1

      Предрассветные лучи неторопливо пробивались сквозь огромные листья, аккуратно связанных по бокам, что напоминало, таким образом, небольшое убежище. Основами для него стали деревянные палки шириной до полуметра, а внутри, на земле, была разбросана сухая трава, поверх которой лежало лёгкое старенькое покрывальце. Именно таким домиком обходился блуждающий странник, в те дни, когда не предвещалось проливных дождей. Его жажда свободы и желание обойти мир в поисках вдохновения и наслаждения природными красотами вели его по самым забытым уголкам Тейвата.       Казуха — выходец знатного клана Каэдэхара, который успел прослыть недоброй славой к моменту передачи парню наследства. Став главой уже разорённой семьи, Казухе пришлось продать всё имение, дабы покрыть долги и распустить всю прислугу. В глубине души он чувствовал облегчение - ведь ему не придется нести на себе бремя всего клана и стараться держаться высшего общества, как того обычно требуют правила. Теперь у него было полноценное право оставить всё, и стать творцом своей собственной судьбы. Некогда обращавшиеся к нему, как "Каэдэхара-сама" теперь работали в лавках на островах Рито, Татарасуны и прочих. Прежде, заглядывая проведать старых знакомых, Казуха всегда отклонял столь уважительное обращение к самому себе, прося вообще не называть его по имени. Его уже бывшие подчинённые всегда питали к нему самые теплые чувства, зная парня с самого детства. И вот теперь, когда Казуха стал властен лишь самому себе, он отправился в путь.       В Инадзуме он выковал у знакомых новенький самурайский меч, не зная, когда в очередной раз вернётся домой вновь.       «Надеюсь, мне никого не придется им ранить. Я буду помогать нуждающимся», - в сердцах повторил Казуха, скромно устраиваясь в кабине корабля, отправляющегося в Фонтейн.       Пройдя через огонь и воду во всех смыслах, какими только можно воспринять данные слова, Казуха повстречал многих людей. Кто-то становился его спутником на один ненастный день, кто-то - на пару месяцев. Но у всех них была одна общая черта - с ними молодой ронин больше никогда не виделся. Предаваясь мимолётным воспоминаниям, Казуха подбрасывал последние сухие ветки в костер, чтобы приготовить себе скромное кушанье и затем лечь спать.       «Легкий ветер шутливо играет, Музыку вокруг распространяет. Это мелодия моей души», - вполголоса произносит парень и со всей спешностью запечатлевает спонтанные строки в старом блокноте.       Многие стихи были размыты, что-то уже стёрто, перечёркнуто - этот "сборник" повидал многое, как и его хозяин. Казуха не считал себя гением мысли, но он не хотел прекращать писать, даже, если это звучало глупо, даже, если это некому зачитать... Парень из раза в раз придумывал новые метафоры и обороты. ~~~       Но вопреки всем ожиданиям молодого странника, меч из ножен приходилось доставать не только для выживания... В последние месяцы участившиеся внезапные нападения Похитителей Сокровищ вынуждали Казуху вступать в бой. Всё, чему он научился ещё в детстве, умело применялось на практике. Благодаря многочисленным встречам с людьми из разных уголков Тейвата, его мастерство владения мечом постепенно возрастало. Пусть не всегда быстро, но он одерживал победу почти в любом бою. Но сегодня... сегодня совсем другой день. Ветер был неспокойным, Казуха чувствовал это ещё с раннего утра. И углубившись в чащу леса из-за поисков источника этого странного предчувствия, молодой самурай случайно наткнулся на обширный лагерь бандитов. Тут было больше, чем 10 человек, даже быстрым взглядом можно это заметить, но... Если повернуться и уйти, то избежать битвы вполне удастся... Что-то заставляло его остаться.       