Цзин Лин

      Когда заклинатели из именитых кланов отправлялись на ночную охоту, обычно их сопровождала пышная свита. Однако, Лань Ван Цзи и Лань Миньгуэ предпочитали путешествовать без них. К тому же, эта рука была не совсем обычной, и существовала вероятность, что она может навредить другим людям, если обращаться с ней без должной осторожности. Вот почему они не позвали с собой никого из своего Ордена, а взяли а дорогу лишь Вэй У Сяня, за которым всё время пристально следили, и Вэй Тай Инь, просто за компанию.       По началу Вэй У Сянь планировал удрать во время их путишествия. Однако все попытки бегства заканчивались одинаково – Лань Миньгуэ тащила его обратно за шиворот. Тогда он сменил стратегию и не отступал от спутников ни на шаг. Особенно он усердствовал ночью: прямо забирался в кровать Лань Миньгуэ, надеясь, что та будет испытывать столь сильное раздражение и отвращение к его действиям, что сама мигом вышвырнет его, не переговариваясь с остальными. Но попытки не возымели успеха от слова совсем – как бы он ни старался, Лань Ханьланг оставалась непоколибима как скала. Стоило Вэй Ину заползти в её постель, как та сразу же лёгким движением тонкой руки обездвиживала его и перекладывала в другое место, при этом не забыв уложить благопристойный образом. В таком положении он и оставался, пока не начинал брезжить рассвет. Он терпел неудачи уже бесчисленное количество раз и по пробуждении непрестанно жаловался на ноющее тело. Всё, что ему оставалось, – это рассуждать про себя.       Следуя указаниям левой руки, путешественники направлялись на северо-запад. Они каждый день группой, если это сочетание можно так назвать, играли «Покой», чтобы временно заглушить её ярость и жажду убийства. Возле Цин Хэ рука, всё это время ведущая их куда-то, неожиданно изменила своё положение: согнула указательный палец и сжалась в кулак.       Это означало, что цель находилась где-то поблизости, осталось выяснить где.       Они расспросили местных о творящихся странностях и в итоге прибыли в маленький городок Цин Хэ. Стоял день, и по улицам туда-сюда сновали толпы народу. Вэй Тай Инь и Вэй У Сянь весело скакали позади Лань Миньгуэ и Лань Ван Цзи, как вдруг их едва не сшиб с ног едкий и жгучий запах косметики. - Что ты такое продаёшь? И как это «что-то» может так пахнуть? - спросил Вэй У Сянь. Этот запах исходил от шарлатана в одеждах заклинателя, у которого на лбу было написано «мошенник». Он нёс с собой сундук и предлагал товары прохожим. Увидев потенциальных покупателей, шарлатан весь просиял. - Я продаю всё, что душе угодно! Вот, к примеру, румяна и пудра, качественно и недорого! Желаете взглянуть, молодые господа? - Только не соглашайся! - чуть ли не шёпотом просила Вэй Тай Инь. - Конечно, желаю. - ответил мошенника Вэй У Сянь, тем самым разрушив надежды своей сестры, и не важно, что уже не кровной. - Для вашей жены? - спросил шарлатан. - Нет, для меня. - ухмыльнулся Вэй У Сянь. - ... - улыбка застыла на губах шарлатана, и он подумал: «Шутки со мной шутить думал?!». Но прежде чем его терпение успело лопнуть, к ним подошли мужчина и женщина с ничего не выражающими лицами. - Не беспокой людей, если ничего не собираешься покупать. - произнёс мужчина. Эти светлоглазые господа в белоснежных одеждах были чрезвычайно красивы, головы их повязаны лобными лентами, а на поясе были чрезвычайно длинные мечи. Шарлатан выдавал себя за заклинателя и немного разбирался в кланах, поэтому, узнав клановый мотив Ордена Гу Су Лань, он поостерёгся мошенничать и поспешно ретировался, прихватив свой сундук. - Эй, зачем убежал? Я и вправду хотел кое-что купить у тебя! - крикнул ему вслед Вэй У Сянь. - Не в мою смену! - предупредила Вэй Тай Инь. - У тебя хоть есть деньги? - спросила Лань Миньгуэ. - У меня нет, но зато у вас есть! - с этими словами он начал обыскивать Лань Миньгуэ. На самом деле, он не ожидал ничего найти, однако, к его удивлению, через несколько мгновений он нащупал миниатюрный, но увесистый мешочек с деньгами.       