Часть 1

1. Это стало её личным откровением. То, как ОН курит. Для человека, который в жизни не курил, даже не пробовал курить, этот факт стал полной неожиданностью. Ханджи вообще не переносила сигаретную вонь, и клубы дыма, выпускаемые на улице чужаками, вызывали лишь глухое раздражение своим вторжением в её личное пространство. Но то, как это делал ОН, просто завораживало. Затягивало. От неспешного танца изящных пальцев к пепельнице сносило голову. Его руки, обычно скрытые темно-серым пиджаком или серой рубашкой, являли взору только кисти, с длинными чуткими пальцами. Тонкими, но сильными. Со светлой кожей. Без колец. Обычно мужчина приходил два-три раза в неделю, садился за один и тот же столик у окна, и молча пил чай. Кроме чая он ничего не заказывал. Задумчиво смотрел на темнеющий пейзаж за окном заведения и уходил почти перед закрытием. Ни с кем не общался, не отвлекался на телефон, был всегда без спутников. Зоэ бы вообще не обратила на него внимания, если бы однажды перед мужчиной не оказался квадратный бокал с коньяком. Вместо привычного пузатого фарфорового чайничка и синей кружки с витиеватым узором. А потом он попросил пепельницу. Время близилось к закрытию, в зале почти никого не осталось, кроме самого мужчины, да какого-то патлатого парня, зависающего в своем ноутбуке. Официанты потихоньку убирали свободные столики, с бара доносилась ненавязчивая мелодия. - Можно мне пепельницу? – неожиданно низкий голос с небольшой хрипотцой вывел Ханджи из размышлений о том, как она проведет завтрашний день. Дико хотелось скинуть всё на своего помощника Моблита и свалить отсыпаться до обеда. - Что, простите? - Пепельницу. Можно? – повторил тот же спокойный голос, и Ханджи встретилась с обладателем холодных серебристых глаз. - Пожалуйста! – на столе появилась девственно чистая пепельница, – но учтите, через 15 минут мы закрываемся. Она кивнула на полупустой бокал. - Я это учту, – от простых слов по спине женщины отчего-то побежал холодок. Зоэ вернулась за стойку бара. Затем подняла глаза на странного мужчину и впервые увидела ЭТО. Длинными тонкими пальцами он извлек из внутреннего кармана пиджака серебристый портсигар, неспешно открыл его, щелкнув замочком, и достал сигарету. Медленно, глядя Зоэ в глаза, поднес сигарету к тонким губам. Щелкнула зажигалка, призывно заплясал огонек. Мужчина глубоко затянулся и выпустил струю серебристого дыма в потолок, слегка закинув голову назад. Потом сглотнул. И острый кадык на его шее дернулся. Ханджи выдохнула. Мужчина сделал ещё несколько затяжек, наблюдая за Ханджи. Он смотрел сквозь рваную черную челку так, словно увидел что-то чрезвычайно интересное, сродни тому, как ученый-энтомолог наблюдает новый редкий вид бабочки. Потом неожиданно усмехнулся и чары развеялись. С обычным непроницаемым видом он вновь уставился в окно, выпуская к потолку клубы дыма. Ханджи покраснела и скрылась в подсобке. Когда она вернулась в зал, посетителей в нем уже не было, а верный Моблит опускал жалюзи на окнах. В пепельнице на столе у окна остался лишь одинокий окурок. 2. С тех пор невысокий темноволосый мужчина стал личной жопоболью хозяйки заведения Ханджи Зое. Она постоянно вылавливала его фигуру, ожидая приветственного кивка, но никогда не решалась заговорить с ним первой. Чего казалось бы проще, на правах хозяйки обслужить постоянного посетителя бара? Тем более, что, несмотря на свою любовь к чаю, мужчина всегда оставлял приличные чаевые, зачастую превышающие стоимость заказа. Конечно, чай был превосходен, Зоэ всегда из кожи вон лезла, чтобы в её заведении всё было на высоте, будь то чай или коньяк, и такая оценка её рвения, грела самолюбие. Однако она всегда исчезала с поля зрения, когда в её заведение приходил молчаливый мужчина, и выползала из своего укрытия, только когда он просил принести пепельницу. Украдкой наблюдая за точными, выверенными жестами, она представляла, как эти сильные руки найдут все слабые точки на её теле, как аристократичные пальцы с аккуратно подстриженными ногтями будут гладить и ласкать её кожу, как проникнут… - Он всегда оставляет много чаевых когда курит! – тихий голос Моблита прервал полет пошлых фантазий Ханджи и она невольно покраснела. - Ханджи, Вам плохо? Этот тип Вам неприятен? - Всё нормально, Бернер, иди работай! Бедняга Моблит, наверное, бы умом тронулся, узнав, о чем думает его хозяйка, усмехнулась Ханджи. Вместе с тем, за повседневными вечерними заботами, Ханджи не заметила, что мужчина ушел раньше обычного. На это обратил внимание один из официантов – Армин – подрабатывающий у Зоэ тихоня-студент. - А я его знаю, - негромко сказал Армин, убирая со стола использованную пепельницу. Ханджи вскинула взгляд на светловолосую макушку парня. Армин ей нравился, несмотря на молодость и миловидную внешность был ответственным и внимательным, обладал острым умом. - Ну, как знаю, - смутился парень, - пару раз видел в университете. Он вроде как хороший знакомый нашего профессора Смита. Его фамилия Аккерман. Аккерман. Ханджи перекатывала эту фамилию по буквам, блаженно щурясь от того как она звучала. Её фантазии цвели и обрастали новыми подробностями, но она продолжала игнорировать мужчину, изредка наблюдая за тем, как он курит. Она смотрела на расслабленную фигуру, обрамленную темным проемом окна, чуть запрокинутую голову, впитывая в себя всё – от четкого профиля и полуприкрытых серебристых глаз до смоляных рваных прядей и бледной кожи в расстегнутом вороте рубашки. Его длинные чуткие пальцы продолжали порхать над столом, с каким-то извращенным изяществом сжимая тонкую сигарету. И Ханджи представляла себе, как эти пальцы сожмут её плечи, как расстегнут пуговку за пуговкой, как притянут за подбородок и мазнут по губам, как заправят выпавший из прически локон. Как сухие губы проведут дорожку от виска к уху, спустятся на шею, к острым ключицам и ниже… Она настолько увлеклась своими фантазиями, что не сразу услышала знакомый низкий голос возле своего уха, отчего мурашки ринулись от затылка вниз, скрутив в животе тугой узел. Ханджи выплыла из своих грёз и увидела жидкое серебро, плескавшееся в глазах совсем рядом с собой. И легкую ухмылку Аккермана. «Боже, скорую мне! Нет, вертолет санавиации…И сухие трусы», промелькнула мысль где-то на задворках сознания. В зале было абсолютно пусто, горел приглушенный свет, официанты и даже верный Моблит куда-то исчезли, а мужчина продолжил гипнотизировать Зоэ серебристыми глазами. Аккерман был ниже Ханджи, но она смотрела на него как кролик на удава, чувствуя, как сильная рука притягивает ее к твердому мужскому телу. Она уже хотела не слабо так возмутиться, как ей заткнули рот поцелуем. Жадным и топким. Сносящим крышу к чертовой матери, выпускающий всех внутренних демонов наружу. Это было великолепно. Как и всё, что делал этот мужчина: курил, двигался, смотрел, целовал, гладил… Как выяснилось позже, сексом он тоже занимался великолепно.