4. Никс

      — Почему ты так нервничаешь из-за какой-то служанки? — Реми распластался на заправленной кровати в комнате, выделенной Никсу.       Спальни в крыле для гостей выглядели все одинаково: светлые тона, кровати из дорого дерева, ковры ручной работы, вазы из тончайшего фарфоры и букеты… множество букетов.       — Кто в столь юном возрасте может выйти замуж? — слова Веты что-то затронули в Никсе.       Он сам себе не мог дать достаточно честного ответа, почему он так переживал из-за служанки. Скорее его влек некий образ, который сложился из внешнего вида Номи, приключений в ночь Каланмая и собственной фантазии Никса. Он был убежден, что ему надо лишь вновь увидеть девушку, чтобы образ в его сознании растворился.       — Кто угодно? — недоуменно спросил Реми, рывком садясь на кровати. — Но как бы там не было, я пойду на кухню с тобой и буду надеяться, что от вашего любовного щебета меня не стошнит.       Путь до кухни оказался долог. Никсу приходилось несколько раз спрашивать дорогу у слуг, которые неторопливо занимались своими делами.       Представление о поместье верховных правителей Двора весны у Никса было совсем другим. Он думал, что все коридоры и комнаты заполнены величавыми придворными, сплетничающими о каждом шаге вновь прибывших гостей. Но поместье Двора весны оказалось больше похоже на дом родителей Никса, за исключением огромного крыла, где располагались спальни для гостей.       Кухня и комнаты слуг находились в задней части поместья в пред подвальной зоне. Коридоры стали уже, а украшений стало меньше. Слуги, проходящие мимо Никса и Реми, торопливо кивали гостям. В крыле слуг кухню удалось уж найти по запаху.       Кухня была узкой и вытянутой, заполненная множеством шкафов и столов, печью и раскалёнными плитами. Фейки, облаченные в наряды попроще, чем большая часть слуг в поместье, перемывали овощи, разделывали большие куски мяса и таскали высокие кастрюли с бурлящими отварами.       На Никса и Реми, замерших в арочном проходе, никто внимания не обращал. Никс вглядывался через затуманенный паром воздух кухни, пытаясь найти хоть что-то знакомое в мельтешащих служанках.       — Господин, не стоило вам сюда спускаться, — произнес пискливый голос фейки за спинами господ Двора ночи. — Могли попросить любого из поместья и вам бы сразу же принесли любое блюдо, какое вы бы захотели.       — Я не за едой пришел, — Никс обернулся, чтобы лучше видеть крошечную фейку с полупрозрачными крылышками за спиной. — Есть ли среди слуг некто с именем Номи?       Маленькие черные глазки служанки удивленно расширились, а потом она ловко обогнула Никса и громко заголосила:       — Номи, тебя господа ищут.       Никс нацепил на свое лицо самую очаровательную улыбку, ожидая как удивиться девушка, когда признает его и Реми. Но удивляться пришлось Никсу.       — Номи, гости правителей хотят тебя видеть, — крылатая фейка понизила голос, немного сжимаясь от подошедшей фигурой.       Женщина с именем Номи оказалась не той хорошенькой девчонкой с Каланмая. Кухарка было добротной женщиной неопределенного возраста, кожа ее имела медовый оттенок с темным узором, напоминающим прожилки на листьях, а редкие беловатые волосы были туго стянуты и покрыты белым платком. Ее круглые глаза с вытянутым зрачком непонимающе уставились на гостей.       — Чем могу помочь? — голос у нее был сухой и грубый, но она старалась говорить уважительно.       — Вы единственная Номи в поместье? — под громкий хохот согнувшегося пополам Реми спросил Никс.       — Насколько мне известно, господин, — женщина нервно вытерла мокрые руки о передник.       Злость и разочарование бурлили в Никсе все то время, пока они поднимались из служебных помещений. Реми уже начал заикаться от собственного хохота, а каждая шутка, которую он пытался выдавить из себя, обрывалась на полуслове.       Единственным желанием Никса было поскорее оказаться в комнате, а если Реми решится составить ему компанию, он не пожалеет брата и пинками выгонит его прочь.       Но прежде чем они успели достигнуть лестницы, ведущей на второй этаж в спальни гостей, двери одной из комнат, которые они проходили, распахнулись. Двое фейцев, окруженные густым запахом магии, вышли, удерживая в руках по стопке книг, вслед появилась Вета. На лице девушки не было уже привычного высокомерного выражения, скорее она была ужасно уставшей, и только дурной характер заставлял ее держаться на ногах.       — Вы делаете успехи, принцесса, — один из фейцев, ловко удерживая стопку, склонился перед девушкой, но завидя посторонних в коридоре, резко выпрямился и поспешил вместе с другим фейцем скрыться в соседнем коридоре.       