Часть 11

Все молчали. Каллисто кинул убийственный взгляд на делегацию. Судя по их растерянным и испуганным лицам, никто не понимал, о чем шла речь. Блять, ну и кто из этих идиотов снова почувствовал себя всесильным? Каллисто старался сохранять спокойствие, однако унять растущее в нем бешенство, было весьма сложно. Мало того, что эти поганые аристократы (ну, все, грома герцога Экхарта и маркиза Верданди) и на родине пытались подложить ему свинью, однако он искренне надеялся, что во время их путешествия в Обелию никаких непредвиденных ситуаций не случится. Конечно же, он ошибся. Черт бы побрал этих идиотов. Если из-за них его план потерпит неудачу, он убьет их прямо здесь. - Я подожду еще 10 секунд, - сказал император, не прекращая постукивать пальцами, - Потом я уже не буду столь великодушен. Делегация продолжала молчать, а Пенелопа пыталась придумать, как сменить гнев отца на милость. В своей голове она перебрала миллиард вариантов, но каждый из них при любом исходе можно было считать провалом. Черт подери, Феликс, ну кто тянул тебя за язык? Девушка кинула очередной колкий взгляд на Феликса, однако сэр Робейн демонстративно от нее отвернулся и теперь смотрел только на императора. Засранец. - Э-это была леди Шерри, - вдруг послышался тонкий девичий голосок, и Пенелопа резко перевела взгляд на Ивонн. Розововолосая девушка, одетая в шикарное фиолетовое платье, вцепилась в руку своего старшего брата Деррика. Она поднесла пальчики одной из своих рук ко рту, создавая иллюзию, будто она волновалась. Пенелопа не могла сказать наверняка, боялась она или просто умело играла, однако сам факт того, что Ивонн сдала собственную подругу, выбил принцессу из колеи. - Ч-что… - взвился маркиз, - Моя дочь ни за что не сказала бы такого! Юная герцогиня, извинитесь! Вы, должно быть, ошиблись. Громкий вздох императора вновь заставил всех замолчать. Постукивание пальцами по золотой голове льва эхом отскакивало от высоких потолков, и Пенелопа могла поклясться, что этот звук в будущем будет снится каждому присутствующему здесь в кошмарах. - Я не давал слово девкам, которые не могут держать свой язык за зубами, - холодно ответил император и посмотрел на Ивонн, которая все еще цеплялась за рукав Деррика. Старший молодой господин герцогской семьи уже было открыл рот, чтобы что-то возразить, однако под гнетущим взглядом своего отца замялся и отвел взгляд. - Не стоит так злиться, молодой герцог, - сказал Клод и улыбнулся, показывая чуть заостренные верхние клыки (у него они от природы были такими), - С вами у нас будет отдельный разговор. Не беспокойтесь, вас я одарю особым вниманием. По спине Деррика пробежал холодок, и он невольно вздрогнул, отступив назад. - Итак, леди Шерри, - наконец-то, Клод обратился к ней, - Вам есть что сказать в свое оправдание? Девушка, с посиневшим от страха лицом, глупо смотрела на императора, не в силах вымолвить и слова. Ее отец, маркиз Дюваль, покосился на дочь. По ее реакции на слова императора, а также по словам леди Ивонн, маркиз уже понял, что его дочь провинилась, однако он всячески пытался выгородить ее. Он не мог позволить Императору навредить ей. Изначально он надеялся протолкнуть свою дочь в кандидатки на место императрицы Обелии и именно с этой целью взял ее в путешествие, однако сейчас весь его план летел коту под хвост. А все из-за чего? Из-за того, что мать этой девки не научила ее держать язык за зубами. Сама леди Шерри все еще молчала. Ее тело била крупная дрожь, и Пенелопа искренне верила в то, что она прямо сейчас упадет в обморок. Она не хотела запугивать представителей делегации, тем более, они только прибыли во дворец, да и переговоры должны были состояться только через три дня, однако все пошло наперекосяк. - Оте… - она не успела договорить, как Клод лишь