1. НЕВЫПОЛНЕННОЕ ОБЕЩАНИЕ

      Хестром Криз ненавидела отчитываться перед кем-либо. Ей казалось, что в какой-то мере это её унижает. Особенно, когда приходилось отчитываться перед таким никчемным человеком, как Лоули Баккерт, являющимся смотрителем колонии Святого Сантаны на засушливой планете Интай'сей.       И ладно бы отчитываться приходилось перед бывшими боссами, которые были не лыком шиты. В те времена, когда она была совсем юна и росла среди наемников криминальной группировки "Синие светила", её первым серьезным боссом стал Солем Дел'Сера, скользкий батарианец, умеющий найти выгоду там, где её, казалось бы, днем с фонарем не сыскать. А чуть позже, когда бывшая наемница Синяя Стрела оказалась оперативником "Цербера" с кодовым именем "Оса-12", её отчеты за выполненные задания принимал сам Джек Харпер, Призрак, загадочный человек, насквозь пропитанный властью.       Но сейчас перед Криз в потертом кресле сидел всего лишь мистер Лоули Баккерт, отчего-то возомнивший себя крупным начальником, назначенным аж Колониальным Управлением Альянса Систем.       Мужчина не отличался привлекательностью: круглое лицо с высоким лбом, залысина, якобы прикрытая старательно зализанными пятью волосинками, упитанное брюшко и крупные, слегка расплывшиеся руки, в настоящий момент зажавшие старенькую модель датапада. Глаза смотрителя быстро пробежались по электронному отчету.       - Хэстром, - неправильно произнося её имя, как будто нарочно, сказал Баккерт. - Я же сказал, что надо увеличить еженедельный рацион для семей Кларк, Далтон и Прохоровых. А ты вместо этого сократила ежедневный рацион, из-за чего мистер Кларк сегодня устроил мне настоящую взбучку. Почему ты это сделала?       - Я посчитала, что для увеличения рациона названным кандидатам не было никаких оснований, - спокойно ответила Хейс, расслаблено сидя в кресле напротив смотрителя. В небольшой, наспех отремонтированный кабинет через окно уже пробивался утренний солнечный свет.       - Разве мой приказ не является достаточным основанием? Я ведь был назначен Управлением, - нахмурился Баккерт, смерив её, как ему казалось, тяжелым взглядом. На самом деле, от этого деланного взгляда исподлобья Хейс всегда хотелось хохотать, поскольку выглядел смотритель при этом достаточно комично.       - Давайте начистоту, мистер Баккерт, - апломбом сказала она. - Вы были назначены смотрителем колонии не так давно, всего-то три месяца назад, когда прошлый нечаянно сдох в пустыне. Но уже успели снискать среди колонистов не самую хорошую репутацию. Ваш приказ увеличить рацион потребления пищи для тех, кто и так не считается обделенным судьбой, сомнителен и вызывает ряд вопросов. Люди вам не верят, а это крайне опасно, учитывая, что каждый день от ваших действий зависит судьба всей колонии. Отдаленность от центра Нового Альянса, нерегулярность поставок, участившиеся нападения пиратов на транспортные грузоходы - все это наводит на мысль, что при распределении запасов нужно руководствоваться отнюдь не вашими личными симпатиями и далеко играющими планами найти друзей среди зажиточных колонистов, а, скорее, всегда нависающей над нами угрозой просрочки очередной поставки провианта. Поверьте, за десять лет, проведенных на этой планете, не самой дружелюбной к колонистам, мне уже приходилось сталкиваться с пустыми обещаниями Альянса "отправить провиант с первым же транспортником". И если вы не хотите, чтобы доверие людей к вам пошатнулось, советую сделать вид, что никакого приказа вы не давали. Иначе мне придется снова его проигнорировать.       Закончив, Хейс пожала плечами, с оттенком удовольствия глядя, как лицо смотрителя слегка потемнело от её наглости.       - Но у Кларков только что родился третий ребенок... - попытался выдумать он причину, однако это ему не удалось.       - У Андреса Бакли родился пятый, - отпарировала Криз с совершенно невозмутимым лицом.       - У Бакли нет сына-инвалида, пострадавшего в войне, как у Далтонов, солдата, который защищал нас с вами при вторжении Жнецов.       - Зато у Бакли пострадала ветровая ферма пару недель назад, и от засухи умер кот. Вы действительно хотите поиграть в игру "у кого беды посерьезнее"?       Баккерт глубоко вздохнул.       - Мне говорили, что с вами будет трудно, Криз, но я не думал, что настолько, - выдал он признание. - Мой предшественник, кажется, с вами ладил, и я хотел бы тоже найти с вами... точки соприкосновения, поскольку колонисты вам верят и вас уважают.       - Поверьте, смотритель Баккерт, в этом вопросе у нас с вами не найдется точек соприкосновения, - едко произнесла она, улыбнувшись. - И в других - тоже, если вы не научитесь думать прежде всего о колонистах, а не о своей драгоценной заднице. Впрочем, - добавила она, так как он совсем скис, - терять расположение Кларков и Далтонов тоже нельзя, они снабжают колонию овощами. Откажите им в увеличении рациона, но выделите им несколько запасных генераторов для поддержания работы ветровых мельниц. Это будет обоснованным решением, ведь их фермы приносят намного больше продуктов внутреннего потребления.       - А что, если я пригрожу вам и вашей дочери выселением? - вдруг заявил он, не желая сдаваться.       Хейс слабо улыбнулась. Такая угроза её совсем не впечатлила, поскольку за свои четыре десятка лет, большую часть из которых она побывала в роли наемницы, полевого агента и диверсанта, ей приходилось слышать угрозы более серьезные и внушающие куда больше беспокойства.       "Тогда мне придется свернуть вам шею прямо тут или проткнуть глаз резотроном, как в старые добрые времена", - уже хотелось сорваться с губ, но Хестром благоразумно промолчала. Она могла бы так ответить лет двадцать назад, а потом для верности и просто ради удовлетворения пристрелить надоедливого пыжака. Но сейчас настало такое время, когда приходилось проглатывать свои первобытные желания, пытаясь идти на компромиссы.       Лине, её дочери, в колонии нравилось. Девочке не пойдет на пользу, если её мать арестуют за убийство и пороются в её прошлом, о котором, в связи с делами помасштабнее, Альянс предпочел забыть. Ну или Аленко сделал так, чтобы Альянс забыл. В любом случае, делать глупости только потому, что захотелось - привилегия юных наемниц и тупых бездельников.       - Тогда мне и Лине придется собрать свои вещи и уехать, - просто ответила Хейс, но потом чуть склонилась вперед и поднажала с еле заметной угрозой. - Но моё выселение вызовет вопросы. Люди будут недовольны. Да и к тому же, терять такого ценного колониста, как я, знакомого с территорией, с охранными системами, с особенностью терраформирования этой земли, себе дороже. Так что не лучше ли вам сделать так, как я вам посоветовала?       