...

«черная бездна смотрит на нас; дальше не будет дороги другой — если ты в пекло, я за тобой». ⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀ — Не на нож смотри, а на меня. Бесполезно; Лера не слушает, взглядом вперившись в лезвие, приставленное к его боку. Олег за подбородок ее хватает и заставляет голову поднять. — В глаза, Валера. Только они тебе скажут, что будет дальше. — Дальше я просто вскрою тебя, — хмыкает она. И ошибается, ослабляет запястье, из-за чего лишается ножа. Он выбивает этот самый нож ладонью, просто бьет ее по подвижному запястью и усмехается. — Говорил же. Ты не умеешь следить за оппонентом. Она чертыхается, идет поднимать нож. Олег дрожащую правую руку в кулак сжимает и в карман спортивок запихивает. На пару мгновений прикрывает глаза, успевает их открыть как раз вовремя, чтобы пересечься с ней взглядами. — Хватит носиться со мной, как с ребенком. Он только плечами пожимает, ничего ответить не успевает, как она резко бросается вперед, рассекает воздух рядом с давно простреленным плечом. От удара едва удается уйти, но он ее за запястье перехватывает и руку выворачивает, от чего нож снова вылетает. — Да пошел ты, — вырывается почти со смешком. Олег на запястье давит сильнее, Лера коротко вскрикивает. — Поняла я, поняла! Пусти уже. — От эмоций тоже мало хорошего бывает. Его пальцы разжимаются внезапно, Лера руку потирает. Ни синяков, ни вывихов. Волков с ней все равно, что играет. И это злит просто до одури. — Думаешь, ты самый умный? — Я этого не говорил. — Какого хера ты делаешь здесь со мной в четыре утра вместо того, чтобы спать в обнимку с Разумом, как старые супруги? Олег молчит. Взглядом ее припечатывает (хорошо, что только взглядом, а не буквально к стенке; рукопашную без ножа они вчера отрабатывали) и отвечать не торопится. Лера руки на груди складывает и прищуривается. — Считаешь, что я слепая и ничего не замечаю? И снова никакого ответа. — Боже, Волков, да у тебя тремор конечностей, все признаки ПТСР и временами рваное дыхание не от того, что ты устал гонять меня по залу, а потому что ты успешно игнорируешь свои панические атаки! Хватит уже строить из себя хер пойми что. Он только брови многозначительно вскидывает, а потом взгляд на пол скашивает. — Нож поднимай, — вот и весь ответ. По лицу ее видит, что она хочет ему в рожу плюнуть. Встряхнуть как следует и заставить признать свои проблемы. Вместо этого Лера на пол сплевывает, поднимает нож и произносит уже спокойнее. — Я все равно тебя ему не сдам. — И чем я это заслужил? Она пожимает плечами. — Просто, — говорит. — Мы с тобой вроде как в одной лодке. Он не благодарит ее, хотя должен бы. Но руку из кармана вытаскивает; чем только подтверждает ее слова, пальцы идут ходуном. Фактически пропускает ее под собственную шкуру спокойствия и беспечности. Одно доверие на другое доверие. — Олег, я... — начинает Лера, но он обрывает ее жестом. — Нападай уже, — Олег шаг вперед делает, а за ним и другой. — И в этот раз смотри в глаза, а не на лезвие.