Tell me, would you stay here?
I don't wanna hurt you,
Girl, you know I'm right
Lil peep — love letter
__________________________________________________________________________________________________________
…Это случалось из раза в раз, когда ты терял контроль, каждый гребанный раз, я же поражалась своей выдержке и понимала, что влюблена до беспамятства в одну идею любви к тебе. Ты такой холодный, как лёд, но в то же время, стоит лишь немного нагреть — неистовый пар из эмоций через край. Твоя любовь - полное буйство красок и эмоций, которых, пожалуй, мне не хватало целую жизнь. Переезжая в Петербург, я не ждала, что хоть кто-то заставит меня чувствовать пресловутых бабочек в животе, мандраж от встречи, от твоих прикосновений. Я стала зависима от тебя, каждое утро ожидая этих ощущений и захлебываясь от слез после твоего холода. Ты одновременно ломал меня, но умудрялся чинить каждый раз, кроме того рокового раза, когда, кажется началось начало конца. Перейдя предел, мы с тобой не смогли вернуться назад, мне очень жаль…
__________________________________________________________________________________________________________
Утро было просто необыкновенным, проснувшись от будильника, я осознала всю патовость ситуации. Слезы покатились по щекам, но пришлось их быстро убрать, чтобы соседки не начали свои глупые расспросы, и ровным шагом я пошла умываться. Студенты в общежитии совершенно по-разному ведут себя ранним утром и смотря на это с каждым разом всё больше понимаешь насколько люди разношерстные. Кто-то во время того, как я только встала успел не только умыться, но ещё и привести себя в порядок, одеться и стоит готовит себе завтрак у плиты, в умывалке же находится человек, спавший три часа от силы, как только умоется, побежит в универ, опаздывая на первую пару, а есть я - вроде слишком сильно и не стараюсь, умыться и одеться хватит для утренней рутины, главное не прогулять ничего.
На улице меня обдало прекрасным запахом летнего ветра, который так и напоминал о том, в какой заднице мне посчастливилось оказаться. Достав из сумки пачку сигарет, я пошла к остановке, попутно листая новостные заголовки, ведь журналист всегда должен иметь в арсенале самые актуальные события. Когда дым попал в мои легкие, пришло небольшое успокоение — тремор в руках хоть немного, но пропал. И тут же резко вернулся, потому что на остановке была наклеена листовка от «Гражданина», которые он везде разбрасывал, когда совершал убийство. В принципе, я уже не нуждалась в сводках новостей — итак понятно, чем сейчас все будет забито. Убили Геннадия Зильченко — врача онкологической клиники, но со строкой «вор в обличии врача» было понятно, что специалистом он был посредственным. Я не поддерживала методов «Чумного доктора», но часть меня была согласна со всем, что он писал и делал. Не дай бог, об этом бы узнала Инна, мне пришлось бы терпеть трехчасовую лекцию с итогом в виде «сжигать людей — это плохо». Да ладно, а я вот и не догадывалась!
Автобус, отвратительно громко пыхтя, подъехал и я двинулась в сторону издания, хотелось, конечно, больше броситься под машину, но смирение, что это моя профессия всего лишь, победило. По классике, меня встретили, провели инструктаж о том, куда ходить нельзя
(куда угодно), что трогать нельзя
(всё), с кем нельзя общаться
(со всеми кроме куратора) и на этом меня оставили в помещении, похожем на гримерку. Я ждала Инну, чтобы нам вместе переживать этот странный период, и, когда в коридоре послышался шум, улыбка появилась на моем лице, а руки потянулись к ручке двери. Дверь открылась быстрее, чем я успела схватиться, в помещение вбежал парень и, облокотившись на стену, стал выравнивать нервную одышку. Незнакомец снял кепку, и я тут же узнала в нем того самого мужчину из кафе, по совместительству — Сергея Разумовского. Он поправил свои длинные рыжие волосы, обнажая свои глаза, и я поняла, что ошиблась, запомнив их желтыми — цвет был голубым.
— Эм, извините, что так ворвался. Мне кажется, меня преследовали. Можно я побуду тут немного? — парень еще раз запрокинул свои волосы и отошел от стены, протягивая мне руку. — Сергей… Сергей Разумовский. Простите еще раз.
— Очень приятно, Кира, — я пожала крепкую руку, странным было то, что я чувствовала в ней тряску не меньше своей собственной. Мне кажется Сергей так же чувствовал мою дрожь. Из-под его белого рукава рубашки выглядывали куски линий порезов, не понаслышке я знаю что это такое, и мне казалось это таким странным, он — богатый разработчик соцсети «Вместе», какие мысли о смерти у него могут быть. Странно, это очень сильно заинтересовало, не меньше, чем цвет глаз. Но руку пришлось убрать, потому что я поняла, что держала его по меньшей мере минуты полторы. — Ой, я опять задумалась, простите.
— Да ничего страшного, — он улыбнулся, очень тепло и как-то по-доброму. — Мне кажется, я вас уже где-то видел.
— Да, вчера в кафе я наткнулась на ваш столик, вы еще были в очках и кепке, — я нервно завела прядь за ухо, мне неистово добавляло это комфорта.
— Вы обознались, я не хожу в кафе, все заказываю на дом, — Сергей до сих пор доброжелательно улыбался, глядя на меня, а я не знала что делать, потому что четко была уверена в своем утверждении. Да и Инна с Антоном видели его. Но выяснить ситуацию полностью у меня не получилось, вошла моя куратор и с очень неприятным тоном заговорила.
— Кира, ты что тут делаешь, быстро вышла, не видишь что тут приглашенный гость? — на лице Сергея появилось недовольство, только я не до конца поняла чем, тоном куратора или тем, что я тут оказалась.