Носить с собой подобное было совсем не в характере Лань Ханьланг. Но, всё же, последние несколько дней и она сама, и её братец делали много всего такого, чего Вэй У Сянь не мог и представить, поэтому он решил больше ничему не удивляться и быстро схватил мешочек. Как он и предполагал, ему дозволялось брать от где-то выше упомянутых всё что угодно, и они обсалютно никак не выражали недовольства. Если бы Вэй У Сянь не знал по себе, насколько безупречны и чисты сами Хань Гуан Цзюнь и Лань Миньгуэ, то подумал бы, что они и Мо Сюань Юй были втянуты в весьма запутанный клубок взаимоотношений.       Иначе, как же ещё объяснить то, что, несмотря на все потуги Вэй У Сяня и Вэй Тай Инь они ещё способны выносить их?!       Пройдя немного, Вэй У Сянь невзначай оглянулся назад. Лань Миньгуэ стояла на прежнем месте и смотрела ему вслед. Он, сам того не замечая, замедлил шаг, хоть и не очень понимал, зачем так так поступает. В любом случае, почему-то, он смутно ощущал, что ему не стоит идти так быстро и оставлять Лань Ханьланг позади. Лань Ван Цзи и Вэй Тай Инь шли чутка быстрее, по этому, не смотря на то, что Вэй У Сянь сначала пошёл раньше и быстрее, уже сравнялись с ним и чуть-ли не обгоняли. - Старейшина И Лин, пять монет за один, десять за три! - донеслось в это время откуда-то со стороны. - Кто?! - в унисон переспросили Вэй Тай Инь и Вэй У Сянь.       Они оба решили посмотреть, кто же продавал... Ааэээ... Самого Старейшину И Лин, тобишь Вэй У Сяня, однако обнаружили всё того же шарлатана. Фальшивый заклинатель уже успел попрятать свои низкопробные румяна и пудру, а вместо них достал стопку портретов, изображавших кого-то, выглядевшего даже более злодейски, чем боги-хранители входа. - Пять монет за один, десять монет за три – таких цен вы ещё не видели! Берите сразу три: один повесите на дверь, второй – в гостиной, а третий – в изголовье кровати. Клин клином вышибают – изображение столь порочного и нечистивого человека не пропустит в ваш дом ни одну тварь! - без умолку болтал он. - Ну и бессовестный врун же ты! Если бы изображение и впрямь работало, разве стал бы ты продавать его всего за пять монет?! - возмутился Вэй У Сянь. - Опять ты?! Хочешь покупать – покупай, а нет – так иди прочь. Впрочем, если тебе так хочется, можешь приобрести один портрет за десять монет, я вовсе не буду возражать. - ответил шарлатан.       Вэй Тай Инь подошла и бегло пролистала стопку «Портретов Старейшины И Лин, прогоняющих зло». Она напрочь отказывалась мириться с тем, что свирепо глядящий здоровяк изображал её собственного брата. - Вэй У Сянь был известен своей красотой, а ты нарисовал какую то уродливую горилу! Если не видел его своими собственными глазами, то нечего бумагу мучать, иначе введёшь в заблуждение подрастающее поколение. - хмурясь произнесла Вэй Тай Инь. Шарлатан было собирался ей возразить, как вдруг сама Вэй Юн и подошедший Вэй Ин, осматривающий изображения, почувствовали порыв ветра за спиной и тут же отскочили в разные стороны.       Им, может, и удалось избежать атаки, но зато шарлатан отлетел за обочину дороги и приземлился прямиком в ветряное колесо. Сразу же началась страшная кутерьма: кто-то бросился помогать бедолаге, а кто-то – жадно собирать разбросанные товары. Шарлатан хотел выругаться, но потом увидел, что его пнул молодой господин, прямо сверкающий золотом с головы до пят и бывший, несомненно, богачом знатного рода, и весь его запал сошёл на нет. Взглянув более внимательно, он так же заметил, что на одеждах юноши в области груди был вышит пион сорта «Сияние средь снегов», и последняя толика силы духа покинула его. Однако, он всё же не смог принять незаслуженного пинка. - Зачем вы пнули меня? - еле слышно пропищал он.       Молодым господином оказался кто? Правильно, не правильно, но это был Цзин Лин. Он скрестил руки на груди. - Пнул? Любой, кто рискнёт произнести при мне имя «Вэй У Сянь», должен упасть на колени и благодарить меня за то, что вообще остался жив. А ты что? Выкрикиваешь его имя на всю улицу. Смерти ищешь?! - холодно сказал он.        