Chapter 1

Prologue

      Кастиэль не может двигаться, не может говорить. Он может только смотреть. Подчинение себя Люциферу — это не только физические муки от того, что архангел сжигает его сосуд. Это еще и муки от того, что ему приходится доверить жизни тех, кем он дорожит, кому-то другому. Тому, кто во всех смыслах является врагом.       Но Люцифер в этой борьбе более ценен, чем он. Кастиэль недостаточно силен, чтобы победить Тьму, и хотя Люцифер тоже не силен, сам по себе, он, по крайней мере, добавляет значительную силу к тому, что Винчестеры собрали для своего дела.       Кастиэль ерзает в нервном ожидании, когда за металлическими дверями раздаются крики и треск энергии. Сначала напали ведьмы, а теперь демоны. Через окисленные окна склада Кастиэль видит, как клубятся клубы черного дыма. Люцифер позволяет ему наблюдать. Или, возможно, Дьявол слишком сосредоточен на предстоящем противостоянии с Амарой, чтобы тратить силы на то, чтобы держать Кастиэля под замком. Не то чтобы Люциферу это было нужно. Кастиэль знает, что это лучший вариант, и он не будет сопротивляться.       Дверь с грохотом распахивается, и Амара, пошатываясь, входит внутрь, согнувшись и держась за живот. Она вся в ожогах и рваных ранах, как и Люцифер после своего заточения с ней. Амара задыхается, и Кастиэль хочет увидеть Дина, хочет убедиться, что ее боль не просачивается сквозь их странную связь и не причиняет вреда Винчестерам. Но Люцифер не смотрит в сторону Дина.       Архангел выхватывает копье и прыгает вперед, нанося удар Амаре в живот. Это не убийственный удар, пока нет. Это не их цель, хотя Кастиэль чувствует, как Люциферу очень хочется прикончить ее. Тем не менее, архангел подчиняется, когда Чак жестом просит его отойти.       Кастиэль слушает, как Амара возлагает свои обвинения к ногам Бога. Обвинения, которые перекликаются с жалобами Люцифера, высказанными им ранее в тот же день. Выражение лица Чака меняется между частичным раскаянием и полным безразличием.       Кастиэль молча выдержал истерику Люцифера, хотя часть его души желала возможности выплеснуть свои чувства брошенности и предательства на отца. Но в этот момент, наблюдая, как подобная сцена разыгрывается снова, Кастиэль понимает, что это ничего не значило бы, даже если бы он получил свой шанс. Он получил бы ту же реакцию.       Возможно, он должен испытывать горечь и негодование по этому поводу, но на самом деле он слишком устал, чтобы хранить в себе такие истощающие эмоции. И в великой схеме вещей это уже не имеет значения.       Энергия потрескивает в воздухе, но прежде чем Чак успевает передать Метку Сэму, Амара вскакивает на ноги. Чака поднимают с земли, он задыхается и извивается, как рыба на крючке. Люцифер прыгает вперед, и Амара бросается на него. Кастиэль чувствует, как Люцифера вырывают из его тела, вырывая куски и его собственной благодати. Сущность Люцифера, светящаяся на открытом воздухе, разлетается на куски, и взрыв отбрасывает Кастиэля к опорной колонне. Его собственная жизненная сила испускает последний, предсмертный спазм, и у Кастиэля есть лишь доля секунды, чтобы подумать — все всегда должно было закончиться именно так.