— Вы в корне не правы, Кира тут была до того, как я зашел сюда, скрываясь от погони. Крайне некомпетентно так обращаться с людьми, даже если они ваши подчинённые, — парень сжал еле заметные кулаки, а выражение лица куратора изменилось.
— Ох, прошу прощения, Сергей вас уже ждут на интервью, я пришла сообщить об этом, — она сделала до мерзости миловидное лицо, и вытянула руку в дверной проем. Лицемерка!
— Извинитесь перед подчиненной, интервью подождет, — он взглянул на меня, и я подметила скрытную ухмылку в уголке рта. Куратор была явно вне себя от злости, а мне хотелось улыбнуться ей во все зубы, но правила приличия жестко останавливали подобное поведение.
— Прошу прощения, Кира, — она процедила сквозь зубы и наигранно улыбнулась. Как же мне нравился ее гнев, до ужаса, потому что хоть кто-то чувствовал себя некомфортнее меня. Сергей последовал на выход за куратором, но обернулся почти, выйдя из комнаты.
— Еще увидимся, Кира, — он осветил все своей лучезарной улыбкой вновь и скрылся, вслед за ним зашла Инна.
— Вау, черт возьми, что это было? — Сказав это, девушка захлопнула дверь и села в первое кресло, попавшееся ей.
День прошел в принципе отвратительно, понятное дело, как только Сергей Разумовский покинул редакцию на меня посыпался просто шквал негатива от куратора на тему некомпетентности и того, что я не закрою практику из-за этого случая. В голове проносилось только «почему чумной доктор не сжигает таких», но себя старалась отсекать и очень жестко. Нельзя было допускать эти чертовы мысли. Журналисты всегда должны быть не предвзяты и холодны к своим материалам. Так ведь?
*Пять месяцев до пожара*
Безумно мерзотная практика и защита диплома пролетели как один день, я не думала, что смогу пережить это так быстро и спокойно. Вот я уже квалифицированный журналист, у которого просто «чудесная» характеристика из универа, все походы на митинги и высказывания вылились в нее. Конечно, с таким послужным я могла не увидеть нормальной работы около года, может даже больше, но каково было мое счастье, когда мне пришло письмо о приглашении на работу на главный и единственный оппозиционный канал по стране. Злорадству не было предела, но я старалась чувствовать счастье от самой работы, а не от того, что я попросту обскакала и свое место практики и универ, будь они не ладны.
Инна улетела в Краснодар к родителям, да и в принципе она покинула Петербург, мы общались в сети, но мою душу поглощало одиночество. Никто другой не мог меня терпеть на таком же уровне, какого достигла она. Я чувствовала свое одиночество каждой клеточкой тела. Не дожидаясь защиты диплома, мне удалось переехать на съемное жилье и избавится от надоедливых соседок. У меня была уютная однушка, без общих душевых и туалетов, разве можно было еще о чем-то большем мечтать. Кого я обманываю, конечно, можно, но пока и этого достаточно. Хотя бы то, что я могу курить, не выходя на улицу, на своем собственном балконе, уже небольшая победа.
На выходных без Инны я всегда чувствовала одиночество особенно остро и часто меня ничего не останавливало от бутылки красного вина, особенно давно я забила на причуду «пьешь один — алкоголик», если пьешь один значит не с кем. Я вышла на свой уютный балкон с бокалом красного полусладкого и села в кресло, попутно закуривая сигарету, как вдруг на улице послышались крики.
— Ты ничего не стоишь, тварь! Никто и не заметит твоей пропажи! — Огромный мужик зажимал в переулке девушку, с моего балкона было все прекрасно видно.
— Послушай, отпусти меня, я никому не расскажу, умоляю, — девушка, очень громко кричала и пыталась выхватить свое тонкое запястье из лап мужлана, но тот прижал ее всем телом, явно тершись о ее тело, что было очень мерзко. Все мое нутро выворачивало от вида этого животного, хотя даже животные не достойны быть на одном уровне с ним.
— Слышишь, абориген недоделанный, отошел от девушки, — я очень громко проорала это, и он обратил свой взгляд на меня.
— Присоединиться хочешь, малышка?
— Закрой свою пасть, пока я не спустилась, и мы вместе не посчитали каждый твой зуб по порядку.
— Дрянь, ты давай спустись, с балкона то все смелые, — он повернулся всем корпусом в мою сторону, у девушки появился шанс, и она рванула со всех сил на оживленную улицу. — Сука!
— Еще раз говорю, рот закрыл, — я сделала последнюю затяжку сигареты, и бычок полетел вниз, а вслед ему полетел и бокал с красным вином, но в этот раз я целилась в мужлана и на удивление — попала. Тонкое стекло с огромным грохотом разбилось об лысую голову, а вино окрасило ткань белой футболки, после этого осколки полетели на асфальт разлетаясь в совсем мелкую крошку.
— Тебе п*здец, мразь — он было кинулся в сторону моего подъезда, но его остановил спокойный голос из переулка.
— Отрепье, выбирай выражения, когда с дамой разговариваешь, — к нему подбежал темный силуэт и со всей силы засадил кулаком в район печени, потом еще раз в зону легких, изо рта мужчины брызнул поток крови на асфальт и он рухнул. Еще пару раз мужчине прилетело в живот ногой, после чего силуэт скрылся, а я не успела уследить куда. Амбал валялся на асфальте с минуту, потом встал и пошатываясь зашагал во тьму.
Я ушла с балкона, но тут в мою дверь послышался стук. Меня полностью переполнил страх, конечно, с балкона кричать все горазды, но я все-таки не готова драться с огромным мужиком. На цыпочках и не дыша, я прокралась к входной двери и, поняв, кто там стоит, открыла, не думая.
— Сергей?
— Не совсем, Пташка, можно войти?