Никто никак не предполагал, что здесь окажется Цзин Лин, и тем более, не ожидал от него столь высокомерного и надменного поведения. Заметив, что Цзин Лин всё ещё был в ярости и пошёл по направлению к шарлатану, Вэй Тай Инь быстро встала перед ним. - Говоришь, каждый, кто произнесёт имя «Вэй У Сянь», должен упасть на колени и благодарить за то, что жив остался? - скрестив руки, строго произнесла Вэй Юн. - Чт... Т-тётя? Что ты здесь делаешь? - нервно оглядываясь, спросил Цзин Лин. Заметив ещё и девушку, чьи волосы были белее снега, он, приветствуя, быстро поклонился, как и в первый раз.       Лань Ханьланг всё таки не стала продолжать стоять на месте и подошла к своему ученику. Да, к ученику, а вы что думали? Так, немного отхожу от темы. Лань Миньгуэ совершенно не изменилась в лице, лишь брови немного нахмурились. Ещё и подзатыльник дала... - Цзин Лин, скажи, что это было? - от до жути холодного и стального голоса Лань Миньгуэ прямо мурашки бежали по спине. Ученик, в ожидании худшего, стал думать, что же ответить на это. Интуиция подсказывала, что для лучшего исхода лучше всё хорошо обдумать, а не ляпнуть что в голову первым придёт.       Пока Цзин Лин обдумывал ответ, словно на контрольной, его размышление кое-что прервало. Он неожиданно почувствовал тёплые руки у себя на спине. Как бы удивительно это ни звучало, но, Лань Ханьланг обняла Цзин Лина. Представьте картину, на которой малоэмоциональная девушка с вечно каменным лицом обнимает обычно заносчивого, а на данный момент уже растерянного мальчишку, словно мать сына, ушедшего из дома на несколько дней никого не предупредив.       Отойдя от Цзин Лина, Лань Миньгуэ пошла осматривать шарлатана, оставляя своего ученика, застывшего в немом шоке, на попечение подруги, ну, и, возможно, их братьев.       Фальшивый заклинатель не осмелился произнести ни звука, но глаза его выражали глубокую признательность.       Всё же отойдя от шока, Цзин Лин посмотрел в сторону Вэй Тай Инь. Она болтала с Мо Сюань Юем. - Ты тоже здесь? Ждёшь своей очереди умереть? - обратился Цзин Лин к Вэй У Сяню. - Пха! Напомни-ка мне, кто не далее как несколько дней назад валялся брюхом на земле, безо всякой надежды встать? - засмеялся Вэй У Сянь. Цзин Лин, в свою очередь, ядовито ухмыльнулся и коротко свистнул. Сначало Вэй У Сянь не понял причины данного поступка, но вскоре в далеке послышалось тяжёлое и прерывистое дыхание приближающегося зверя. Обернувшись, Вэй У Сянь увидел, как прямо на них из-за угла нёсся пёс- оборотень ростом ему по пояс. Цвет шерсти у него был схож с хаски, но более светлый. Крики ужаса звучали всё ближе и ближе, громче и громче: - Бешеная собака вырвалась на волю!       Мгновенно изменившись в лице, Вэй У Сянь пустился во всю прыть. Ему всегда было неприятно об этом вспоминать, но всепобеждающий и несокрушимый Старейшина И Лин трусил при виде обыкновенной собаки. И с этим в самом деле ничего нельзя было поделать. В детстве, ещё до того, как Цзян Фэн Мянь взял их с Вэй Тай Инь к себе, они жили на улице, и им часто приходилось драться за еду со злыми собаками. Со временем, после бессчётного количества укусов и преследований, он стал до смерти бояться собак, какого бы они размера ни были. Цзян Чэн, в своё время, всё время насмехался над ним из-за этого, а Вэй Тай Инь же пыталась хоть немного избавить своего брата от этого злосчастного страха, но безуспешно. Если бы Вэй У Сянь решился кому-то рассказать о своём страхе, то он не только бы осрамился, он и также прослыл бы лжецом, поскольку никто бы ему не поверил. Вот поэтому почти никто не знал о секрете Вэй У Сяня. Однако сейчас он бежал ни жив ни мертв от ужаса. - Лань Чжань, Лань Ханьланг, спасите меня! - закричал он что есть мочи, едва завидев стройные, непоколебимые фигуры в белом. Цзин Лин чрезвычайно удивился, когда, загоняя Мо Сюаня, он внезапно натолкнулся на Лань Ван Цзи и на свою