Сомнения Санджи Винсмоука

На самом деле, Санджи никогда не думал, что ему доведётся побывать в роли отца. Не то что бы он не рассчитывал на появление на собственном горизонте жизни какой-нибудь хорошенькой красавицы и умницы, но собственная неуверенность то и дело возникала перед ним, обвивая шею по ночам до приступов асфиксии. Но всё же Санджи был чертовски везучим, и ему не только удалось найти любовь всей жизни, но и получить один из тех даров, о котором мечтают многие семейные пары. Теперь он может показать хотя бы самому себе, что Джаджевым путём он не пойдёт. Санджи не спорил, не спорит, да и спорить не собирается, что ухаживать за грудным ребёнком — это тяжко. Это и правда чертовски трудно — речь идёт даже не о банальном «покормить», «вымыть» и «поменять пелёнки». Да, любовь его жизни делала это тоже, едва ли меньше, чем счастливый отец, но Санджи сам твёрдо решил, что будет принимать участие в жизни этой крохи, и не так, как это делал (точнее, не делал) Джадж, а так, как должен любой порядочный отец. Тот, который чертовски любит свою жену и так же сильно, если не больше — своего ребёнка. — Давай, поедим немного, — покачивая кулёк с малышом, тихо заговорил молодой отец, который уже направлялся в сторону кухни. Ох, кухня была персональным полем боя между ребёнком и папашей — как бы вкусно ни готовил Санджи, из детского рта выплёвывалось практически всё. Сначала Винсмоук грешил на то, что рановато для отлучения от материнской груди, но проходит какое-то время, — как же оно быстро летело, и ведь Санджи даже не понял, когда малыш сказал своё первое «мама»! — и всё равно ничего не ест! «Не нервничай ты так — нужно ещё немного времени, Санджи», — говорит красавица жена, поглаживая по светлым волосам своего нерадивого партнёра. На самом деле, Санджи очень даже «радивый» — он попросту великолепен. Он прекрасный человек, замечательный муж, изумительный отец — нервный просто да боится где-то ошибиться. Женщина считала же, что ошибки — это такой же опыт, как и победы, успехи. Наверное, потому каждый раз спокойно щебетала на ухо Санджи о том, что он — вовсе не плохо готовит, что к нему люди тянутся не просто потому что голодным не оставит. В конце концов, каждый раз она ему напоминает, что он — не Джадж, что он — хороший отец. В этом Санджи лишний раз, но для себя — впервые убеждается, когда ложка вкусного яблочного пюре с нотками корицы во вкусе успешно отправляется в рот чада с такими же светлыми волосиками и такими же большими голубыми глазками, а ребёнок на эту ложку улыбается, да так, что солнце меркнет. Действительно, зачем то солнце, что на небе, если Санджи и его любовь всей жизни держат в руках своё собственное солнышко?