Каэдэхара Казуха не был из тех, кто мог переоценить собственные возможности. Он всегда был строг к себе и своим навыкам. Сейчас его уверенность и проницательность буквально испарились, стоило напасть троим Похитителям Сокровищ одновременно. Ловко уворачиваясь от одних, случайно подставляя слабые места для других, парень осознавал, что возможно, его предчувствие впервые завело в тупик. Кто знает, может это конец его странствиям? Что-то промелькнуло над их головами и все дружно повернули голову в сторону поваленных деревьев. — Так странно видеть, что десять человек нападает на одного вооруженного странника... Или я помешал какой-то разборке? Ещё один крутой поворот в его судьбе - и он встречает нового человека на своем пути. ***       Несколько взмахов мечом и контрольная атака стихией электро Глаза Бога — и последние два уцелевших бандита разбежались в разные стороны с криками об их проигрыше. В глазах Казухи этот человек был героем. "Герой, что не носят плаща". Он был значительно выше ростом и, вероятно, старше, чем молодой самурай. Казуха вдруг понял, что именно об этом предупреждал его ветер, именно таким неспокойным и в то же время уверенным было видение, которое несли потоки воздуха. Удивительная способность парня, всё-таки, никогда его не обманывала.       Этот человек был на удивление хорош собой, хотя его одежда была немного запачкана. Длинные волосы пшеничного цвета были собраны в высокий хвост. Лёгкая синяя накидка, чем-то напоминающая шарф, неаккуратно завязанное кимоно и свободно развевающееся хаори буквально кричали о своенравности этого человека. Он определенно был борцом с закоренелыми традициями и жаждал свободы. Это в нем и приметил Казуха.       Голос этого человека был всегда очень спокойным, но отдавало всё же некой задорностью, отчего не сразу понятно: когда парень шутит, а когда - говорит со всей серьезностью.       Через несколько секунд после того, как потерявший всякую надежду Казуха был спасен, он тут же встал на одно колено, благодаря своего "спасителя". — Я премного благодарен тем, что Вы помогли мне одолеть этих бандитов, потому что сам я никак не справлялся. Надеюсь, это никак не повлияло на Ваши дела в целом, и я не отнял у Вас много времени. Большое спасибо Вам за это, - Казуха приложил руку к груди и вдохновенно закрыл глаза, продолжая. — Если Вы не возражаете, позвольте мне отплатить Вам за Ваш отважный поступок. Вы можете попросить меня, о чем желаете, и я попробую Вам помочь взамен.       Загадочный молодой человек, скрестив руки на груди, молча смотрел на всё это представление от странника и не мог до конца понять что происходит. Кто-то из-за такого незначительного поступка стоит перед ним буквально на коленях, да ещё с таким благоговейным лицом... Это было странно. Поэтому парень после недолгой минуты молчания рассмеялся. — Ты ведь сейчас не серьезно, да? - "спаситель" сорвал какую-то травинку и засунул себе в рот по привычке. — Я просто увидел, что у тебя намечались крупные проблемы, поэтому немного поспособствовал твоему выигрышу у этих громил, всего-то.       Казуха поднял голову, вставая с колена, и увидел, что загадочный человек уже сидел перед ним прямо на земле, теребя в руках завязку от хаори. Это все было так удивительно: ведь для кого будет обычным делом спасать незнакомца от бандитов? Тем более незнакомца с катаной? Казуха неосознанно приложил руку к футляру с мечом, проверяя на месте ли он.       Ситуация была до смешного неопределенная, и сейчас настала неловкая тишина. — Должно быть Вы тоже самурай, Ваш навык владения мечом поразил меня до глубины души, - Казуха снова с мечтательным выражением лица кротко улыбнулся своему собеседнику. — Я странствую уже несколько месяцев, а сам из Инадзумы. Что-то мне подсказывает, что и ты оттуда, - парень спокойно, перекладывая травинку во рту из стороны в сторону, поддержал разговор с незнакомцем. — Всё верно, Вы правы. Я планирую в скором времени вернуться туда, чтобы проведать старых знакомых... Но сам я путешествую уже довольно давно... - Каэдэхара подправил свое туго завязанное хаори, и отвернул голову в сторону разбитого лагеря уже побежденных бандитов. — Если так хочешь расплатиться со мной за мое якобы "спасение", - парень обозначил последнее слово кавычками в воздухе, - позволь мне путешествовать с тобой.       Для Казухи такая просьба была не новостью. Часто люди, которых он встречал на своем нелёгком пути, просились с ним "за компанию". Все эти встречи были недолгими и, в конце концов, напарниками они становились на пару месяцев максимум. Каждый по итогу находил свой собственный путь. Разлуки, таким людям как Казуха, не избежать. Это становится чем-то уже обыденным в жизни странников и угнетенных. Это нормально. Такова судьба.       