Баккерт ненадолго задумался, а Хейс не стала ему мешать. Пусть его ржавые механизмы немного покрутятся в голове, и он сам придет к правильному решению.       За это время Хейс бросила взгляд на горе-ремонт кабинета. Альянс все больше урезал обеспечение своих колоний как в виде кредитов на развитие, так и в виде продовольственных транспортников и технической оснастки, полностью сосредоточившись на конфликте с криптами, дележке территорий Траверса и сдерживании аннексии кроганов в Скиллианском Пределе.       После излечения генофага плодовитость кроганов стала приобретать тревожные формы, но все в пределах переговоров и без открытых конфликтов. То ли кроганы поумнели со времен вторжения Жнецов, то ли так у них случайно получилось, но пока Новый Галактический Альянс, зародившийся на останках прошлого Совета Цитадели, занимался войной за территории с криптами, кроганы в тылу, заявив о своем нейтралитете, усиленно размножались, расширяли влияние, постепенно переходя за пределы зоны и начиная разговор со слов, а не со стрельбы, как раньше. Великий Вождь Вождей Урднот Рекс, олицетворяющий единоличную власть над кланами, всегда был хитрым малым.       - Ну хорошо, - наконец винтики в мозгах смотрителя сгенерировали какое-то решение. - Вы не оставляете мне никаких шансов, да, Хэстром?       - Никаких, мистер Баккерт, - машинально ответила она, думая о другом, но все же чуть скривив лицо, поскольку смотритель заложил в свой вопрос явно двойной смысл.       - Печально, - покачал он головой. - Думаю, ваш совет мне понадобится. Я так и сделаю, но прошу вас впредь все-таки выполнять мои поручения.       - Если они будут отвечать запросам логики, то конечно, - поднялась она. - Вы связывались с кем-нибудь из Министерства по колонизации? Нам вышлют запасное продовольствие и оборудование?       - Связь как всегда недоступна. Чертов канал перегружен опять, а военные не дают нам ни шанса на спокойную голотрансляцию. Постоянно обрывается. Так что поставку сегодня мы получаем как обычно. Но я делал запрос несколько недель назад на увеличение - они не могут его проигнорировать.       - Будем надеяться, - выдохнула она. - Иначе первым, кого съедят голодные колонисты, будете вы.       Она заставила себя улыбнуться, чтобы он воспринял её слова за шутку. Разумеется, никто никого есть не собирался. Пока. Без продовольственных запасов Альянса колония могла продержаться на собственно выращенных продуктах месяца два, а то и три. За это время связь когда-нибудь же да должна наладиться.       Пропускная способность коммуникационного буя, восстановленного в системе и расположенного у ретранслятора, была настолько низкой, что не позволяла обычным гражданам даже общаться со своими родственниками из других систем, не говоря уже про Экстранет или просмотр новостей. А если своей привилегией на пропуск пользовались военные, то могли заблокировать буй на несколько дней, а то и недель, для того, чтобы обеспечить для своих нужд бесперебойный сигнал.        Так как раз и случилось несколько недель назад, когда Альянс проводил какую-то операцию в этой системе. Кажется, ловили пиратов, но Хейс мимолетом слышала, что возле бывшей станции «Вершина» был замечен корабль криптов. Так что бравые военные скорее всего прибыли по душу этих фанатиков.       Интересно, на кой хаск кораблям "Криптоса" понадобилось околачиваться в этой системе? Здесь же ничего не было! И почему информационные дроны были настолько тупыми, что врезались во что угодно, но не прибывали в систему, а пираты – настолько голодными, что караулили эти куски металла у ретранслятора, сбивали и потом распродавали на запчасти? Да и где этот чертов транспортник Альянса уже?       Шагая по расчищенным тропинкам колонии и стараясь не обращать внимания на испепеляющую жару, Хейс задавалась еще и другими вопросами, хотя это уже вошло у неё в привычку.       Колония, коротко называемая Сантана, возникла не так давно, всего-то семнадцать лет назад. При вторжении Жнецов Альянс перевозил беженцев на планеты, куда Жнецы по каким-то причинам не обратили свой взор. И угораздило же Хестром с дочерью попасть именно туда, где христианские пилигримы при поддержке церкви и министерства решили нести свою веру в далекие уголки галактики, чтоб их богу уж было где развернуться!       А может, Жнецы не успели обратить взор на Интай’Сей, нацелившись на тотальное уничтожение более густонаселенных планет, чтобы уже потом, разделавшись с ними, приступить к остальным, менее значимым.        На счастье беженцев, война прекратилась до того, как это стало возможным. В какой-то момент охваченный красным пламенем ретранслятор был уничтожен. Система погрузилась во тьму изоляции от всей остальной галактики. Связь была недоступна, и никто не знал, ни что произошло, ни что происходит. Одно лишь радовало и вселяло надежду: Жнецы, находившиеся в системе в то время, просто перестали функционировать, превратившись в груду металла. Энергетический импульс, прошедший через ретранслятор, затронул все их технологии и попросту вырубил их. Три с половиной года мучительной изоляции, в течение которой колонисты боролись за свое существование.       Планета Интай’Сей была милосердна, когда предложила скрыть беженцев от уничтожения вторгнувшихся в галактику машин, но оказалась удивительно фригидной, когда речь шла о терраформировании. Постоянные засухи, ветры и жара не слишком способствовали развитию сельского хозяйства и вообще выживанию. Несколько месяцев борьбы с вечным страхом не суметь накормить детей. Хейс с дочерью пришлось совсем несладко, однако помощь пришла оттуда, откуда не ждали.       Однажды прибыла пара судов "под флагами" Совета Цитадели. Как оказалось, они представляли станцию "Вершина", расположенную в этой же системе, в мирное время бывшую тренировочной базой, а в военное - запасным командным центром, отвечающим за разведданные в этом регионе космоса, и по настоянию адмирала Тадиуса Ахерна вскоре после восстановления всех систем была организована экспедиция вглубь Феникса для изучения последствий войны и текущего состояния дел.       Интай’Сей была спасена. Представители экспедиции сделали немало, чтобы помочь как колонистам в Сантане, так и в столице, где процветали беззаконие и анархия, обрести почву под ногами: восстановили охранные системы, запустили в работу фермерское производство, оказали поддержку продовольствием и оборудованием, наладили хотя бы простейшую внутреннюю связь - словом, не остались равнодушными к заботам простых граждан, растерянных отсутствием "верха".       