Chapter 1

      Дин стоял перед могилой своей матери. Он нечасто навещал ее, даже в годовщину ее смерти. Возможно, потому, что они всегда были слишком заняты работой над делом или предотвращением очередного апокалипсиса. Он полагал, что Мэри, родившаяся и выросшая охотницей, поймет это. Или же Дин знал, что ее дух не привязан к этой плоскости, и разговор с надгробием не приблизит его к ней.       Но сейчас, на краю очередного апокалипсиса, им с Сэмом показалось уместным собраться в этом месте. Ее смерть стала катализатором, ввергнувшим их семью в мир охоты. И с тех пор они не останавливались.       Вокруг них шел легкий снегопад, предвестник умирающего солнца. Хлопья напоминали Дину пепел.       Дин, спотыкаясь, подошел к Касу, лежащему, прислонившись к опорной колонне. Он начал опускаться на колени, на расстоянии вытянутой руки, на случай, если Люцифер проснется, когда периферийное зрение уловило россыпь темных полос. Дин поднял голову, с трудом выдохнув. На задней стене виднелись следы ожогов. Высокие, дугообразные полосы расходились по бетону.       Опечатки крыльев.       Пошатываясь, он поднялся на ноги и отступил назад, чтобы получить полный обзор. Угольные брызги черных перьев разветвлялись вверх и в стороны, накладываясь друг на друга.       Во-вторых, было два отпечатка крыльев…       Дин слегка встряхнулся, пытаясь отогнать воспоминания, пока они не задушили его.       — Мне здесь нравится, — внезапно сказал он, нарушая торжественную тишину. — Хорошее место для упокоения.       Сэм дернулся с мягким шелестом ткани, челюсть сжалась, глаза увлажнились. Это было тяжело для него, Дин знал. И он ненавидел то, что должен оставить своего младшего брата одного справляться со всем этим, прекрасно понимая, каково это. Дин едва справился после того, как Сэм прыгнул в Яму шесть лет назад. Но Сэм всегда умел приспосабливаться лучше, чем Дин. Какое-то время парень будет в замешательстве, но он возьмет себя в руки. Дин должен был в это верить.       — Принеси… — голос Дина чуть не треснул. — Принеси сюда и прах Каса. Он заслуживает того, чтобы быть с семьей.       — Ты просишь меня похоронить двух братьев в один день, — горло Сэма сжалось.       — Я знаю, это неправильно, — в уголках глаз Дина заблестели слезы, и он откинул голову назад, чтобы не дать им пролиться. — Я должен… я бы хотел быть рядом, устроить Касу похороны, достойные охотника. Но времени нет.       Дин уставился на неподвижную фигуру Каса, лежащую на кровати. Чак переместил тело ангела в его собственную комнату, потому что, конечно же, Бог знал, какая из них принадлежит Касу. Но Чак был слишком слаб, чтобы вернуть его обратно. Каса больше не было. Он был мертв. Его не существовало, поскольку у ангелов даже не было рая, куда они могли бы попасть. Это было то место, где они все должны были вскоре оказаться.       …бомба из душ.       Дин отвел взгляд от безжизненного лица Каса, подняв голову, недоверчиво глядя на брата.       — Еще раз?       — Дин, — мягко произнес Сэм. — Ты не обязан это делать.       — Обязан, — он покачал головой. — Нужно лишь подобраться поближе. Я смогу. Слышишь? Я справлюсь, — и он сможет. Какая бы власть над ним ни была у Амары… она убила Каса. Одно это могло дать Дину последний толчок, в котором он нуждался.       Он сунул руку в карман и достал ключи от Импалы. Сэм взглянул на них и отрицательно покачал головой.       — Давай, ты же сам все знаешь, — подтолкнул Дин, избегая прямого зрительного контакта. — Никаких мелодрам.       Челюсть Сэма дрогнула. Он поднял руку к ключам, замешкался, но все-таки взял их.       — Ты обожаешь мелодрамы, — попытался пошутить он.       — Да, ты прав, иди сюда, — он притянул брата в объятия. Дин всегда знал, что эта жизнь станет его концом. Он просто не ожидал, что у него будет возможность попрощаться.       Честно говоря, он не знал, стало ли от этого лучше или хуже.       Отстранившись от Сэма, Дин повернулся лицом к могиле матери.       — Я знаю, что эта жизнь была последним, чего ты хотела для нас, — прошептал он. — Но… — Дин провел рукой по лицу. Это было глупо — говорить вслух, как будто она могла его услышать. Он даже не знал, зачем это делает, особенно в присутствии Сэма. Наверное, приближающаяся смерть заставляла его ностальгировать. — Надеюсь, ты будешь гордиться тем, что я собираюсь сделать.       Комок в горле угрожал перекрыть ему доступ к воздуху, и Дин тяжело сглотнул.       — Так и есть, — пробормотал Сэм. Он поднес два пальца к губам, а затем к вершине надгробия.       Дин кивнул, надеясь, что это правда и повернулся лицом к остальным. Сейчас или никогда.       — Ладно, давайте сделаем это.