Тем не менее молодой ронин опешил, услышав такую неожиданную просьбу от своего собеседника, явно чувствуя его превосходство над собой. Он даже был как-то польщен, что кто-то вроде этого человека, хочет путешествовать в компании самурая, который не смог победить кучку Похитителей Сокровищ. — Хорошо, буду рад Вашей компании, - Казуха несколько раз одобрительно закивал головой, не рассчитывая завязывать крепкую дружбу с новым попутчиком. — Я думаю, мне стоит осмотреть лагерь, потому что мое предчувствие привело меня сюда не просто так.       Загадочный "спаситель" вскинул бровями, как бы не совсем понимая, что за предчувствие такое и куда оно привело этого отчаянного. "Привело к бедам, вот куда", - мысленно произнес парень, оставаясь на месте.       Казуха осторожно проходился вдоль палаток и потушенных костров, точно выискивая что-то определенное. Он аккуратно проводил рукой по оставленным вещам и разбросанным блокнотам. Аккуратно приподнял полупрозрачную сетку, из которой неожиданно выпали закатники и пару яблок. Несколько штук точно покатились в сторону молодого спасителя, который был рад бесплатной еде. — Ну что ж, сама Вселенная распорядилась, чтобы я наконец перекусил, - уже с хрустом откусывая красное наливное яблоко, довольный парень вытер остатки сока на лице рукавом. — Что ты ищешь?       Но Казуха не отзывался, он был поглощен мыслями и его неожиданной находкой. Во-первых, он нашел шкатулку, которую потеряла одна богатая дама Фонтейна, и он намеревался возвратиться в город, чтобы вернуть пропавшее. И во-вторых, он нашел заметки и пару листовок прямиком из Инадзумы. И все они несли довольно печальные известия.       Парень медленно опустился на чью-то уже ненужную подстилку и озадаченно протер глаза. Он думал. Множество мыслей проносилось в голове, и все они были об одном: стоит ли теперь возвращаться на родину? Что действительно происходит? Кто был прав, а кто гнался лишь за кричащими заголовками, не несущими в себе никакого смысла? Правду не узнаешь, пока сам не исследуешь. — Вау, а Похитители Сокровищ теперь интересуются публицистической литературой? - высокий парень, тихо подошедший к Казухе, небрежно поднял листы, разбросанные вокруг самурая, принявшись читать содержимое. Во время прочтения он несколько раз поменялся в лице, но лучше от его вмешательства не стало. — Это что получается, у нас начинается какой-то переворот? Революция? Что это такое вообще?       В ответ лишь последовало молчание. Казуха всегда бережно хранил воспоминания о своем родном доме и, к сожалению, или к счастью, ему не было безразлично то, что творилось там сейчас, вдалеке от мирной и размеренной жизни того же Фонтейна, например. Здесь была другая атмосфера. Да что там - даже воздух был другой, а ветер всегда спокойный и размеренный. Соблазн остаться здесь подольше был оправданно велик. — Сейчас я собираюсь вернуться в город, чтобы вернуть это, - Казуха наконец оторвался от своего мыслительного процесса, помахав шкатулкой перед лицом собеседника, - и там мы можем нормально перекусить, я знаю хорошее местечко. Далее, если Вы отправляетесь со мной, будем держать курс на Инадзуму.       Его спаситель слегка опешил от такой резко появившейся уверенности самурая, и приметил его неплохие способности руководителя, хотя это слегка забавляло. Они ничего не знали друг о друге, поэтому каждый складывал свое собственное мнение по поводу друг друга. И когда они узнают, что из этого правда, а что вымысел? Время покажет.       