Колония продержалась и даже наладила собственное производство, хотя бывали и очень трудные времена, о которых Хестром предпочитала не вспоминать. После прорыва изоляции и восстановления ретранслятора, прибыл наконец и Альянс, точнее, их подручные тогдашние псы крипты, со знакомыми и в то же время новыми опознавательными знаками на корпусах челноков.       Спасители привезли с собой множество приятных и не очень новостей. Всех колонистов созвали на собрание, и представитель криптов стал монотонно рассказывать, что теперь называлось реальностью.       Вспышке, уничтожившей ретранслятор, журналисты дали романтическое название Красный Закат. Но в обиходе, как потом Хейс услышала, было популярно и другое название – Кровавый Закат.       Оказалось, после Луча все Жнецы по всей галактике были уничтожены. Как и ретрансляторы. Галактика погрузилась в хаос и неразбериху. Цитадель была практически уничтожена. Альянс Систем, как и Совет Цитадели, почти разгромлены. Только почти.       Чтобы вернуть в умы людей, оставшихся без защиты, мысли о стабильности и радуге, в срочном порядке было слеплено правительство, получившее название Временный Совет Цитадели, а потом и Временный Совет Солнечной Системы, включающий в себя не только представителей человечества, известных как Альянс Систем, но и выживших представителей власти той или иной расы, застрявшей в Местном скоплении из-за уничтожения ретрансляторов. Началась эра восстановительных работ и попыток вернуть жителям галактики способ быстрого перемещения. Через год совместной работы лучших мозгов в самых разных черепушках такой способ был найден.       Изучив останки Жнецов, какой-то там ученый Вишнёв сделал «величайшее открытие», ни что иное, как контролируемый источник энергии, основанный на воздействии на все тот же нулевой элемент, но открывающий новые возможности технологии Жнецов и спекуляции массами объектов. «Даркфлюидный эффект», «эффект темной жидкости» или что-то вроде – Хестром тогда не особо слушала, да и ей было плевать, главное, что ретранслятор был запущен, хоть и с перерывами, но изоляция была прорвана!       Своеобразная "батарейка" Жнецов помогла разработать новые виды двигателей, восстановить ретрансляторы, а столь совершенная технология была быстро взята в оборот. Правда, с этой технологией были какие-то проблемы с дестабилизацией, на решение требовались колоссальные затраты, поэтому новая власть предпочла использовать ДФЭМ* только в качестве способа для восстановления самого необходимого - ретрансляторов. В остальном же, применялся уже известный и изученный, старый и добрый эффект массы.       "По крайней мере, - говорил крипт, тогдашний представитель НГА**, - в настоящее время ведутся работы по внедрению технологии Жнецов в самые важные сферы нашей жизни, такие как военное производство и медицина. Но в будущем, я уверен, и уже совсем скоро, мы с вами даже чайники будем включать, которые будут работать по этому принципу".       И вот, через шесть лет, прошедших с момента, когда были произнесены эти смелые слова, будущее наступило. Но Хейс не заметила особых перемен в колонии: все то же оружие с ускорителем массы, все то же оборудование. Технология оказалась настолько энергоемкой и затратной, что использовалась только в мегаполисах и среди тех, у кого были очень большие кошельки. Кажется, новый тип двигателей «Оттиск» мог творить чудеса, но сама Криз с таким не сталкивалась.       Куда уж ей, застрявшей в Сантане, казалось бы, навечно.       - Миз Криз, - поздоровался с ней, улыбаясь во все тридцать два зуба, один из фермеров, проходящих мимо. - Прекрасная сегодня погода, не правда ли?       Хейс на автомате что-то ответила и ускорила шаги.       Такие вот разговоры её порядком достали. Вся эта колония её порядком достала, и, если бы не Лина, Хестром давно бы уже попыталась уехать отсюда.       Разве не нашла бы она, бывшая наемница, себе место под солнцем? За годы игры в колонистку, чтобы навыки совсем не засыпало песком, приходилось усиленно тренироваться, подгоняя свои физические показатели, стрельбу и аналитику под прежние стандарты.       Сначала это вызывало массу неудобств, потому что приходилось скрывать возможности даже от дочери, которой совсем не следовало знать о прошлом матери, но, слава ежам, на горизонте быстро замаячили пиратские шайки и мародеры, так что тут уже появился вполне разумный предлог тренироваться на виду у всех и даже учить других.       Колонисты полагали, что она просто быстро всему учится, а солдаты Альянса, приезжавшие сюда на гуманитарных транспортниках и заодно дававшие простым смертным уроки самозащиты, называли Криз «амазонкой» и любезно предлагали ей «научиться чему-то новому». Эти молодые простофили даже не подозревали, что их «ученица» могла переплюнуть любого из них.       Но, впрочем, все было в далеком прошлом. У Хейс сейчас был лишь один приоритет - благополучие Лины, и на эту чашу весов она положила даже очень много, включая самое дорогое, о чем сейчас она предпочитала не думать.       Криз наконец дошла до своего дома - небольшого мобильного блока, возведенного из готовых строительных материалов - и сразу же наткнулась на дочь, прилежно что-то читающую на датападе. Блок был небольшим, но уютным, и за это время Хейс уже научилась относиться к этому маленькому гнезду как к своему дому, которого у неё никогда не было. В детстве она такой роскоши и не помнила.       - Что читаешь? - без особого любопытства спросила она, наливая себе кофе. Запасов напитка оставалось все меньше, и если Альянс не поторопится с транспортником, придется довольствоваться местными сортами, которые можно было охарактеризовать фразой "без кофе за кофе сойдет".       В ожидании ответа Хейс с особым удовольствием посмотрела на дочь. Она была очень похожа на своего отца. Слишком похожа: яркие голубые глаза, русые волосы и очень пытливый, избирательный ум. Несмотря на то, что Лина ненавидела играть в шахматы, черт её отца в ней было заложено так много, что Хейс иногда это даже пугало. Но она успокаивала себя, что дочери досталось лишь лучшее от того, кто мог бы ей дать в изобилии и все худшее. Но спасибо, что не дал.       На колени Криз по-хозяйски запрыгнул большой черный кот, и Хестром раздраженно скинула его обратно.       - Мам! – Лине это не понравилось. Она, прервав чтение, подняла кота и принялась его гладить по макушке правой рукой. Короткий мизинец на её руке слегка подергивался в такт жесту, но все равно смотрелся неказисто, поскольку одна его фаланга была давным-давно отрезана.       