Игра с большими ставками

...Тёмная пустая улица, освещённая лишь несколькими фонарями. Неподалёку, по рельсам грохочут колеса, и где-то, за гаражами тянется чёрная дрожащая лента товарного состава. Есеня знает это место. Она была здесь днём, когда по дороге сновали машины, а, по тротуару - люди, что направлялись к маленькой привокзальной станции. Здесь малолетние убийцы-видеоблоггеры снимали свой второй сюжет. По этой же плитке ковыляла, ни о чём не подозревающая, немножко пьяная, учительница местной школы номер сто восемнадцать, перед тем, как упала под ударами острых маникюрных ножниц. Три убийства, на первый взгляд, совершенно разных. Но что-то должно было их объединять! Что-то, помимо этой глупой считалки! "Помоги мне", - мысленно попросила Есеня. Первая подсказка от наставника: сюда давно следовало наведаться не днём, а в тёмное время суток. Когда улицы пусты, люди уже забились по своим уютным конуркам и опасаются высовывать из них нос, без особой надобности. Тогда, когда всё произошло. - Ночь светлее дня, да? Девушка встрепенулась, услышав знакомый голос, который как обычно откликнулся на её мысленный призыв. Воспрянула духом. Усмехнулась, невольно оглянулась по сторонам. И, замерла на месте. Из-за гаражей навстречу выступила знакомая тень. - Что видишь? Меглин смотрел строго, непримиримо скрестив локти на груди. И с каждой секундой, что она ловила дыхание и пыталась вернуть на место челюсть, его брови под козырьком всё сильнее сдвигались. Так, что порывы примчаться к наставнику и убедиться в том, что он ей не мерещится, потухли, не успев разгореться. Наверное, лучше было его не сердить. Есеня оглянулась вокруг, напрягла память, пытаясь, в который раз, сопоставить кадры из видео с участками реального места событий. Встала примерно туда, где была жертва номер два, когда началась запись. Медленно прошла по её стопам, внимательно глядя под ноги и вокруг себя, стараясь ничего не пропустить, ни одной мелочи. Вот, и скамейка, где обнаружили заколотый труп. Девушка присела рядом, растерянно ощупала деревянные перекладины. - Что видишь? - с нажимом повторил баритон наставника за её спиной. Но, Есеня только беспомощно развела руками. И тогда услышала раздражённый вздох. - Сюда иди! Меглин стоял неподалёку, в кружке света у стены гаража. Выглядел он неизменно, не утратив ни одной чёрточки либо детали. Правда, на сей раз, пришлось напомнить себе, что, и в золотые времена её стажировки, случались штормовые дни, когда любимые глаза метали молнии в её сторону, а голос не обогревал. Когда ученица подошла ближе, сыщик смерил её привычным, отрезвляющим взглядом. - Свои глаза пора иметь, - сказал он, строго. - Смотри! И двинул кулаком по ржавой, металлической стенке. Девушка вздрогнула. - Вот же! Собственноручная подпись! Есеня прищурилась, всмотрелась. Но царапины на гараже вдруг задрожали, стали расплываться. А обернувшись, она уже никого не увидела и испугалась. - Буквы были, теперь - цифры, - донеслось откуда-то издалека эхо его голоса. - Вычитать и умножать, малышей не обижать... Алфавит выучили, теперь счёт пошел. Как ребенка тебя ведёт за собой. Учит... Вокруг, на улице как будто стало ещё темнее. Всё погрузилось во мрак. Осталось только пятно света от фонаря, кружок, в котором она стояла одна, пока окружающий мир стремительно распадался на составляющие. - Что ты говоришь? - вскрикнула девушка. Крутанулась на месте, раз, потом - второй. И собравшись с духом, бросилась прямо в темноту. Там было пусто и тихо, зрение и слух исчезли, оставив одни ощущения. Вокруг - ничего, куда идти, она не знала. Слёзы устремились по щекам бурными потоками. Губы задрожали, путая слова. - Родион! - позвала ученица, беспомощно протягивая руки и делая шаг вперёд, наугад. - Родион! Подожди! Не уходи! Ты же здесь, я знаю... Я знаю, что ты здесь! Я знаю... Ты живой! Я знаю... Родион! Она всхлипнула, шагнула ещё дальше. И вдруг, натолкнулась на кого-то. В ладонь размеренно постучалось чьё-то сердце, а следом, вокруг её плеч обвились сильные, горячие руки, притянули к себе. Земля стремительно ушла из-под ног, подарив удивительное ощущение невесомости. Темнота обволакивала со всех сторон, согревала, укачивала, удерживала, сжимала до покалывания в груди. Откуда-то издали донеслись отзвуки уличных сирен и глухой шум поезда, а в пространстве, как на старой фотоплёнке, проступило огромное полукруглое окно заводского лофта. Было уже неважно, сон это или явь, или ещё что-то... Она - вновь в его объятиях, как тогда, в тот незабываемый вечер. Как тогда, лишилась дара речи под вулканическим взглядом, озябла под обжигающими прикосновениями, узнала властный плен его губ. Но теперь не пыталась противиться, даже на долю секунды. Задрожав от радости и, не думая уже ни о чём, сразу признала своё поражение. Закрыла глаза и упала в эту ласковую пропасть...