Таким образом, два неожиданно встретившихся странника вместе направились в город, чтобы подкрепиться и отправиться в дальний путь. *** — Как ты там ее назвал, госпожа Хлоэ? Этот Фонтейн не перестает меня удивлять своими именами... - парни после возврата пропажи отправились в лавку, где, по словам Казухи, "очень вкусно кормят". Молодой ронин на возмущения своего нового спутника лишь улыбнулся и прибавил шагу к уже знакомому месту. — Уважаемый Лука сегодня работает? - Казуха очень вежливо обратился к девушке-официантке, которая сразу же застеснялась и начала судорожно поправлять фартук. Новый приятель парня лишь заметно хмыкнул, наблюдая такую картину. — Д-да, мистер... Что-то передать? - девушка наконец посмотрела на спутника своего постоянного клиента и, заметив его глупую усмешку, направила взгляд в пол. — Да, будьте добры передать ему, что для Каэдэхара Казуха всё как обычно, только двойную порцию, - парень так же улыбнулся, ожидая ответа от официантки. — Я хочу накормить своего приятеля вкуснейшими блюдами этого заведения. — Я весьма польщён вашей заботой, Каэдэхара Казуха, - приятель, для которого было уделено столько внимания, решил передразнить манеру речи своего нового товарища. — "Покой, спокойствие"... Тебе определенно подходит твоё имя...       Казуха лишь слегка кивнул головой, ожидая заказ, чтобы приятно удивить своего спутника.       За ужином парни немного разговорились, и Казуха предложил выпить, чтобы расслабиться и слегка разогреться. Вечер принес с собой холодный ветер, из-за которого вовсе не хотелось выходить на улицу. Было решено переночевать в городе, а утром отправиться в путь.       Так как заведение было круглосуточным, бездомным путникам ничего не оставалось, кроме как сидеть там всю ночь, что, собственно, они и сделали. Уже под утро к ним вышел хозяин заведения, тот самый "уважаемый Лука", который горячо поприветствовал своего постоянного клиента, крепко пожимая руку. Перекинувшись несколькими предложениями, они по итогу попрощались, и мистер Лука сказал в конце: "Мистер Казуха, приезжайте ещё к нам в гости, храни вас ветер".       Казуха ещё раз пожал руку хозяину и тот вошел внутрь, чтобы приготовься к новому дню и клиентам, которые начнут заполнять помещение после ночной смены. ***       Кратко распланировав путь из Фонтейна в Инадзуму, было решено двигаться через Ли Юэ. В Сумеру Казуха ещё не был, поэтому начинать новые приключения сейчас было некстати. Несмотря на протесты подопечного, отправились на ближайшем по времени корабле, чтобы быстрее оказаться в родных краях. Погода стояла ясная, ветер не предвещал ничего необычного. Казуха вышел на палубу, чтобы вдохнуть морского воздуха и поглядеть на абсолютно ровный синий горизонт, за которым, казалось, была абсолютная пустота. В последние дни его мысли были о том, что он будет делать дальше, но сейчас его вновь потянуло на поэзию. В голове крутились целые предложения, но на бумагу ничего не лилось. Нервно постукивая пальцами по деревянному полу, молодой самурай продолжал размышлять о будущем. Он никак не обязал себя перед новым спутником. Это была естественная сама собой разумеющаяся командная работа. Они просто могли подолгу молчать, но когда начинали разговоры, то они могли длиться буквально до утра. — Крепчает ветер, кругом вода... - товарищ присел рядом возле самурая, на этот раз держа во рту какую-то соломинку. — Не сочиняется? — Ты знаешь, что я пишу? - Казуха не поднимая взгляда, достал блокнот из внутреннего кармана хаори, попутно ища карандаш. — Видел пару раз, пока разжигал костер. А ты ничего не говорил. Зачитал бы хоть парочку. Интересно же, - с неким безразличием его взор тоже был направлен на морскую гладь, и на сердце стало спокойно. "Крепчает ветер, кругом вода. Конца и края нет бренности мира, Я потерял себя в водовороте мыслей", - Казуха произнес строчки вполголоса, начиная аккуратно вносить их в свой помятый блокнот. — Неплохо, а что если... "Крепчает ветер, кругом вода. Я стою на пороге мира, Не могу ни о чем думать больше... Ощутить бы свободы тепло" — Это уже не хайку, друг мой. Но попытка хорошая, тоже запишу, с пометкой, что это твоё, - Казуха даже не повернулся к собеседнику. Возможно, сочинять короткие стихотворения - были его "терапией" и способом отвлечься, поэтому он не стал упускать такую возможность, тратя ее на бессмысленные разговоры.       Солнечный диск медленно опускался всё ниже, окрашивая небо в бледно розовые и фиолетовые тона, которые прекрасно сочетались с морской гладью. Пару хайку Казуха всё же написал, но друг его не дождался и ушел спать. Вся эта мирная атмосфера несла за собой нотки беспокойства, и чувствовалось, что как бы сейчас не было всё хорошо, дальше случится что-то из ряда вон выходящее; что-то, что предсказать невозможно.       