Будь ты проклят, Призрак.       - Ну так что ты читаешь? Или пишешь? Как прошел первый день в школе?       - Отстойно, - заявила пятнадцатилетняя девочка, используя самые разные словечки. Кот проурчал. – Даже Шредингер согласен, что школа – это отстой. А еще наша училка, эта придурошная миссис Кларк, наплела сегодня всякой чуши про то, что кое-кто – тут она имела в виду тебя – много о себе думает.       Хестром недовольно фыркнула, потом глотнула невкусный кофе.       - Да, им не понравилось, что я не послушалась Баккерта.       - Отстой, - снова повторила Лина. – И теперь она задала нам вдвое больше обычного. А еще наплела другой чуши.       - Какой, например?       - Что у Коммандера Шепарда, например, была здесь когда-то уютная квартирка, которую сейчас использует кто-то из Тореу Меса*** и живет там, - ответила та.       - Что-то я не припомню такого, - нахмурилась Хейс, и Лина с любопытством взглянула на неё. – Что еще?       - Еще сказала, что Шепард был крайне любезным и приятным человеком, который очень любил журналистов. Это она прочитала в интервью той репортерши, которая сейчас работает на Реновацио. Калисса Бинт какая-то там…       "Хаскова мегера", - пронеслось в голове у Хейс. Пользуется тем, что никто не мог теперь это опровергнуть.       - А еще в честь десятилетия победы над Жнецами училка задала нам написать письмо Коммандеру Шепарду, как если бы он был сейчас жив, - продолжала поражаться глупостью «училки» Лина. – Та еще тупость – писать мертвецам. Хочешь прочитаю?       - Давай, - Хейс быстро заглотила последние остатки кофе, желая избавиться от неприятного покалывания в груди, которое появлялось каждый раз, стоило приравнять имя Джона Шепарда ко всему, связанному со смертью. Несмотря на то, что она уже давно научилась абстрагироваться от мыслей о прошлом, тупая боль внутри все равно давала о себе знать такими вот слабыми, но навязчивыми покалываниями.       - Слушай, - начала Лина, скорчила лицо и стала читать с намеренной издевкой:       «Коммандер Шепард!       Сегодня Нэнси Копер сказала на уроке, что вы – самый счастливый, потому что самый важный человек во всей галактике. Какой из этого следует вывод?       Нэнси Копер – ужасная дура. Что-то мне подсказывает, что счастливым вас трудно назвать, да и вы сами себя явно таким не считаете. Если я ошибаюсь, значит, ужасная дура я.       Все пишут про ваши подвиги, достижения и бла-бла-бла. Восхищаются вами, хотят быть на вас похожим. А все потому, что идиоты. Я вот совсем не хочу на вас быть похожей. Почему?       Ну во-первых, вы мужик. Мне не пойдет ваша щетина и этот ужасным шрам на лбу, который не нравится даже вашим волосам, потому что они не хотят там расти…»       - Элкор упаси, - фыркнула Хестром, рассмеявшись. – Не думаю, что миссис Кларк оценит это письмо и даст тебе когда-нибудь рекомендацию в Техинститут Хенли…       - Тогда не откажусь от правок, - Лина быстро перебросила ей свое письмо, снова погладив кота.       Взгляд Хестром упал на небольшую голокарту, чей уголок выглядывал из-под прижатого к столу учебного датапада.       - А это что делает здесь? - с этими словами Хейс вытащила спрятанную карту. Лина сразу же притихла, опустив голову. Шредингер предпочел скрыться.       Голографическая карта пестрела уже приевшимся символом в виде буквы «К» и суровыми лозунгами: "Борьба за наследие Шепарда", " Будущее за нами", "Эра Горна - Эра новых возможностей" - и прочими фразами, должными вдохновить потенциальных рекрутов на вступление в ряды Военной Меритократии "Криптос". Хейс слишком хорошо знала, чем все это пахнет.       "Криптос" - организация, возникшая на руинах прежнего мира и объединявшая под своим знаменем не только людей, но представителей всех рас, проповедующая "дело Коммандера Шепарда". Сначала это была просто организационная структура, помогающая беженцам, но чуть позже она превратилась в частную военную компанию, а еще позже влияние криптов, как называли членов организации, разрасталось, проникая все глубже во все сферы жизни, включая и политические.       Через пять лет после Красного Заката, по крайней мере, если верить новейшей истории Эры Горна в доступных архивах Экстранета, "Криптос" объявила о своей самостоятельности и обособленности от НГА, выступив с резкой критикой действий нового правительства.       А вскоре снова началась война. Война, прозванная Конфликтом за влияние, чтобы преуменьшить её значение.       Очередная война на территориях Млечного пути. НГА пытались забрать то, что всегда хотел прибрать к рукам Совет Цитадели до войны со Жнецами – территории Траверса. Крипты, которые к тому моменту обзавелись собственным флотом и политической структурой, заявили о независимости от НГА и объявили эту часть космоса своей.       Разумеется, это Совету НГА не понравилось, как и некоторым криминальным "царькам" в системах Терминус, тоже разинувшим пасть на внезапно оставшуюся без присмотра территорию, так и манящую стать новым куском в дележке. В итоге: почти четыре года беспрестанной то ли войны, то ли конфликта, в результате которого треть Траверса все же досталась НГА. Крипты благополучно обосновались на оставшихся двух частях и несли теперь "дело Шепарда" в массы именно там.       "Царьков" из Терминуса прибрала к рукам вездесущая Ария Т'Лоак, успевшая эвакуироваться с Цитадели до того, как Жнецы переместили станцию и превратили половину жителей в фарш. Да и в самом Терминусе тоже кипел постоянный конфликт между Арией и группировкой "Черепа", объединившей под своим началом остатки "Синих светил" и "Затмения". А под самым носом у НГА кроганы начали экспансию и наэлектризовали напряжение незаконными действиями, отчего дипломаты с двух сторон до дыр натирали языки, лишь бы не допустить очередного конфликта, который бы мог развязать кланам кроганов руки.       Похоже, галактика не умела учиться на своих ошибках. Даже минувшая благодаря Шепарду угроза тотального уничтожения Жнецами ничему не научила. Разумные существа неисправимы, и Хейс было больно думать, что Джон Шепард зря пожертвовал собой ради тех, кто, едва закончив одну войну, начал несколько других.       Но, взглянув на дочь, увлеченно балующую своего кота, поскольку нагоняй от матери за листовку миновал, Хестром все же поняла: нет, Шепард, не зря. Уже за одно то обстоятельство, что Лина сумела избежать печальной участи миллионов других детей, которые стали ничем больше, нежели органическим материалом для Жнецов, Криз была до глубины души благодарна Джону.       