взмахом руки остановил ее. - Пенелопа, я люблю тебя, и уважаю твое решение разобраться со всем самостоятельного, однако этой выходки я простить не могу, - сказал он, - Императорской семье Обелии было нанесено прямое оскорбление. Я расцениваю это как провокацию. - Н-нет! - наконец-то, Леди Шерри подала голос, - Я н-не знала, ч-то Пене… Л-леди Пенелопа была п-принцессой… От страха леди начала заикаться, однако подобное ни за что не подействовало бы на императора. - И что? - спросил он, наклонив голову в другую сторону, - Значит, если бы Пенелопа не принадлежала к императорской крови, то ты даже не посчитала бы нужным извиниться? Под холодным взглядом императора Шерри отступила назад и неосознанно опустила голову, прижимая дрожащие руки к груди. - С каких это пор в этикете леди написано, что делить людей по крови - это нормально? - продолжал напирать император, - Если бы она была простолюдинкой, то в твоём понимании было бы нормальным называть ее проституткой? Какая вопиющая невоспитанность. Император усмехнулся. Это была обычная усмешка, которую Пенелопа и Атанасия видели каждый день, однако в членов делегации она внушала ужас. Они неосознанно съежились, некоторые затряслись. Пенелопа то и дело переводила взгляд сначала на отца, потом на делегацию, и наоборот, будто следила за игрой в бадминтон. Внезапно Клод взмахнул рукой, и леди Шерри, что до этого стояла, сгорбив спину, выпрямилась и резко схватилась за свою шею. Тишину тронного зала нарушили резкие и громкие хрипы. Пенелопа в ужасе смотрела на то, как Шерри, царапая собственную шею, задыхалась. Принцесса кинула взгляд на своего отца: он смотрел на все скучающим, ледяным взглядом. Она вновь перевела взгляд на Шерри. Глаза молодой леди закатились, а изо рта закапала слюна. Едва Пенелопа хотела схватить императора за руку, как мужчина, сделав пас ладонью и пару раз моргнув, отпустил юную маркизу. Она с грохотом рухнула на пол, шумно дыша. Ее отец, маркиз, даже не подошел к ней. - Я должен был убить тебя в назидание другим, - холодно сказал Клод, - Однако, из уважения к кронпринцу Каллисто и людям, которые здесь не при чем, я этого не сделал. Тем более, мои дочери здесь. Не хочу прослыть в их глазах тираном. Пенелопа кинула на отца взгляд, полный замешательства. Он что, шутит? - Не злитесь, отец, - Атанасия вдруг вступила в разговор, выставила руки в сторону и облокотилась локтями на императорский трон, положив голову на свои ладони, - Но я бы не позволила ей отделаться так легко. Сначала я бы сломала ей пальцы на руках, потом - на ногах. Затем вывернула бы верхние и нижние конечности. Пенелопа побледнела и с ужасом в глазах уставилась на Атанасию. Что этот милый ребенок сейчас говорил? - Потом я бы оторвала ей руки и ноги, - продолжала младшая принцесса, - Ну а потом, когда она почувствовала бы всю боль и унижение, открутила бы голову. Медленно, позвонок за позвонком. - Атанасия, - сказал Клод и покосился на свою младшую дочь, - Тебе стоит вымыть рот с мылом. - Да, отец, - девочка выпрямилась и сникла. Откуда-то со стороны раздался веселый смешок. Пенелопа резко перевела взгляд на Лукаса и отметила, что этот поганец явно наслаждался устроенным шоу. - На этом приветствие закончено, - сказал император и поднялся со своего места, - Со всеми увидимся на ужине. Конечно, кроме вас, Леди Шерри. Император перевел взгляд на маркиза. - Ваша дочь весьма слаба здоровьем, - Клод блаженно улыбнулся, - Я думаю, брать ее в такое дальнее путешествие было ошибкой. Что же вы за отец такой? Маркиз яростно закивал головой и зажмурился. В глазах Пенелопы он стал будто на голову ниже. Император, взяв каждую из дочерей за руки, повел их сквозь толпу к выходу. - Долгой жизни и процветания вам, о великое солнце Обелии, - с этими словами дверь за ними закрылась.