Невольное сокровище Портгаса Д. Эйса

Наверное, Эйса можно было с лёгкой руки обозвать магнитом — притягивал он тупо всё. Неприятности? Разумеется! Приключения? А то! Однако, чтобы притягивать внезапных малолетних найдёнышей?.. Такое произошло впервые, чего уж и говорить. По всему судну уже давно не носились дети — больше двадцати лет прошло с того времени, как на корабле вместе с командой Белоуса плавал Кодзуки Одэн со своей семьёй, а теперь везде носилась проворная пара ножек. Девочка казалась проворнее любой мышки, за которой охотится кошка, но на это грубые пираты лишь пожимали плечами, вздыхали да улыбались — детский смех помог им оттаять хотя бы ненадолго, давая возможность вспомнить те давние дни двадцатилетней давности. Особенно было забавно, когда «папа» и «отец» Белоус, которого также звали Эдвард Ньюгейт, внезапно стал дедушкой — эта мышка напрочь отказывалась возводить его в ранг близкого родителя. Этой участи удостоился, что забавно, Эйс, который никогда не горел (ха-ха, хороший каламбур — мелкая очень любит такие шутки) заводить семью, а уж детей — тем более. Впрочем, пути пиратов неисповедимы — он вчерашним днём мечтал плавать по морям и искать сокровища вместе с Луффи и Сабо, а сегодня — бац! — уже командир второго дивизиона пиратов Белоуса, молодой и амбициозный моряк… …с плеч которого теперь свисают детские ножки. — Пап! Пап! Пап! — весело щебетала пташка, играясь с полами шляпы Эйса. Ковбойская шляпа, увешанная шнурками и красными круглыми бусинами, привлекала внимание девочки больше, чем любая пиратская нажива, а пираты над этим только посмеивались, мол, к Эйсу всё липнет, как мухи — к варенью. Остальным командирам дивизий тоже нравилось возиться с ребятёнком — у них было чуть побольше времени свободного, чем у прочих матросов, чтобы посмеяться над юным командиром и его внезапной «находкой». Они по-доброму глумились над тем, как Эйс неловко пытался справиться с ролью новоиспечённого папаши и сами неловко помогали ему с этим, и это мило, действительно мило. Вообще история сама по себе оказалась забавной — пришвартовались они как-то к причалу нейтрального острова. По всему Гранд Лайну таких полным полно, и командиры хорошо знали особенно удачные, злачные места, где можно было закупиться провизией, пополнить запасы пресной воды, отдохнуть и просто вспомнить, какая она, твёрдая земля под ногами вместо прочных, но шатающихся просмоленных досок с запахом смолы, дёгтя и морской соли. Вот все и разбрелись кто куда — кто-то пить, кто-то заниматься делами, кто-то по бабам решил пройтись, а вот Эйс, будучи молодым неугомонным парнем, у которого всё ещё поигрывало детство в одном зудящем месте, пошёл исследовать портовый городок. Эйс целый день слонялся туда-сюда, а вернулся на причал ближе к ночи. Ожидая не увидеть на судне никого, он удивился, когда пираты под командованием Марко вместе с самим Марко грузили какие-то бочки на корабль. — Должен же хоть кто-то заниматься делом, пока остальные бухают, — ворчал светловолосый командир первой дивизии, работавший руками на равных правах со своими подчинёнными. — Слушай, Эйс, будь другом — проверь бочки, не покоцаны они там!.. Так и вышло, что в одной из бочек послышалось неестественное шебуршание, будто там не вода была, а что-то шуршащее. Эйс откинул крышку и увидел в лунном блеске и отсвете огней порта маленького ребёнка в оборванной одежде, который неудобно скрючился на дне бочонка, но всё равно спал. На улице спать всяко менее приятно, а тут хотя бы есть шанс, что Наверное, пойди займись этим Марко, то пташка щебетала бы о нём, но сейчас Эйс имеет то, что имеет — маленькое сокровище, которое он и не думал находить и которое привязалось к нему так же, как и он — к ней. А вы бы, свято веря в то, что не заслуживаете любви со стороны других людей, смогли бы сдержать эмоции, слыша это чистосердечное сонное «Пап, я люблю тебя»? Эйс на такое лишь поправил шляпу, прикрывая тенью большую часть лица, одной рукой, а другой — легонько потрепал плечико ребёнка, чтобы ненароком не разбудить.