В этот момент её эколайт, изъятый у убитого пирата, пиликнул, оповещая о вызове. Активировав фиолетовую сенсорную панель, Хейс услышала голос смотрителя:       - Хэстром! Мы получили сигнал от Альянса! Их транспортник прибудет к нам примерно через час! Ты сможешь руководить выгрузкой провианта? А то у меня появились дела.       Каждый раз, когда в Сантану прибывали суда Альянса, у Хейс предательски вздрагивало сердце. Вот и в этот раз что-то внутри ёкнуло, хотя еще несколько минут назад она подумала бы, что это слишком красноречивое свидетельство все еще не угасшей в ней надежды уже не настолько острое, как в первые года три, к примеру.       - Все сделаю, - коротко ответила она Баккерту и, убрав кофе, погладила дочь по голове. - Скоро вернусь. Если задержусь, попрошу миссис Грегори за тобой присмотреть.       - Мам, мне уже пятнадцать! - уверенно заявила Лина с серьезным лицом. – Я умею стрелять и надеру пару задниц, если понадобится. Я не какой-то говняный дух!       - Ого-го, - фыркнула Хейс. - Где ты обзавелась такими солдафонскими словечками?       - От Леста, - пожала та плечами. - Он сказал мне, что чтобы стать крутым солдатом, нужно много стрелять и отжиматься, не позволяя себе быть тюфтей и говняным духом.       - Ясно. А про зубрежку он ничего не упоминал?       - Кажется, нет.       - Ну что ж, - вздохнула Хейс, выходя. - Придется у него самой спросить, какого черта он лезет со своими советами. До скорого.              

      ***

             Лестом Санборном звали сержанта ВКС Нового Альянса, который заправлял вместе с солдатами выгрузкой провианта на Сантане. Это был весьма общительный и привлекательный мужчина, только достигший тридцатилетия, но уже успевший повоевать против Жнецов в родной колонии где-то в пределах Траверса.       Не слишком высокий, но крепкий и коренастый, он производил впечатление довольно уверенного в себе бойца, которому в мирное время досталась самая скучная доля - нянчиться с колонистами. Фрегат "Коутс", названный так по новым правилам Альянса переименовать все старые названия, дабы увековечить героев войны, был наверняка забит под завязку гуманитарным грузом, предназначенным для жителей колонии в этой системе. Раз в два-три месяца он совершал очередной полет, и Сантана под улыбающимися глазами Санборна получала свою долю.       Вот и сейчас, когда два челнока пристыковались на посадочную платформу и открылась небольшая грузовая аппарель, первым, кого увидела Хестром, был Санборн. За два месяца, прошедших с последней выгрузки, этот человек, казалось, совсем не изменился. Широкая улыбка сразу же растянулась по его лицу, весьма обаятельная и почти непривычно-счастливая для военного, а от хитрых смеющихся глаз чеширского кота Криз сразу же захотелось улыбнуться в ответ.       Пожалуй, Санборн был из той редкой категории людей, которые умели наслаждаться каждым днем, даже если этот день не грозил ничем интереснее выгрузки провианта на далекой маленькой колонии. А, возможно, Лест был просто рад её увидеть.       - Хестром! - сержант спрыгнул с еще не до конца опустившейся аппарели. - Рад тебя видеть!       - Сержант Санборн, - кивнув, поприветствовала она, сдерживая улыбку.       Он недовольно скривил лицо, как будто съел кусок лимона.       - Я уже тысячу раз просил называть меня Лестом, - он обернулся к двум солдатам, - Эй, Хадсон, на кой черт ты сам тащишь ящики? Дождись грузовой гравитележки!       - Боюсь, с ней у нас проблемы, - выдохнула Хейс. - Нет запасных батарей, и двигатели вышли из строя. Я просила фермеров приделать обычные колеса, но Баккерт завернул мою идею, сказав, что "скоро привезут запасные батареи". Вы привезли запасные батареи?       Санборн усмехнулся.       - Ага, и пасхального кролика в придачу... Черт, Хестром, почему ты до сих пор не захватила трон? Баккерт, конечно, нормальный мужик, но мозгов у него маловато.       - У меня нет намерения делать переворот, - в таком же полушутливом тоне ответила она. - Это маленькое царство не представляет для меня интереса.       - Да? - с любопытством спросил он. - Тогда почему ты так держишься за это место, хотя могла бы с дочкой уже сотни раз переехать? Я же говорил, что мог бы найти вам подходящее жилье в другом месте, где не так чертовски жарко, - он поднял лицо к испепеляющему солнцу, явно ожидая ответа, но не желая слишком красноречиво это демонстрировать. Но Хейс упорно молчала, потому что тут ответ касался настолько глубоких струн внутри, что распространяться о них ей не хотелось, как и лгать.       Так и не дождавшись ответа, Санборн вздохнул и снова повернулся к солдату:        - Хадсон! Тащи ящики!       - Но, сэр, вы же сказали...       - Какой я тебе сэр? Тебе что, пять лет? Тебе почудилось, что я что-то сказал! Начинаем выгрузку! По старинке, ребята!       Выгрузка заняла около получаса. Еще минут двадцать заняла сверка с накладной. Когда Хейс убедилась, что все пункты списка соответствуют заявленному, она поставила на датападе сержанта электронную отметку и попросила загрузить провиант в грузовоз.       Стыковочная платформа находилась в некотором отдалении от колонии, так что придется самостоятельно везти провиант в Сантану.       - Надолго здесь? - спросила она, когда последний ящик был загружен. Санборн с солдатами был одним из тех, кто тренировал время от времени колонистов в свои увольнительные.       - До завтра точно, - ответил тот. - Утром "Коутс" отправляется обратно на Ренову, так что капитан выделил нам свободные часы. Я подумал, что с ребятами, наверное, останемся в Сантане. Хотя бы переночуем на мягких перинах вместо нар на нашем фрегате. Подбросишь?       - Не такие уж они мягкие, - хмыкнула Хейс. - Но да, садись в кабину. Остальные пусть ютятся сзади.       Возможно, с выводами она просто поспешила, так как в кабине водителя, с учетом этого водителя, её самой и Санборна, тоже оказалось весьма тесно. Да так, что Хестром пришлось постоянно соприкасаться бедрами с сержантом, а это, кажется, несколько его смущало. Или волновало. Те взгляды, в которых уже давно появилась особая заинтересованность в её персоне, выдавали его с головой.       Хейс постаралась слепить равнодушное непроницаемое лицо. Благо ей всегда удавалось это на славу.       Сантана представляла собой огражденный кинетическими щитами и небольшим забором участок поверхности планеты, где расположилось около двух сотен мобильных жилых блоков. Тут можно было даже найти небольшую забегаловку, если представить, что так можно назвать отдельный блок с миниатюрными столиками и барной стойкой. Колония могла похвастаться и подземным бункером, построенным под влиянием угрозы пиратов, школой и спортивной площадкой. По меркам колонистов это было почти раем, но по сравнению даже с обычными городками Земли Сантану можно было назвать захолустьем. Хотя Хейс имела мало представления, что сейчас творится на Земле.       