Огибая берега властного Ли Юэ, корабль ненадолго встал на рейде, чтобы высадить пассажиров, набрать продовольствия и отправиться дальше в путь. До Инадзумы оставалось не так долго...       Но здесь путники вынуждены были сойти, потому что они должны были пересесть на другое судно и уже без остановок доплыть домой. Несколько свободных дней было в запасе, поэтому была возможность побродить по заброшенным местам Ли Юэ. Это было красивое место, Казуха здесь уже бывал пару месяцев назад, настало время показать это место своему новому другу. — Я был здесь 2 года назад... Но теперь всё как-то поменялось... - прервав размышления Казухи, загадочный спутник начал разговор первым. — Зато здесь я отточил свое мастерство владения мечом. В этих местах всегда много бандитов и охотников, которые пытаются обобрать любого прохожего. — И ты научишь меня владеть так же уверенно своим мечом? Покажешь свои приёмы? - Каэдэхара засиял, ведь ему предоставляется такая редкая возможность перенять что-то новое у такого опытного и бесстрашного бойца. — Если, конечно, ты не возражаешь...       Парень резко запнулся, прочищая горло, так как ему показалось, что просьба была слишком наглой и самоуверенной. — Я покажу тебе свои лучшие приемы взамен на то, что сегодня ты заплатишь за меня в какой-нибудь лавке в Ли Юэ. Моры практически не осталось... - напарник Казухи нарочно достал мешочек с деньгами, чтобы тот оценил насколько всё плохо. По звуку казалось, что там лежит от силы монет 20-30, не более. — Хорошо, - Казуха одобрительно кивнул, хихикая над товарищем. — У тебя вообще когда-нибудь была мора? — Говорит человек, который сам концы с концами сводит, - он усмехнулся. — Я не нуждаюсь в деньгах, а если что-то понадобится, я смогу заработать у добрых людей в какой-нибудь далекой деревушке. Там всегда нужны рабочие руки, а я почти всё, что попросят, сделать смогу. Таков удел странников. — Действительно, таков удел странников... - повторил молодой самурай, резко подняв голову и прислушиваясь к звукам ветра.       Необычайная способность, дар природы - каждый называет это по-своему, но Казуха действительно мог предсказать погоду, почувствовать опасность, услышать зов нуждающегося... И сейчас кому-то определенно не помешала бы помощь.       Два самурая, не проронив ни слова двинулись вперёд, вглубь леса, полного деревьев цвета золота. Листья постепенно опадали, и близилась яркая осень. Как и ожидалось, молодая пара была окружена Похитителями Сокровищ, которые нагло пытались отобрать их повозку, а лучники держали на прицеле мужчину, закрывающего девушку в объятиях, как бы защищая свое последнее и самое важное сокровище. Казуха тут же приложил руку к катане, аккуратно доставая ее из ножен, а его друг обошел группу бандитов и уже откуда-то с возвышенности летел на них, держа свой фирменный особый меч в двух руках сразу. Он всегда нападал очень тихо, сохраняя эффект неожиданности, тем самым заставая врасплох тех, кого надо проучить.       Когда два опытных воина, два серьёзных самурая нападают на кого-то в дуэте - лучше сразу бежать. Казуха успел прослыть своим "спокойствием и ясностью ума" в узких кругах, и многие воры не решались брать реванш. А есть те, кто всё ещё не слыхал о подобном, и сейчас именно они отчаянно боролись с самураями, надеясь на победу. Финальная электро атака со стороны товарища Казухи - и последний Похититель бросился в бега, даже не оборачиваясь. Семейная пара была спасена, Казуха выдохнул, ощущая снова то неподдельное спокойствие, когда всё становится на свои места. Ещё долго благодарили эти люди молодых самураев, угостили знаменитыми в Ли Юэ лепешками и дальше отправились в путь.       Казуха всегда смотрел на своего друга немного как на учителя. Он явно был старше всего на пару лет, много шутил, всегда улыбался и давал мудрые советы. Не лез с глупыми вопросами, он часто называл Каэдэхару просто как "друг", "Казу" или "Казуха", хотя в Инадзуме это было непринято.       