P.S.

      Драко торопился домой. Ему приходилось совершать приличное путешествие каждый будний день, но это того стоило, потому что их квартирка в магловском квартале была близко к юридической конторе, где работала Гермиона.       Конечно, с присущим только этой маленькой женщине чувством справедливости, Гермиона билась за равноправие до последнего. Ей казалось нечестным, что она будет добираться за пять минут, а Драко придётся тратить почти сорок. Она непослушно шерстила газеты, разыскивая подходящий вариант, чтобы у них были хотя бы приблизительно равные условия, но перебороть упрямство и аргументы мужа всё равно не смогла.       Последним, и самым убедительным, стало заявление Драко о том, что он привык хорошо и правильно питаться, а поглощать каждый вечер пиццу и лапшу китайской кухни из коробок, из-за того, что жена задержалась в пути, вообще-то, чревато. Когда Гермиона всерьёз восприняла его манипуляцию, Драко ужасно удивился, но вида не подал, только улыбнулся:       — Давно бы так, — и обнял вздыхающую от досады любимую.       Теперь Драко еле уловимо улыбался собственным мыслям, он торопился домой, где его ждала Гермиона — её нежность, её забота, его отрада.       Со временем он привык к её «немощи». Она сама всё время в шутку так называла свою неспособность к магии. Драко мог заварить чай двумя взмахами волшебной палочки, ей же приходилось произвести кучу действий, он мог что угодно достать и переложить, убрать, уменьшить, облегчить, Гермионе же нужно было разместить пониже стенные шкафчики в кухне, об которые Драко часто бился плечами или головой, иметь в доме низкие табуреты-подставки, чтобы куда-то залезть, и он иногда спотыкался о них, не заметив в задумчивости.       Они вместе смеялись над этими несоответствиями и утешали друг друга ласковым словом и поцелуями.       Та маргаритка, которой Драко нашёл одно единственное объяснение, некоторое время питала надежду на чудо. Он расспросил друзей и родителей, но все заверили его, что ни у кого и в мыслях не было подшучивать над его любимой, а сама Гермиона была уверена, что это маленький подарок Драко к свадьбе. И он любил её, просто любил такой, какая она есть. Для него она была уникальной, самой удивительной. И с ней было непросто. Он знал, что весь вечер будет выслушивать подробности её юридических тяжб, а потом она устроит ему допрос, и ему придётся увиливать, чтобы не раскрывать все секреты Министерства Магии. А допрашивать она умела!       Ему казалось, что внутри что-то обрывается. Давно он не испытывал такого волнения, он тревожился за неё, и в то же время испытывал необъяснимую радость. Войдя в квартиру, услышал её негромкий голос, она напевала себе под нос. Драко улыбнулся и по привычке громко произнёс:       — Гермиона, я дома!       Стало тихо. Как-то слишком напряжённо тихо.       Внезапно раздался её крик:       — Драко!       Он тут же сорвался с места. Миновав гостиную и небольшой коридор, вбежал в маленькую комнату. Гермиона стояла, прижавшись к стене. В её глазах был ужас.       Увидев Драко, она с мольбой протянула к нему руки.       — Что это? Что происходит? — со слезами на глазах спросила она, и Драко увидел, что на рукавах и груди её домашнего простого платья расцвели белые маргаритки, маленькие, нежные цветы.       Его губы дрогнули в умиротворяющей нежной улыбке, и Гермиона как будто сразу успокоилась.       — Это выброс магии, — тихо произнёс Драко. — Это… удивительно, но…       Её лицо расслабилось, а руки безвольно упали.       — Ты что, хочешь сказать, — выдохнула она, — что я — волшебница?       — Вот и объяснение! — восхищённо воскликнул Драко, а Гермиона не сводила глаз с украшавших её платье цветов. — Вот откуда наша связь! Мы созданы друг для друга! С самого рождения! Это — благословение!       Несколько шагов, и он обнял свою маленькую жену, её ладони проскользнули по его спине. Она тяжело дышала и дрожала всем телом.       — Что же мне теперь делать? — испуганно прошептала Гермиона. — Теперь вся наша жизнь изменится? Этого просто не может быть…       — Жизнь сама решила, что нам делать. Я во всём помогу тебе, моя девочка! Боже! — он на мгновение отстранился, чтобы взглянуть в её растерянные глаза. — Я так люблю тебя, мой Ангел!       Гермиона нежно коснулась ладошкой его щеки.       — Значит… ты не шутил тогда, на свадьбе. Я ведь думала…       — Я не был уверен до конца, потому не стал убеждать тебя.       — Но почему? Почему тогда? Почему сейчас?       Драко смотрел в её молящие глаза. Гермиона требовала ответа, незамедлительно, сейчас же! Точного и ясного.       — Очевидно, — немного неуверенно начал Драко. — Это особенные моменты. Моменты… истины, когда эмоции взлетели до самых небес. Тогда, это было торжество нашей любви, слияние наших душ перед людьми, перед магами, перед всеми. И произошёл первый выброс магии. Его силы хватило на одну маленькую, но такую важную маргаритку.       Он вдруг замер и смотрел на неё встревоженно. Драко покусал нижнюю губу, нахмурился.       — Что случилось сегодня? Сейчас? Что-то, что заставило магию внутри тебя проснуться?       Гермиона взяла его за руку и потянула за собой. Они медленно сели на кровать. Гермиона вдохнула поглубже.       — Сегодня я узнала кое-что, — шепнула она. — Я ждала тебя с таким волнением и трепетом. Не знала, как ты воспримешь. Обрадуешься ли, как обрадовалась я. И когда... услышала твой голос, внутри будто взорвалось что-то и… — она снова посмотрела на цветы, украшавшие её одежду, — вдруг они появились на мне. Боже, я думала, что схожу с ума…       — Да чем же я так напугал тебя? — усмехнулся Драко. — Разве моя реакция на что бы там ни было, может быть такой, чтобы бояться? Да ещё так! Нет, это просто восхитительно, но я не хотел бы…       — Я беременна, Драко.       Они смотрели друг другу в глаза. Драко сжимал в ладонях её изящные пальчики, ощущая её трепет всем сердцем. Маргаритки цвели на её рукавах, на груди и плечах. Он наблюдал, как маленкие цветочки появлялись в её волосах, и Драко, словно заворожённый, не мог вздохнуть.       Когда белая звёздочка расцвела на его манжете, потом ещё одна чуть выше, и ещё одна, Гермиона заплакала. Ей казалось, что никогда в жизни она не была так счастлива. Им не нужны слова. У них есть магия — одна на двоих.