Прибыв в колонию, они сразу же занялись передачей провианта в подотчетные руки, причем Санборн все это время шлялся где-то рядом, как будто занят какими-то "своими" делами, но на самом деле, как подозревала Криз, он ожидал, когда она освободится. То ли созрел для того, чтобы пригласить её выпить, то ли хотел поговорить.       Вздохнув с некоторой обреченностью, она позволила ему перейти к тому, что мучило его уже почти два часа. Первая её догадка оправдалась.       - Не хочешь выпить? - спросил он, увидев, что она закончила все дела.       Коротко кивнув, она пошла за ним следом.       - Давно хотел спросить... - начал по пути Лест, оправдывая и вторую догадку, - как ты оказалась в Сантане? Ты совсем не похожа на колонистку.       - Неужели? - усмехнулась она. - А на кого же я похожа?       - Ну, точно сказать не могу. Но я вырос в колонии и уверен, что все колонисты похожи друг на друга. Сначала я решил, что ты землянка, акцент у тебя странный, но потом отказался от этой идеи. Где ты жила до Сантаны?       - Везде помаленьку, - уклончиво ответила она, понимая, что эта полуправда вряд ли удовлетворит его долго накапливаемое любопытство. Так и оказалось.       - То есть? Путешествовала? До войны со Жнецами?       - Можно и так сказать, - слегка пожала она плечами, но потом решила все-таки выдать немного деталей, чтоб он не стал докапываться до сути: - До рождения Лины я путешествовала по галактике с... несколькими друзьями. Вела почти кочующий образ жизни. Не привязывалась ни к месту, ни к людям. А потом, после рождения, осела в другой колонии, пока не началась война. С беженцами нас перевезли сюда, на Интай'сей. И вот я здесь.       Если она рассчитывала, что он удовольствуется такой краткой историей, то ошиблась.       - А отец Лины? Он погиб в войне? Я видел жетон, и уверен, что он не твой.       - Да, - просто ответила она. Отчасти, насчет отца Лины, это было правдой, но лишь отчасти. Вряд ли Лине пойдет на пользу, если Санборн, да и вообще кто бы то ни было, узнает тот малоприятный факт, что отцом девочки являлся не кто-нибудь, а человек, из-за которого Жнецы едва не угробили всю галактику; который, прикрываясь высокими идеалами, творил такое, от чего у нормальных людей появлялись мурашки; который, если верить официальным данным Альянса и собственному чутью, был одурманен, а сейчас мертв. Его тело нашли в завалах Цитадели, и Хейс надеялась, что он, Призрак, все-таки окончательно и бесповоротно мертв.       Разумеется, краткость её ответа Санборн принял за нежелание поддаваться чувству утраты. Понимающе кивнул и галантно открыл Хейс дверь в "бар". Внутри было тесновато, но прохладно и свежо: вентиляционная система и охлаждающие дроны трудились не покладая рук.       Несколько пар глаз тут же с любопытством прошлись по вновь прибывшим, здесь же оказались и несколько солдат, теперь празднующих долгожданные часы увольнительной. Со стороны уже поднабравшего Хадсона раздался одобряющий короткий свист, а кто-то протянул "наконец-то", но Санборн показал солдатам кулак, жестом приказав всем заткнуться.       - Криз, - фермер Кларк, который гордо именовал себя "барменом" и владел несколькими ветровыми фермами, а заодно и держал это заведение, окинул Хестром и Санборна коротким взглядом, в котором промелькнуло еле сдерживаемое любопытство.       Хейс это проигнорировала, но, хасковы ежи, как же её достали эти сплетники маленького мира! Не имея никаких развлечений, они готовы были перемывать косточки любому событию, будь то рождение чужого ребенка, семейная ссора или измена, - и теперь, ясное дело, вся колония будет знать, что Хестром Криз "крутит роман" с сержантом, а в процессе передачи этой "новости" окажется, что они уже давно тайно обвенчались, хотя Санборн имеет трех сопливых мальчуганов и бедняжку-жену, оставленную в какой-то там колонии.       Криз было абсолютно наплевать. Пусть лучше сплетничают об этом. Если бы они узнали, кем она была, у добропорядочных колонистов Сантаны явно бы случился инфаркт. Стоило пощадить их нервы. Её и так недолюбливали. Уважали, но недолюбливали.       - Бурбон, - ответила она на молчаливый вопрос сержанта, еще не успевший слететь с губ, чем, надо сказать, весьма удивила мужчину.       - Не думал, что ты пьешь крепкие напитки, но мне это нравится, - Санборн заказал две порции, и Хейс осушила половину своей, решив заодно пощадить нервы и спутника. В конце концов, она уже почти вжилась в роль прилежной колонистки, хотя от этой роли уже изрядно свербело в голове. Иногда хотелось вспомнить былое, врезать кому-нибудь хорошенько, да тому же "бармену", и, заказав себе бутылку, осушить залпом пару порций, грязно выругаться, чтобы уж совсем добить всех замашками бывшей наемницы. Вот было бы забавно.       - Знаешь, я тут хотел еще кое-что спросить, - снова начал Санборн издалека. - Была когда-нибудь на Реновацио?       - Нет, элкор упаси, - хмыкнула Хейс.       Реновацио - станция, построенная из остатков Цитадели и нескольких сотен судов, которая была столь же уродлива в эстетическом плане, в каком красива Цитадель. Но после войны со Жнецами новому правительству, еще запертому в пределах Солнечной Системы, требовалось найти такое нейтральное место, не на Земле и не на кораблях какой-либо конкретной расы, где можно было бы вершить судьбу галактики с полной уверенностью, что никому из воюющих на одной стороне не досталась привилегия быть "хозяином" встречи.       Один из "лепестков" станции Цитадель уцелел - и как раз там и разместили временный штаб. А потом началось строительство "новой Цитадели", вылившееся из-за отсутствия стабильного финансирования, высокой текучести кадров и нехватки самых ценных из них, а также из-за режима цейтнота в проект долгосрочной перспективы. Потом из того, что должно было стать новым "чудом света", каким-то неведомым образом слепили гротескную и бесформенную груду металла, неповрежденного в ходе боевых действий. Планировалось, что это временно, а потом оказалось, что навсегда. За несколько лет на Реновацио уже обжилось свыше десяти миллионов граждан нового мира, так что ничего и никого трогать не стали. Хейс слышала когда-то, что НГА все-таки разрабатывал проект строительства новой станции, но Конфликт за влияние высосал последние ресурсы, и, похоже, теперь было всем не до помпезности.       - Зря ты так, - несколько обиделся за станцию Санборн. - Да, с виду она неказиста, но внутри там все прекрасно, особенно в части, бывшей когда-то Цитаделью. И вот как раз там и будет Конференция НГА, а мне случайно достались пригласительные. Моя сестра работает в Новом Президиуме, достала пару штук. Идет со своим кавалером, два отдала мне. "Коутс" в то время как раз зайдет в док на диагностику, нам всем дадут увольнительные. Что ты думаешь?       - Конференция? - Хейс скептически нахмурила брови. - В стиле звона бокалов и красивых шуршащих платьев?       - Ага. И мужиков, облаченных в официальные смокинги, - поддержал её скептицизм сержант. - Сам такое не люблю. Но пойти все же очень хочется. С тобой я не буду выглядеть таким идиотом, который надел в первый раз жизни костюм. Уверен, платье тебе пойдет.       Хейс с благодарностью за ненавязчивый комплимент улыбнулась.       - Хоть развеешься, - продолжал уговаривать сержант. - Это всего на пару дней, с Линой ничего не случится. Здесь тихо, как в монастыре. И так же безопасно.       - А как твой капитан отреагирует на колониста, разгуливающего на борту? - полюбопытствовала она, не думая соглашаться.       - Капитан Хейм отличный малый. Мы постоянно перевозим кого-то из гражданских туда-сюда. Альянс напряг нас помимо транспортировки груза еще и перевозкой пассажиров. Гражданских судов сейчас так мало, что жалобы туристов так и давят на мозги сверху. И все транспортники получили приказ на перевозку населения. Конечно же, Хейм от этого нововведения не в восторге. Но мы же в запасе, про нас вспомнят только тогда, когда начнется очередная война со Жнецами... - попытался пошутить он, но понял, что шутка выдалась кисловатой. - Словом, могу попросить интенданта внести твое имя в список. Если ты захочешь. Ну как?       Хейс отрицательно покачала головой.       - Прости, но мое место здесь. По крайней мере, пока.       - Что тебя так держит? Всего-то пара дней, - не сдавался он.       - Ничто не держит, кроме моей крайней любви ко всяким там шишкам, разговорам ни о чем и расфуфыренным дамочкам, - фыркнула она. - Я не слишком жалую подобные мероприятия.       - Жаль, - выдохнул он. - Очень хотел пойти с тобой. Теперь придется либо одному, что будет несколько тупо, либо отказаться. А ведь так хотелось хоть глазком на Шепарда посмотреть!       - Уверена, ты справишься... - начала Хейс, но слова застряли у неё во рту. Когда до неё дошел смысл его последней фразы, ей показалось, что её окатили ледяной водой. - Что ты сказал?       Он какое-то время непонимающе глядел на неё, пораженный, должно быть, бледностью лица, но потом, догадавшись, улыбнулся и пояснил:       - Совсем забыл. Вы же не в курсе последних новостей из-за блокировки комузла. Представь, недели две назад оказалось, что Шепард жив! Я сам не поверил, когда услышал, но потом посмотрел выпуски новостей - и действительно: живехонький, вполне себе целый и такой, как прежде! Хотя слегка постарел, десять лет ведь прошло все-таки...       Хейс почувствовала, как её рука непроизвольно потянулась к Санборну, как будто хотела схватить его за шиворот, а губы - потребовать его признаться в наглой лжи, но в последний момент Криз очнулась и просто сжала его ладонь, лежащую поверх барной стойки, грубо и настойчиво.       - Что значит "жив"? - уточнила она, нахмурившись.       - То и значит, - немного растерялся он от её резкости. - Появился из ниоткуда, вернулся. Ходят слухи, что его, покалеченного, нашел кто-то, но память ему отшибло. Потом он попал к криптам, но в тяжелом состоянии, и эти фанатики его пытались вылечить, но скрывали факт, кто он на самом деле... Короче, я тут мало что знаю. Всего лишь слухи. Знаю только то, что Шепард живой - об этом объявил Альянс две недели назад, и что теперь крипты под его руководством и НГА собираются заключить мир. Конференция как раз и будет посвящена Шепарду. Обещают, что с речью выступит он сам и ответит на все вопросы журналистов о том, что с ним было... Хестром, хочешь мне руку что ли сломать? Не ожидал от тебя такого захвата.       Хейс показалось, что перед глазами все расплывается. Она разжала руку, пытаясь переварить услышанное. Ей внезапно стало плохо, как будто стул, на котором она сидела последние десять лет, немилосердно выбили из-под неё, и теперь она падает неизвестно куда, барахтаясь в ужасе и пытаясь хоть за что-то зацепиться.       - Хестром, тебе плохо? - обеспокоенно спросил Санборн, удерживая её от падения.       - Немного, - соврала она, крепко схватившись за барную стойку. - Прости, Лест, мне нужно идти.       - Давай я провожу тебя до дома.       - Нет, не надо! - грубо отрезала она. - Я справлюсь сама! Увидимся позже...       Она почти вылетела из блока, оставив спутника в недоумении и растерянности. Ноги сами понесли её куда-то, так как глаза в этот момент бессмысленно бегали по попадающимся на земле предметам, даже не фокусируясь на них толком. Мысли лихорадочно агонизировали, не желая сконцентрироваться. Её почти охватила паника на несколько минут, словно только что прошелся ураган и вырвал её неосторожными словами и пинком под пятую точку из уже такой привычной и приевшейся среды. Она никак не могла оформить самую очевидную мысль в речь, как будто это могло перечеркнуть все то, на что она тайно надеялась все эти десять лет.       Она сама не поняла, как очутилась около двери кабинета Баккерта, откуда еще с таким спокойствием уходила с утра. Смотрителя сейчас не было внутри, и Хейс, активировав эколайт, воспользовалась электронными отмычками и вскрыла простенький электронный замок. Попав внутрь, она заставила себя тихо прикрыть дверь, хотя все внутри неё бушевало от нетерпения. Руки даже дрожали, когда она принялась обыскивать стол смотрителя, роясь в вещах последнего и даже не испытывая ни толику угрызений совести. Её сейчас волновала такая буря, что на отдельное слабое дуновение она не обращала и внимания. Её даже не волновал страх потенциального разоблачения, поскольку вся её ненастоящая игра в колонистку, разыгрываемая только ради одного, рассыпалась в пух и прах.       Наконец, она нашла то, что искала. Инфочип с паролем для подключения к резервным хранилищам данных, а также обновления последний данных от Альянса, полученные с фрегата «Коутс». Такие отправлялись в каждую колонию вместе с транспортниками. Они содержали обновление данных для внутренних баз колонистов, своеобразному аналогу прошлых РХД****, и созданных специально, чтобы снизить нагрузку на коммуникационный буй и дать колонистам, временами отрезанным от связи, возможность пользоваться официальными данными, вроде карт звездного неба, перечня способов, как зажарить убитого на планете зверька, и много полезной и якобы полезной информации, которая могла бы облегчить и без того трудную жизнь. Хранилище постоянно обновлялось, пока позволяли мощности, и содержало, кроме полезной информации, еще и последние сводки новостей Альянса, чтобы колонисты не чувствовали себя отрезанными от общественной жизни.       