...

— Пошёл вон! — Дура! — Идиот! Снова поругались. Жаркое лето раздражало, бесили люди, цветы, нескончаемый поток тепла от солнца, от которого плавилось и обугливалось сердце. А может, не от него… Лето 2017. Дом Аллегровой. Сказали всё, что накипело, обругали друг друга на чём свет стоит. В последнее время отношения совсем испортились, не могли выносить друг друга, и всё же проходила неделя или две, и снова сплетались душами и телами, не в силах долго терпеть пытку разлукой. Но в этот раз всё было иначе. В этот раз рассорились в пух и прах, ударили по больному, были слишком честны друг с другом. Уже полгода заставляла приезжать лишь для того, чтобы получить удовольствие. Хотел общения с ней, хотел душевной близости, нежности, романтики. Вот так вот просто и глупо. И не важно, сколько им лет, ведь тепла хочется всем в любом возрасте. Любил её, очень любил. Не подпускала близко, оперируя тем, что женат. Быть может, и была права, и всё же он старался сделать всё, чтобы доказать, что кроме неё в жизни и сердце у него никого нет. Она же мстила, каждый раз выводила, говоря, что любит другого, что он ей не нужен. Врала, конечно, намеренно злила, мстя за несостоявшийся развод, за то, что Анна родила ещё двоих, а значит, он с ней спал. Спал с двумя. Злилась, бесилась, огрызалась. Не развёлся, но переехал в Продюсерский Центр, обещал больше ничего с женой, но по-прежнему не разводился, и она продолжала бить. Расстались на четыре года. Ни звонков, ни смс. Любые личные встречи и пересечения рубила на корню. Отказывалась от выступлений, не ходила на вечеринки, записывала номера заранее. Только бы не столкнуться, только бы не увидел, что всё ещё сильно нуждается в нём. Надоело. Осенним днём, когда солнышко грело всех своим теплом и радовало глаз, шёл пешком. Дошёл до её дома и увидел, как она выходит из калитки ворот. Пошла в лес, и он отправился за ней. Шла не спеша, шуршали оранжево-жёлтые листья, лесной ковёр впечатлял своими красками. Запах хвои и шишек, пряный дурман и блестящие дорожки смолы на деревьях. Местами стояли кучки из багряных листьев, создавая некую ограду лесной узкой тропинке. — Ира! — окликнул и побежал к ней. Подхватил на руки и с криком повалился в кучу листьев. — Гриша! — весело завизжала, удивлённая его появлением. — Люблю, люблю, люблю тебя! — подмял под себя и покрывал поцелуями её лицо. — Прости меня, моя любовь… — прошептала и нежно поцеловала его в губы, мягко обвивая руками шею. Листья запутались в блондинистых волосах, мужская щетина колола щёки, а руки гладили его крепкую спину. Одни в лесу, и в этой сказке началась любовь… — Только попробуй после этого уйти, — раздевал её упругое тело. — Не-е-ет, это ты теперь никуда не уйдёшь. Мы построим домик в лесу и будем вдвоём, согласен? — раздражённо срывая с него одежду. — Согласен… — выдохнул, и они утонули в пёстром ворохе листвы.