Казуха в свою очередь тоже не давил на своего товарища, поэтому раз тот не посчитал нужным представиться, парень обращался к нему просто: Томодачи, а затем просто Томо*.       Они оба привыкли, что его так называет Казуха, поэтому данное прозвище стало настоящим именем для друга.       Парни часто вели разговоры о морали, чести, долге, верности родине и самому себе... Медленно обходя леса, размышляли о жизни и об их странствиях, о том, что будут делать, когда вернутся домой. Казуха не знал, когда судьба разлучит их, но точно верил, что если они и расстанутся, то обязательно встретятся вновь. Это всё лишь вопрос времени.       Томо был очень начитанным и умным парнем, и однажды, когда они вели беседу о помощи нуждающимся, он сказал фразу, которую Казуха запомнил навсегда. «"Пустому" сердцу весь мир будет "пустой", а если сердце "чистое", то и всё под небесами будет "чистым"»       Так ответил Томо на вопрос о том, не чувствует ли он себя чужим в этом мире. Это была простая фраза, но насколько хорошо она сочеталась с образом жизни странников. Кажется, нельзя было выразиться лучше этого.       Несколько дней было проведено в лесах и пригородах Ли Юэ. Томо обучил Казуху своей любимой технике Мидарэ рандзан, которую он использовал как раз таки тогда, когда делал атаки в падении. Неожиданность всегда ставит противника в тупик. Казуха это знал не понаслышке. Казалось, что парни сблизились ещё сильнее, поэтому покидать Ли Юэ было даже немного грустно. ***       И вот неделя пролетела незаметно, и два самурая наконец ступили на родные земли и оказались на острове Рито. К тому времени Инадзума уже стала закрываться от других стран, ожесточая режим правления. То, что читали молодые люди в листовках в Фонтейне и Ли Юэ, крупно отличалось от того, с чем они столкнулись лично. Было чудо, что их вообще пустили. Они ведь уроженцы Инадзумы, как их было не пустить! (Поначалу так возмущался Томо). Инадзума была совсем не той, что раньше. Атмосфера в воздухе была очень напряжённая, ветер доносил до Казухи самые различные известия, он буквально чувствовал людские страхи и недопонимание со стороны правительства. И вопреки всему, что было связано с его именем, Казухе было неспокойно.       Войдя во внутреннюю часть города, сложно было не заметить множество плакатов о разыскиваемых преступниках, какой-то новый указ сёгун Райден... На улицах было предательски мало людей и слишком много охраны.       Когда Казуха заметил знакомые лица, числящихся в графе "особо опасные", негодование перешло все границы, от самообладания практически ничего не осталось. Он бегом отправился в имение Камисато, ожидая встретить хоть кого-то из старых товарищей.       Казуха не ждал, что Томо пойдет с ним. Они условились путешествовать вместе и вернуться на родину. Тут их пути по их же негласному соглашению должны были разойтись. Поэтому молодой ронин попрощался со своим новым другом, договорившись встретиться, если все будет хорошо, через пару дней в Татарасуне. Место, откуда родом был Томо. Даже не обрачиваясь, Казуха убежал. ***       Завидев как кузнец слишком рано закрывает свое помещение, Каэдэхара, запыхавшись, положил тому руку на плечо и на выдохе спросил: "Что здесь происходит?". — Тебе, парень, домой срочно надо. Не выходи оттуда без надобности, и не носи на таком видном месте Глаз Бога... - мужчина, на вид которому было почти 60, оглядываясь по сторонам, закрыл кузницу и поднял ворот накидки. — Что? Я не понимаю, о чем вы говорите... - Казуха растерянно продолжал смотреть на мужчину, который небрежно скинул руку парня со своего плеча. — Ты как будто в своем мире живёшь? Или приехал недавно? Сёгун Райден издала указ об охоте на Глаз Бога, он изымается у всех без исключения. Беги скорее, прячься. Не попадайся охране на глаза, - сухо произнес кузнец и поторопился отойти подальше от обладателя Анемо Глаза Бога. Это было абсолютно небезопасно. Никто не хотел попадать под горячую руку правительства, даже находясь рядом с обладателями опеределенной силы.       