***

      Дин растерянно моргнул, оказавшись внутри какого-то открытого строения. В нем были окна, но не было крыши, а каменная дорожка разделяла пышный сад. Пышный, если не считать почерневших цветов, увядающих под умирающим солнцем.       — Дин.       Он обернулся. Амара стояла перед неработающим фонтаном, с каким-то странным замкнутым выражением лица.       — Как ты меня нашел? — жестко спросила она.       — Какая разница? — Дин подавил желание передернуть плечами от дискомфорта. — Я принес то, что ты хотела. Меня.       — Вот это новость, — сухо сказала Амара, приподняв брови и выглядя не впечатленной.       Дин покачал головой и начал двигаться вперед, один медленный шаг за другим.       — Я не могу сидеть и смотреть как мир, мои друзья… — его голос почти дрогнул. — И родные гибнут. И если, став частью тебя, я смогу этого избежать, я твой.       — Ты… И бомба в твоей груди? — Амара приподняла бровь. — Ты думал, я не почувствую силу, исходящую от тебя? Я тебя умоляю. Но ты никогда не мог причинить мне вред. Почему сейчас все будет иначе?       — Ты убила моего брата.       Амара в замешательстве нахмурилась.       Дин судорожно сжал пальцы, желая привести бомбу в действие, но сдержался. Не сейчас.       — Кастиэль, — почти прорычал он. — Ангел, о котором ты даже не подумала, убивая Люцифера.       — А почему я должна была? — насмехалась Амара.       — Потому что Кас был моим братом так же, как и Сэм.       — У меня сложилось впечатление, что ты был не в восторге от его решения позволить Люциферу овладеть собой, — возразила Амара.       — Нет, — согласился Дин. — Не был. Но какие бы ошибки он ни совершал, он все еще семья. Он мне нужен. И мне нужен Сэм. Так же, как я нужен им.       — Значит, — сказала Амара, спустя мгновение. — Ты пришел отомстить.       Дин открыл рот, но потом заколебался. Он пришел спасти мир, спасти последних оставшихся членов своей семьи. Но месть? Нет. Он уже проходил этот путь, и ни к чему хорошему это не привело. К тому же, Кас не хотел бы, чтобы месть была последним поступком Дина на земле.       — Нет, — тихо сказал он, ссутулив плечи. — Месть такая штука… Придает тебе сил по утрам, а выполнив, чувствуешь эйфорию, — он сделал паузу. — Целых пять минут.       Амара бросила на него настороженный взгляд.       — Нет, — повторил он. — У меня нет выбора. То, что ты делаешь с солнцем…       — Это не я, — перебила она, а затем выдохнула. — Мой брат слабеет, и стрелка весов отклоняется… От света.       — В сторону тьмы, — продолжил Дин.       — В пустоту, — Амара покачала головой. — Когда Бога не станет, вся Вселенная прекратит существование. Включая меня, — она села на бортик фонтана. — Брат меня предал. Держал взаперти миллиарды лет. А теперь прислал тебя, чтобы меня казнить! — стальные глаза опасно сверкнули.       — Нет, нет, — выдохнул Дин. — Нет, он закинул меня сюда, но он этого не хотел. Это не его идея. Вы — семья. Он не хочет твоей смерти. Он ничего этого не хочет, — Дин колебался. Он пришел сюда, чтобы убить ее, чтобы спасти мир. Умереть в лучах славы. Но… что, если существует другой путь?       — Ты этого хотела? — осторожно спросил он.       — Нет! — Амара резко подняла голову. — Я хотела его наказать. Хотела, чтобы он заплатил.       — Ты хотела отомстить, — понимающе кивнул Дин. Черт, он действительно собирался сделать это? — Проходили это. Мы с Сэмом, и даже с Касом, столько раз в жизни ссорились, что со счета сбились. Но как бы мы не ругались, мы всегда мирились, потому что мы — семья. Они нужны мне, я — им. И когда мир летит к чертям, семья все, что у тебя остается! — его сердце защемило от воспоминаний о тех, кого он потерял за эти годы, о людях, которых он любил больше, чем кровные узы.       — Ты может и могущественная сила, но в тебе не мало человеческого, — Дин тяжело сглотнул. — Тебе просто нужен брат.       — Прекрати, — насмешливо хмыкнула Амара.       — Ты не хочешь быть одна, — надавил Дин. — Это так, — он сделал еще один шаг ближе. — Да, поэтому тебе нужен был я. Но в глубине души ты знаешь, что я не он. Может я смогу тебя убить. Но может, и нет. Может, если я спущу курок, мы будем жить долго и счастливо, а может, загнемся в муках, а может, это вообще неважно! Потому что, есть другой путь. Так что, прошу тебя: оставь свой гнев, оставь ненависть. И скажи мне, чего ты хочешь?       Амара подняла на него подозрительно влажные глаза. По крайней мере, казалось, что она действительно размышляет над этим вопросом. Возможно, Дину не нужно было взрывать бомбу… но делал ли он это потому, что его связь с ней преобладала над его рациональностью? Или потому, что так было правильно?       