Вета перевела потускневший взгляд зеленых глаз на Никса и Реми.       — Нашел Номи? — переборов усталость, Вета улыбнулась.       — Почему ты не сказала, что она — женщина преклонных лет? — Никс раздосадовано цыкнул.       — Ты просил не оценивать, — Вета вздернула бровь, но, казалось, что это все, на что хватило ее сил. — Почем мне знать, какие вкусы у молодого господина Двора ночи? Любви все возрасты покорны.       Реми, замолчавший при виде фейцев, разразился новой волной смеха. А Никс ощутил себя еще большим идиотом. Пришлось признать, что в этой перепалке Вета победу одержала.       Но, казалось, девушку это совсем не обрадовало. Вобрав в грудь больше воздуха, принцесса развернулась, желая покинуть коридор, но ноги ее подогнулись от слабости. Никс инстинктивно кинулся вперед, подхватывая Вету за талию и прижимаясь к ней всем телом. От нее тоже исходил горький запах магии, через который едва уловимо пробивался ее настоящий запах. Вета пахла жасмином, наверно, именно так и должна пахнуть наследница Двора весны.       Принцесса мотнула головой и нервно дернулась от Никса, твердо удерживаясь на ногах. В ее взгляде читался испуг, который она постаралась быстро скрыть.       — Чем это вы там занимались? — вопрос Никса был абсолютно глуп.       Очевидно, Вету обучали магии. Никс и сам практиковал магию под чутким присмотром Амрен. Но до такой степени он никогда себя не истощал.       — Музицировали, — зеленые глаза горели огнем на бледном лице Веты. — К сожалению, от отца талант к музыке мне не передался.       Не желая больше вести диалог, девушка, выпрямив спину, медленно пошла прочь из коридора.       Официально никто не запрещал Реми и Никсу покидать территорию поместья Двора весны. Но они все равно приложили уйму усилий, чтобы незаметно улизнуть в город.       Большая часть районов ночного Ефрада спала, но центральная часть города продолжала гудеть. Еще не все лавки погасили свет внутри своих витрин, а музыка из ночных заведений уже звучала не столь приглушенно, как днем.       Без сопровождения родителей и верховных правителей Двора весны, оба чувствовали себя свободно и могли позволить себе значительно больше.       На центральной площади одно заведение привлекало к себе больше внимания. Вывеска с буквами из потемневшего металла, говорила о том, что таверна носила название «У Эдана». В трехэтажном здании горели все окна, у закрытой массивной деревянной двери стояло четыре маленьких столика и перевернутые бочки возле них, все места на улице были заняты.       Никс толкнул массивную дверь с маленьким решетчатым окошком, и его обдало жарким воздухом, заполненным сладковатым запахом алкоголя. Эта таверна не отличалась от многих подобных ей, разве что простора здесь было больше, так как второй этаж полностью отсутствовал, а вместо него была узкая лестница, ведущая на небольшой балкон, где располагались более богатые посетители. В центре деревянного зала, напротив огромной барной стоки было свободное пространство, заполненное танцующими. Музыканты сидели на небольшом подиуме недалеко от входной двери и усердно играли веселые мотивы.       Реми довольно присвистнул и, обойдя Никса, направился к барной стойке. Все столы в зале были заняты, многие стояли и пили эль из кружек, подмигивая проходящим мимо официанткам. На втором этаже Никс заметил компанию из пяти мужчин с плотно сложенными за спинами белыми крыльями.       За барной стойкой тоже суетилась женщина с белыми крыльями, ее длинные темные волосы были убраны в простую косу, а сильное тело скрывала простая белая рубашка и светлые брюки. Она очень быстро и играючи отдавала заказы.       — Доброго вечера, — поприветствовала она Никса и Реми, отдавая официантке последнюю деревянную кружку. — Что желаете?       — Забористого эля, — широко улыбнулся Реми, выискивая в карманах монеты.       Пока бармен наполняла кружки, Реми спросил:       — А почему заведение называется «У Эдана»?       — Так звали моего отца, и когда-то давно у него тоже была таверна, — женщина поставила кружки на стойку и ловко сгребла монеты, оставленные Реми. — Это место - своеобразная память о нем.       Реми немного скис, а Никс уже собирался извиниться за возникшую неловкость, когда женщина улыбнулась, из-за чего вокруг ее голубых глаз расползлась паутинка морщин:       — Меня каждый день спрашивают об этом, я уже привыкла. Когда я открывала эту таверну, в городе жили лишь те, кто знал, кем был мой отец, но те времена давно прошли, а название осталось. Ни к чему сожалеть о случившемся. Эдан был героем и им же ушел из жизни.       — Тиа! — группа крылатых фейцев с балкона окликнула женщину, та быстро подозвала официантку, чтобы она ее подменила на баре.       Никс взял в руку массивную деревянную кружку и принюхался. Это действительно был забористый эль. От первого глотка ему даже пришлось зажмуриться и сдержаться, чтобы не зайтись кашлем, когда горький алкоголь обжег горло.       — Мне показалось, или между тобой и принцессой промелькнула искра? — Реми уже успел осушить половину кружки.       — Иветта — высокомерная и избалованная девчонка, — Никс зло улыбнулся.       — По этому описанию, вы просто идеальная пара, — Реми увернулся от тычка брата.       Никс покосился в сторону балкона, где Тиа что-то эмоционально рассказывала мужчинам за столом, а те, улыбаясь, смотрели на нее.       Реми был прав, Вета не нравилась Никсу именно из-за их схожести. Оба дерзкие и острые на язык, не лишенные высокомерия. А еще ему не нравилось, что у Веты всегда был в запасе какой-то козырь, который она доставала в самый последний момент, когда Никс считал, что победа за ним. Никто во Дворе весны доверия у Никса не вызывал.       Он повернулся к Реми, собираясь озвучить очередную шутку, когда его взгляд выцепил из толпы танцующих Номи. Не ту Номи-кухарку, с которой Никс сегодня имел честь познакомиться, а ту, которую встретил на Каланмае.       Длинные рыжеватые волосы переливались в свете фейского огня, глаза девушки были прикрыты, а тело изгибалось в такт музыке.       Никс, прежде чем успел подумать, отставил недопитый эль в сторону и шагнул в толпу танцующих. Номи была к нему спиной, когда сделала шаг назад и врезалась в его грудь. Улыбаясь, девушка хотела произнести слова извинения, когда ее лицо исказила гримаса удивления. Никс внимательно наблюдал, как ее губы непроизвольно принимают форму буквы «о», а серые глаза испуганно расширяются.       — Привет, Номи, — чтобы смутить девушку еще больше, Никс поздоровался.       — И тебе привет, иллирианский дурачок, — справившись с удивлением, Номи выглянула из-за плеча Никса, убеждаясь, что и Реми здесь неподалеку.       Капелька пота оставила влажную дорожку на шее девушки и скрылась в неглубоком вырезе обычного кремового платья с короткими рукавами.       — Годы идут, а воспитанием твоим так никто и не занялся, — Номи несильно пихнула Никса в плечо, поймав его взгляд на себе, и прошла к барной стойке.       — Иногда я завидую твоему упорству, брат, — выдохнул Реми, когда Номи встала рядом с ним у барной стойки. — Или невероятному везению.       — Насколько я знаю, сейчас граница Двора весны закрыта для посещения представителями других Дворов, как вас сюда занесло? — девушка недоверчиво принюхалась к элю, оставленному Никсом, и поморщилась.       — Мы здесь по личному приглашению верховных правителей, — самодовольно ответил Реми. — Надеялись в поместье встретить тебя.       Никс хитро посмотрел в сторону брата, понимая, что тот делает. Номи невинно хлопнула ресницами:       — Не всю же жизнь пыль с портьер вытирать, — пожала плечами девушка. — Я уже давно не работаю в поместье.       Увидев Номи во второй раз, Никс с неким разочарованием отметил, что она все такая же красивая, какой он запомнил ее в ночь Каланмая. И сколько бы он не вглядывался в ее лицо, даже крошечного недостатка найти не получалось.       — Так кто вы, братцы? — Номи лениво оглядела Реми и Никса. — Богатенькие сыночки дворян?       — Не так быстро, — вмешался Никс. — У тебя был шанс узнать наши имена два года назад.       — Нет-нет-нет, — покачала головой девушка, из-за чего на ее лицо упала рыжая прядь. — Хитроумные манипуляции оставь себе.       Девушка гордо вздернула голову и, оттолкнувшись от стойки, намеревалась вернуться в круг танцующих, когда Никс осторожно сжал ее за предплечье. Номи удивленно выгнула бровь, переводя взгляд с руки Никса на его лицо.       — То, что ты сынишка кого-то очень богатого, не дает тебе право распускать руки. Если не хочешь, чтобы мои верховные правители объясняли твоим родителям, за что тебе раскрасили твою красивую мордашку… руки прочь, — девушка мотнула подбородком, в ее серых глазах промелькнул огонь.       — Такой опасности мне точно не пережить, — Никс резко отдернул руки и отступил на шаг в сторону, пропуская Номи к танцующим.       Девушка, откинув от лица волосы, гордо прошла в толпу. Никс усмехнулся и поднял глаза наверх. Тиа перестала развлекать стол с крылатыми фейцами и теперь очень внимательно наблюдала за ним.