С тех пор Казуха был в бегах, пытаясь расследовать больше про этот указ. Он навел некоторые справки и разузнал про организации, которые противостоят этому указу, объясняя это как ущемление прав жителей Инадзумы. Как можно отнимать то, что буквально даровано небесами? Этого никто не мог понять. Но сёгун Райден раз в неделю демонстрировала пойманные "глаза", показывая людям свою власть и исключительность в данном вопросе. Самураи, которые не были согласны, ушли в подполье, скрываясь от правительства и охраны. Казуха вернулся к своему старому образу жизни, ночуя в лесах и самодельных убежищах, которые погоду Инадзумы выдерживали лишь пару дней. Остальная боевая мощь была направлена на непоколебимцев, что руководствовались глупым понятием "свободы". "Нет ничего важнее воли сёгуна и ее указа. Она лишь делает всё во благо своего любимого народа, приближаясь к вечности", - раз или два в неделю посланники Электро Архонта зачитывали короткие брошюры, как бы пытаясь приструнить взбунтовавшихся.       Оставаясь в одиночестве, Казуха часто вспоминал веселые деньки, проведенные в компании друга и на душе становилось тоскливо. Ему не раз приходилось сопротивляться небольшим группам самураев, но уже используя технику Мидарэ рандзан, он мог одержать победу даже в самых трудных боях.       Таким образом прошло множество дней, что Казуха потерял им счет. Он так и не вернулся в Татарасуну, потому что это было опасно. Однако, в его душе теплилась надежда встретиться с другом вновь, именно поэтому он не отчаивался, но старался помогать нуждающимся.       Молча поддерживая тайные организации сопротивления, в один из обычных дождливых дней до Казухи дошла ужасающая новость: все в городе и за его пределами говорили о том, что я объявился какой-то смельчак, бросивший вызов сёгун Райден! Самому Электро Архонту! О таком невозможно было молчать, так что молва разлетелась со скоростью возгорающейся сухой травы - один щелчок, и весь лес в огне. Так и здесь, уже через два часа вся Инадзума была в страхе и ожидании. Ветер предательски затих, и Казуха понял, что ему нужно срочно бежать. Это его друг. Это точно его друг осмелился бросить вызов сёгуну. Дворцовая дуэль случалась единожды: ты либо побеждаешь, либо ты побеждённый. А быть проигравшим означало верную смерть от молний Электро Архонта. "Всё или ничего", - Томо отряхнулся и пустился в гущу битвы...       Именно сейчас молодой самурай вспомнил эти слова друга, именно сейчас он жалел, что их пути разошлись. Сможет ли Томо победить? Не хотелось признавать этого, но противостоять сёгуну... Это все ещё безумная идея... Казуха знал одно: Томо - не из тех, кто сдается. И если его жертва сможет вселить в людей храбрость и надежду, он обязательно отдаст всё, чтобы это случилось. Ярый борец за свободу, а в глубине души мечтатель - он всегда боролся за свои идеи и смотрел в лицо опасности, не сомневаясь ни на секунду. Точнее сказать, такой образ сложился в голове у инадзумовского поэта, и его друг вдохновлял его действовать и следовать за зовом сердца.       Казуха нёсся буквально со скоростью ветра, он знал, куда нужно идти. Ни капли сомнения не возникло, лишь навязчивая мысль придти другу на помощь.       Обнажив свою катану, молодой самурай с остатками разрушенной надежды врывается в Тенсюкаку и... Он не успел. Не успел спасти друга. Лишь осколки особенного, как считал Казуха, меча Томо с дребезгом упали. Холодный взгляд Архонта пал на отчаянного самурая, но тот знал, что ему ни за что не победить сёгуна. С слегка приглушенным звоном затухающий, уже пустой Глаз Бога друга ударяется об холодный пол. Абсолютно ненужная вещь, которая может теперь являться лишь памятью погибшего. Для чего же нужен этот Глаз Бога сейчас?       Казуха, сдавливая челюсть от разочарования и боли, хватает почти погасший предмет его уже покойного друга и пускается в бега.       Он чувствует, как его руку буквально обжигает уже от ничем непримечательного предмета. Но что это? Это тепло надежды его друга? Рука Казухи предательски начинает болеть, но сейчас его ничто не остановит. Какой толк в том, что он пытался спасти? Хотел ли Томо быть спасённым?       