Хотел бы я, чтобы ты был здесь, чтобы сказать мне это, Кас.       Амара вдруг встала и вихрем помчалась к другой стороне фонтана. Глаза Дина расширились, когда он увидел сидящего там Чака.       — Зачем ты меня сюда притащила? — встревоженно потребовал Чак.       — Брат, я… — Амара неуверенно оглянулась на Дина. Она казалась такой… потерянной в этот момент. Потерянной и страдающей.       Дин кивнул в знак поддержки. Он уже играл в доктора Фила между Богом и Люцифером, почему бы не сыграть его и между Богом и его сестрой?       — Вначале… — Амара снова повернулась к Чаку и глубоко вздохнула. — Были лишь я и ты, и мы были… семьей. Я любила тебя, и я думала… знала, что ты любишь меня.       — Любил, — Чак сделал шаг вперед. — И люблю.       Амара покачала головой и жестом указала на сад.       — Но потом ты начал создавать новых существ. Я их ненавидела. И ненавидела тебя за то, что тебе нужно что-то еще, кроме меня, — она отвела взгляд, на ее лице отразилась боль. — А потом ты меня запер. И я думала лишь о том, как заставить тебя страдать.       — У тебя были причины, — Чак сделал еще один шаг.       — Были, — горячо согласилась Амара. Ее глаза снова заблестели. — Я думала месть доставит мне радость. Но я ошибалась, — она еще раз окинула взглядом сад. — Твои творения… прекрасны. Я долго этого не замечала. Знаю, что былого уже не вернуть. Но я и не хочу. Но я бы… хотела, чтобы мы снова стали семьей.        — Я тоже, — Чак натянуто улыбнулся и протянул сестре руку. Амара взяла ее и между их ладонями засиял свет. Небо посветлело, и Дин поднял голову, увидев, что все вокруг окутано пылающей белой аурой. Он прикрыл глаза рукой, надеясь, что это не взрыв солнца…       Но потом свет померк, и вместо красной дымки умирающей звезды все стало казаться нормальным. Рука Амары лежала на груди Чака, вливая в него энергию. Бог сделал глубокий вдох и расправил плечи, когда цвет наполнил его бледность здоровым сиянием.       Дин не мог вымолвить и слова. Это действительно сработало?       — Думаю, — Чак повернулся к нему лицом. — Нас какое-то время не будет…       — Да, дела семейные. Я понимаю, — Дин кивнул, все еще слегка ошеломленный.       Амара действительно выглядела… легче, словно с ее плеч сняли огромное бремя. Она казалась… счастливой. И Дин хотел порадоваться за нее, очень хотел. Но он знал, какой груз реальности ждет его, когда все закончится, и часть его души надеялась, что ему не придется с этим столкнуться.       — Но прежде… — Чак подошел к нему.       Дин напрягся, когда Чак положил руку на его сердце. Он почувствовал, как что-то дернулось в его сердце, а затем вся та гудящая энергия, которую он носил в себе, начала выплескиваться в руку Чака. Последние души покинули его тело, и Дин резко втянул воздух.       — Лучше? — спросил Чак.       — А что будет с нами? — неуверено спросил Дин. — И с миром?       — Мир в безопасности. У него есть ты. И Сэм.       Дин недоверчиво уставился на него. Это было оно? С каких это пор земля в руках Дина и Сэма — это хорошо? Кроме того… с ними больше не было Каса. Если только… — горло Дина сжалось от слов, которые он никак не мог вымолвить, глядя, как Чак возвращается к Амаре и берет сестру за руку. Она улыбнулась.       — Дин… — почти застенчиво произнесла Амара. — Ты дал мне то, в чем я нуждалась.       Должен ли он сказать: «Не за что»?       — Я хочу отплатить тебе тем же.       Дин не успел спросить, что это значит, как они с Чаком начали таять в клубящемся черно-белом дыму. Два потока вместе устремились вверх и рассеялись в небе, оставив Дина в одиночестве и пустоте. Он долго стоял в том саду, пытаясь осознать, что он не умер, что мир действительно спасен без развязывания еще большей катастрофы.       Но все было не в порядке. В сердце Дина появилась еще одна дыра. Ему предстояло понять, как с этим жить. А учитывая, что в прошлый раз, когда Кас был мертв, он не очень-то справился с этой задачей, Дин, честно говоря, не представлял, как ему это удастся. По крайней мере, Сэм был избавлен от части этих мучений, ведь Дин не был мертв. И теперь они оба могли устроить Касу похороны, достойные охотника, которых ангел, ставший им ставшим братом, заслуживал.       Дин достал телефон и набрал номер Сэма. Трубку взяли еще до того, как прозвучал первый гудок.       — …Дин?       Его сердце сжалось от отчаянной надежды, прозвучавшей в голосе его младшего братишки.       — Да, Сэмми, это я. Все хорошо. Можешь приехать за мной?