Пароль Баккерта в систему Хейс не знала, но быстро получила доступ, воспользовавшись старым добрым взломом с помощью уже устаревшей, но для замка смотрителя – вполне пригодной «Бетой». И стала быстрыми движениями копаться в последних обновлениях, пока не поняла, что Баккерт, этот ленивый кусок дерьма элкора, еще не загрузил их. Но тут ей помогло обновление работников с Тунтау, которым, очевидно, транспортник доставил груз немного раньше.       Скачав данные, Хейс удостоверилась, что не оставила следов, хотя ей почти пришлось заставить себя проделать эти манипуляции, и быстро вышла из кабинета, пребывая все в таком же нетерпении и недоверии. Потом она позволила ногами снова унести её, куда пожелают, и так получилось, что через двадцать минут, продрогнув насквозь от порывистого прохладного ветра, который по обычаю сменил дневную жару, она очутилась там, куда поклялась больше не ходить, однажды рассердившись на себя.       Старая стыковочная платформа, куда десять лет назад её вызвал какой-то солдат Альянса. Где её ждал Шепард.       Именно тут они виделись в последний раз, и именно тут он обещал ей, что вернется к ним на Интай'сей. А через несколько долгих утомительных часов, проведенных в страхе за дочь в больнице и за Шепарда, который отправился на Землю, прогремела та вспышка, ярко-красная, настолько мощная, что её было видно во всей красоте даже на планете, располагающейся в соседней системе.       Красный Закат, как его окрестили идиоты в Альянсе.       И потянулись долгие дни, месяцы, годы в заботах о собственном существовании. Хейс казалось, что надежда на то, что Шепард выполнит обещание, уже оставила её. Она почти смирилась с его смертью.       А тут оказалось совсем другое, то, чего она никак не ожидала!       Резко нажав на сенсорную кнопку, Хейс включила видеозапись под громким названием "Первое появление Коммандера Шепарда!!", вырезанным из какой-то передачи. И почувствовала, как внутри все сжалось.       Это действительно был он. Треклятый Коммандер Шепард! Герой всея галактики! И горячо любимый когда-то Джон. Он уверенными шагами появился рядом с адмиралом флота Хакетом, все такой же суровый и серьезный, каким она его запомнила. Новейший бронекостюм нового поколения, но с набившим оскомину знаком "N7", который на волне популярности торгаши в целях продажи товара рисовали чуть ли не на трусах и с точкой посередине. Но здесь это был тот самый, настоящий символ, своеобразный знак качества Старого и теперь уже Нового Альянса, символ, которым гордились, лелеяли и возводили в ранг абсолютной святыни.       Шепард что-то говорил, какой-то пафос, но Хейс этого даже не слышала. Она всматривалась в знакомое и одновременно чужое лицо, пытаясь понять, а не шутка ли это все? Быть может, Альянс просто решил разыграть граждан и выставил на их суд какого-то клоуна?       Но нет: это действительно был Джон. Тот же наклон головы, та же мимика, та же суровая, почти неохотная насмешка, затаившаяся в уголках глаз и на губах, даже тот же уродливый шрам на шее, выглядывающий из-под шейного крепления брони. Даже его слова, брошенные после окончания короткого выступления, резанули по сердцу. Кто-то из журналистов спросил, будет ли он и дальше служить и до каких пор, на что Шепард, ни на минуту не замешкавшись, пробормотал: "Пока не сдохну".       Тут Хейс почти затрясло. Это были те слова, которые и ответил бы настоящий Шепард. А значит, выходило, что это действительно он. Но как? Хотя нет, тут это не имело значения. Главное, почему, мать его, он до сих пор не подал ей весточку? Ведь он знал, что она на Интай'сей. Она погрязла по уши в этой планете в ожидании весточки, пока не перестала ждать! Почти.       Больным он не выглядел. На провалы в памяти, о каких упоминал Санборн, тоже не было похоже. Он вспомнил свой негласный девиз и вообще вел себя так, как будто все прекрасно осознает. Живой, здоровый и готовый хоть сейчас надрать кому угодно задницу.       Или он все-таки забыл о данном когда-то обещании? Или объяснение намного проще?       Тут Хейс была вынуждена вспомнить принцип бритвы Оккама. Если есть простое логическое объяснение, зачем придерживаться сложных? А простое объяснение было очень, очень неприятным для Хестром Криз.       Шепард просто не захотел. В конце концов, могла ли она упрекать его в этом и ожидать чего-то другого? Она прокралась на его корабль, водила его за нос, обманула его доверие. Да, потом они нашли что-то общее, некое хрупкое единство, но оно проскользнуло между ними почти так незаметно, даже вскользь, и могла ли теперь Хейс надеяться на то, что от чувств Шепарда хоть что-то осталось?       Увы, не могла.       Хейс еще раз, уже более вдумчиво, просмотрела запись. Потом еще и еще. Анализировать тут особо было нечего, и все логические выводы сводились к тому, что уже и так было известно: Шепард жив, это действительно Шепард, и он не пожелал связываться с той, кто уже один раз предал его доверие.       С другой стороны, судить о мотивах этого человека на основании короткой записи было крайне ошибочным, поэтому Хейс, немного успокоившись, поднялась и побрела обратно в колонию. Она шла, глубоко погруженная в свои мысли, не обращая внимания на холод и закрапавший легкий дождик.       Санборн по-прежнему сидел со своими людьми в баре, а, увидев её промокший вид, даже перепугался, не заболела ли она.       Криз отрицательно покачала головой.       - Я лечу с вами, - уверенно сказала она, заставив его то ли обрадоваться, то ли удивиться. - Завтра буду на платформе. Дождись меня.       - Дождусь, - заявил он. Потом взял её за ледяную от холода руку и нахмурился:       - Хестром, ты в порядке?       - Да, - соврала она. - Завтра.       Не дав ему спросить что-либо еще, она быстро развернулась и ушла. Игры в колонистку закончились. Как и долгое, томительное ожидание у моря погоды. Пора было вновь стать собой - той Хестром, которая всегда брала быка за рога, а не терпеливо ожидала в стороне, когда ей ответят на её вопросы.       Пришло время найти Шепарда и, врезав ему по челюсти, спросить, собирается ли он, засранец, выполнять свое обещание. Если он скажет, что нет - вот тогда со спокойной душой послать его ко всем хаскам и, перечеркнув прошлое, жить дальше.       И пусть никто в процессе не сдохнет.