Сейчас Каэдэхара думает, что всё-таки жертва друга была не напрасной... Смерть стала лишь ещё одним маленьким светом для отчаявшихся. Смерть, что означала: бороться можно и нужно! И если кто-то столь храбрый и смелый в одиночку бросил вызов сёгуну означает лишь... Объединившись, можно победить жестокий указ и несправедливость.       Что до Казухи? Теперь он тоже числился как "особо опасный" преступник и всё, что оставалось делать отчаявшемуся самураю так это - покинуть Инадзуму.       Это было сделать не так просто, и он нашел приют в сопротивлении Госпожи Кокоми и генерала армии Горо, с которым Казуха успел хорошо подружиться. В первые недели Каэдэхара участвовал в набегах на отдаленные лагеря противников и помогал одерживать победу, но когда армия во главе Сары Кудзё начала "наступать им на пятки" было решено укрыть Казуху подальше от правосудия сёгуна.       Теперь "покой, спокойствие" казалось были отделены от имени Каэдахары навсегда. Его взгляд с каждым днём все меньше и меньше имел какую-либо надежду, и с недавних пор он был опустошен, даже позабыв на долгое время о хайку и прочих писательских хобби.       Идя в бой, потому что это была последняя надежда погибших, Казуха задавался лишь одним вопросом: "Неужели единственный способ отстаивать идеалы - постоянно сражаться с другими?". Глубоко внутри он всегда помнил слова своего друга и главную цель - обнажать мечи, чтобы спасать, но не сеять хаос и боль.       Слуга имения Камисато договорился с капитаном Алькора о принятии Казухи в ряды матросов, ручаясь за добросовестность и отвагу молодого человека. Никто не упоминал о таланте Каэдахары как бывалого и очень опытного воина, поэтому для всех обитателей вооружённого флота Ли Юэ он виделся как спокойный, умелый поэт, имеющий чудную способность предсказывать погоду, что не было лишним для Алькора в целом. Бэй Доу - капитан корабля - была до жути проницательной женщиной, поэтому она не колеблясь взяла Казуху к себе на флот. Они сразу смогли найти общий язык и быстро подружились. Теперь, когда Алькор отправлялся по морям далее, Бэй Доу, со всеми присущими капитану корабля полномочиями, официально представила Казуху, сказав: "Этот парень некоторое время побудет с нами. Позаботьтесь о нём"       С тех пор и началось ещё одно длительное странствие Каэдахары в качестве члена команды вооруженного флота, о котором он был наслышан ещё будучи вместе с Томо в Ли Юэ двумя месяцами ранее. Для него была большая честь, что его приняли и дали возможность работать и показать себя с хорошей стороны в глазах всей команды.       Спустя лишь несколько недель Казуха потихоньку начал вновь возвращаться к поэзии, до этого ведя скрытный образ жизни. Печаль и боль утраты поглотили его, но дружная команда Алькора смогла расжечь маленький огонек надежды в потухшей душе молодого самурая.       Бывало, что вечерами он присоединялся в небольшую компанию во главе с Бэй Доу, которая предлагала всем сакэ. Он вел неторопливые беседы, изредка цитирую старые хайку из своего потрёпанного блокнота. ***       Глаз Бога друга был прикреплен рядом с его Анемо Глазом, и везде, где бы ни был Казуха, он всегда искал человека, который мог бы пробудить Глаз Бога павшего близкого человека. Но несмотря на места, которые он посетил, и людей, которых он встретил, никто не был способен сделать что-то подобное. Каэдахара решил, что будет искать любую возможность, пока может: кто знает, вдруг найдётся тот самый нужный человек...       "Не обращай внимания на мои чувства, Путешественница, я всего лишь хотел узнать, способна ли ты это сделать. Но я вижу, что и ты не имеешь понятия, как это происходит. Всё в порядке, я буду искать дальше", - тогда, в разговоре с таинственной Путешественницей из другого мира, Казуха нежно улыбнулся и приложил перебинтованную руку к груди, показывая свои добрые намерения. Он не сдавался, но в глубине души ему казалось, что это сделать всё-таки невозможно... *** — Прости, что не успел спасти тебя, Томодачи. Хотя правильнее было бы сказать, Шинью**. Я всегда буду помнить всё, чему ты меня научил, и я постараюсь найти ответ на эти вопросы... Ветер был таким благоговейным, что ему отчётливо послышался знакомый голос: "Прощай, мой друг"