***

      Кастиэль вскочил на ноги с резким, задыхающимся вдохом. Кислород, наполнявший его легкие, обжигал, и он перекатился на бок, когда сильный кашель сотряс его тело. Что… что это было?       Он ошеломленно моргнул, глядя на бежевое покрывало под собой. Он лежал на кровати. В бункере. Кастиэль оглядел знакомые серые стены, старую деревянную мебель и алюминиевую настольную лампу, стоящую на небольшом письменном столе. Он был в бункере, и… он был жив.       Кастиэль перекатился на край кровати и поднялся на ноги. Его зрение затуманилось, и он едва не упал на пол, но успел ухватиться за стену. Голова пульсировала, а в теле болела каждая жилка.       Его тело. Люцифера больше не было. Кастиэль вспомнил, как Амара вырвала его…       Кастиэль вздрогнул. Что случилось с Дином и Сэмом? Спотыкаясь, он направился к двери и вышел в коридор. Вокруг было так тихо. Пошатываясь, он направился в гостиную, но там никого не было. Весь бункер казался пустым.       Он повернулся к лестнице, ведущей наружу. Если бы наступил конец света, ему достаточно было бы выглянуть наружу. Но стоило ему сделать шаг вперед, как его внезапно охватил всепоглощающий, похожий на тиски ужас. Он сжал его грудь, сдавливая ребра, и Кастиэль обмяк, упершись руками в колени и отчаянно вдыхая воздух. Нет, только не это. Только не это.       Он зажмурил глаза, желая, чтобы парализующий страх прекратился. Он ведь был ангелом, черт возьми.       Только сейчас, обратив свои силы внутрь, Кастиэль ощутил рваные края своей благодати. Люцифер был вырван из его сосуда, но, так как, архангел вцепился своими когтями в Кастиэля, разделение было жестоким. Это напомнило ему о том, как чувствовал он свою благодать после заклинания Ровены, исказившего и отравившего его.       Почему он был жив? Должно быть, Бог вернул его обратно, а это значит, что Амара не причинила Чаку серьезного вреда, как думал Кастиэль в свои последние минуты. Но где же тогда все остальные?       С огромным усилием выпрямившись, Кастиэль сделал вынужденный шаг к лестнице. Каждый последующий шаг был мучением, но он упорно шел вперед. Ему нужно было знать.       Он распахнул дверь, впуская яркий дневной свет. Он моргнул, давая глазам адаптироваться, разглядывая голубое небо, деревья на гравийной дороге. Мир казался нетронутым. Неужели Амара все-таки была побеждена?       Кастиэль отступил назад и с усилием захлопнул дверь. Он обернулся к пустому бункеру. Были ли Сэм и Дин… мертвы? Или они просто… ушли после того, как спасли мир? Он должен найти их.       Но как только эта мысль пришла ему в голову, за ней быстро последовала сокрушительная тяжесть на плечах. Он был жив. Снова. Он был уверен, что это последний раз, что все закончится. Он… он хотел, чтобы все закончилось.       Но Бог вернул его. Или Кастиэль был просто проклят. Проклят, чтобы никогда не обрести покой, сколько бы он ни пытался покаяться. И если Сэм и Дин мертвы, и он остался один…       Это было слишком. И он просто… так устал.       Кастиэль опустился на верхнюю ступеньку и уронил голову на руки. Почему?