Часть 1

      Ты, Гарри, то появлялся в моей жизни, то исчезал из неё. Когда мы только познакомились, ты был глупым мальчишкой и эгоистом, так что неудивительно, что я не позволила тебе приблизиться ко мне. Ты пропал, как и полагается инфантильным мальчикам. Потом ты объявился, когда я была замешана в очень странных отношениях с человеком, который умел только забирать. Я, если честно, была обижена, когда стала тебя уже не так интересна — неужели тогда ты смог разгадать меня?       В третий раз я была разбита и пыталась спасти своё сердце и душу хоть как-то, но ты не хотел быть спасателем и ты не делал из меня жертву. Я лишь хотела почувствовать хоть что-то, убедиться, что способна быть в ком-то заинтересованна… Ты снова исчез, но я даже не расстроилась, ведь знала, что ты не спасёшь меня от самой себя.       Знаешь, Гарри, в четвёртый раз я почему-то подумала о том, что это должно закончиться. Правда, я не думала, каким именно образом это должно закончиться. Ты изменился. Ты вырос, Гарри, и это пошло тебе на пользу. Из эгоистичного мальчишки ты превратился в мужчину, который знает, чего хочет и кого хочет.       Забавно, что ты хотел меня, но я была вне зоны доступа.       Я держала дистанцию, ходила на свидания, ты даже познакомил меня со своим другом (хотя это была большая ошибка) и, в конечном итоге, я увидела в тебе нечто большее. В какой-то момент я начала злиться, когда ты никак не реагировал на мои поцелуи в щёку (которые, конечно, были в шутку).       Если бы я только знала, какие мысли тебя преследуют, то не сдержалась бы.       Ты поцеловал меня, прижав к своей машине.       Оставил дорожку из поцелуев на моей шее и прикоснулся ко мне так, как хотела — я словно ожила, а лето будто приобрело смысл.       Ты обнимал меня, гладил по волосам, мы ели пиццу на капоте твоего автомобиля, слушали ужасную музыку, рассказывали истории из прошлого и точно знали, что не влюбимся друг в друга, ведь это всё временно…       Но эти чувства просились наружу, наши объятия становились другими, поцелуи были настойчивее, желание сильнее. И мы, Гарри, не заметили, как перестали быть просто знакомыми. Люди мне говорили: «Тебе не нужно счастье, тебе нужна трагедия. Если трагедии нет — ты её создаешь», но я лишь качала головой на их утверждение.       Хотя это была правда.       Но у нас с тобой нет трагедии.       Я не испытываю тревогу рядом с тобой, у меня нет тех бабочек в животе, о которых все говорят, я не манипулирую и знаю, что ты тоже этого не делаешь, мы говорим на одном и том же языке, полностью понимая друг друга — так приятно знать, что твои мысли разделяют.       И тебе, если честно, вовсе не обязательно признаваться в любви, тебе не обязательно признаваться ни в чем. Тебе не обязательно признаваться, что ты мой. Мы ведь оба знаем, что эти чувства — то, к чему мы так долго шли. И мои идеалы юности преданы, Гарри, а романтические иллюзии утрачены. Большие надежды разбиты. {1} Но ты окрасил моё лето в самые яркие оттенки, и это сделало меня счастливее, чем я была…       Это лето, Гарри, закончилось.       Но ты не закончился, а вместе с тобой и я.       Мы встретимся в сентябре, и ты снова поцелуешь меня на капоте своей машины, оставишь дорожку из поцелуев на моей шее и прикоснёшься ко мне так, как я только попрошу, ведь ты обожаешь меня — я знаю это.       Откуда?       Потому что я тоже обожаю тебя.       Не давай никаких обещаний. Не говори, что это навсегда.       Просто обожай меня.