирал тело для захоронения не кто иной, как Николай Степанович Таловыря, собственной персоной. Номера паспортов совпадают.       Маша, наивно полагая, что ее в этой истории с вампирами уже вряд ли что-то сможет удивить, пораженно смотрела на шефа.       — Это может быть простым недоразумением, наверное, данные покойного вписали не в ту графу.       — Наверное, — согласился шеф. — Если забыть, что мы имеем дело с вампирами, которых не всегда убивает даже отделение головы от тела.       — Виктор Иваныч, — Маша, впечатленная рассказом, поежилась.       — Ну, давай еще раз на него посмотрим. Ты же видела его, общалась вживую.       Они оба снова склонились над снимками, разложенными поверх копий акта вскрытия. Фотографии обезглавленного трупа и отдельно обнаруженной головы, сначала в лесу, а потом лежащей на прозекторском столе. На качественных снимках она выглядела как живая, волосы были вымыты и причесаны, глаза открыты.       — Ну что, Маш?       — Это он, — Мария Сергеевна была уверена, что на нее со снимка смотрел старый знакомый, санитар из городского морга. Умерший за год до их знакомства. — И как это можно объяснить — не понимаю.       — Вампиров не существует, мы прекрасно это знаем. И объяснение может оказаться самым банальным. Но подумаем об этом завтра. Собирайся и поезжай домой, отдохни. Работа никуда не денется.       Маша, уже настроившаяся на проработку версии о том, что у Таловыри есть брат, а документы при выдаче тела перепутали, неожиданно легко согласилась с шефом — да. Пора было собираться домой, пока не выдернули еще на какой-нибудь адрес. Она так соскучилась по Костику и Злате, и очень хотела накормить их ужином и просто побыть вместе. Да и любимому мужчине было бы не лишним уделить время…       — Ну да, вы правы… На завтра у меня главврач клиники вызван, хочу попросить у него контакты врача дерматолога. Надо понимать, какое заболевание у страшилища… Наверняка он где-нибудь состоял на учете.       — Винокуров еще здесь?       — Пусть заглянет на пять минут, передай, будь добра?       — Конечно, — забрав материалы и прижимая папку к себе, как самую важную ценность, а на деле — самую непростую головоломку. доставшуюся для расследования в последнее время, Мария Сергеевна вышла из кабинете.       Зоя, в приподнятом настроении, что-то быстро допечатывала на компьютере.       — Маш, ты домой, надеюсь?       — Ну, да. Шеф велел не задерживаться.       — И правильно, а то не отдыхаешь совсем. А меня Старосельцев в театр позвал, обещал заехать.       — Ой, так это здорово. Хорошо вам провести время, — с искренней теплотой пожелала Маша и ушла к себе в кабинет.