учительницу: «И с чего этот умалишённый опять оказался рядом с ними?!». Эти двое были известны своей серьёзностью, никогда не смеялись, не болтали попусту, и некоторые заклинатели, даже одного с ним возраста, робели в их присутствии, не говоря уже об учениках. Степень устрашения у них превышала даже степень устрашения Лань Ци Жэня в его лучшие годы. Пёс Цзин Лина подвергался суровой дрессировке, потому, в отличии от обычных собак, был весьма разумен. Он словно тоже понял, что не стоит бесчинствовать в присутствии этих людей, и, издав пару подвываний, спрятался за своим хозяином, то бишь Цзин Личном, поджав хвост.       Собаку-оборотня редкой породы Цзин Лину вручил Цзинь Гуан Яо. Большинство людей, узнав, что этот подарок преподнёс сам Лянь Фань Цзунь, остерегались давать ей отпор. Но Лань Ван Цзи и Лань Миньгуэ отличались от большинства. Их совершенно не интересовало и не беспокоило ни чей это подарок, ни кто его хозяин – усмиряли они всех строго и беспощадно. И вот сейчас эти двое молодых господ Лань поймали Цзин Лина, когда тот травил Мо Сюаня собакой, потому сердце юноши сжалось: «Вот и всё. Теперь они наверняка убьют пса-оборотня, которого я с таким трудом натаскал, а потом Лань Миньгуэ жестоко накажет меня!».       Тем временем Вэй У Сянь поднырнул под руку Лань Миньгуэ, спрятавшись у неё за спиной, и как будто собрался вскарабкаться на неё, словно на фонарный столб. Почувствовав, как вокруг её талии обвилась пара рук, Лань Ханьланг мгновенно застыла, а Лань Чжань вопросительно взглянул на Вэй Юн, как бы ища объяснения происходящему. Та же в свою очередь, присев, во всю тискала ту самую собаку-оборотня, что была причиной испуга Вэй Ина. Цзин Лин, воспользовавшись заминкой, свистнул два раза и обратился в бегство. Пёс-оборотень сначало обернулся в сторону свиста, а затем побежал за своим хозяином. Даже не попрощался... - Падение нравов в нашем обществе всё продолжается и продолжается. Какое же несносное поколение нынче вскармливают в именитых кланах! Стыд и позор! - ошеломлённый шарлатан на обочине всё ещё пытался встать. Вэй У Сянь, услышав, что лай собаки постепенно стих вдали, вышел, наконец, из-под защиты Лань Миньгуэ. Он заложил руки за спину. - Что верно, то верно. Общество морально разлагается с каждым днём. Люди теперь не такие, как в былые времена. - Вэй У Сянь решил поддержать светскую беседу. Шарлатан благодарно взглянул на Вэй У Сяня, словно на спасителя, и поспешно всучил ему стопку «Портретов Старейшины И Лин, прогоняющих зло», будто горячую картошку. - Братец, премного благодарен вам троим за случившееся только что! Прошу, примите это в подарок. Даже если вы собьёте цены и будете продавать за три монеты, то всё равно получите, по крайней мере, три сотни чистой прибыли. - сказал шарлатан.       Лань Ван Цзи и Лань Миньгуэ взглянули на свирепого здоровяка на портрете и деликатно промолчали. Вэй У Сянь, видя, что цена всё падает и падает, не знал, плакать ему или смеяться, а вот Вэй Тай Инь была готова прямо на месте сжечь ЭТО до тла и развеять пепел по ветру. - И это наша награда?! Если ты и вправду желаешь проявить благодарность, то лучше изобрази его красивее!.. Постой, не уходи. Я хочу у тебя кое что спросить. Скажи, пока ты торговал здесь, не слышал ни о чём странном? Или, может быть, сам видел что-то необычное? - произнёс Вэй У Сянь. - Странное и необычное? Это как раз по моей части. Ваш покорный слуга проводит здесь большую часть года, и все меня зовут «всезнайка из Цин Хэ». Какие именно странности вас интересуют? - ответил шарлатан. - К примеру, проказничают ли в округе злые духи, не расчленили ли кого недавно, или, может, кто-то истребил целый клан? - сказал Вэй У Сянь. - В этих местах подобного не водится, но если вы пройдёте три километра дальше по горе, то увидите горный хребет под названием Синлу. На вашем месте я бы туда не совался. - Почему же? - спросила Вэй Тай Инь. - Другое его название – Хребет-Людоед. Как вы думаете, почему? - ответил шарлатан.