Тридцать три несчастья

      Когда Линда Ясперс смогла совладать с эмоциями, Гарри отвёл её в сторону, подальше от шумной толпы и от неумолимо напоминавшего о трагедии места преступления, и предложил ей платок; она с благодарностью его приняла. Женщина сидела на единственной уцелевшей после взрыва скамейке в саду и утирала выступавшие слёзы. Расторопный Флэгг где-то раздобыл для неё бумажный стаканчик горячего чая, который она держала мелко подрагивавшими пальцами. Гарри сидел рядом с ней, а Эггси и Флэгг стояли чуть поодаль: не слишком близко, чтобы не смущать женщину, но и не слишком далеко, чтобы слышать разговор.       — Простите, что я… сорвалась, — тихо произнесла Линда Ясперс. Эггси и Флэгг вынужденно придвинулись к скамейке, чтобы не пропустить ни слова.       Гарри изобразил учтивое понимание. С кем-то на допросах стоит быть равнодушным и беспристрастным, кто-то будет изображать незнание, пока не надавишь, жёстко и неумолимо, а кому-то, как Линде Ясперс, нужны простые человеческие поддержка и сочувствие.       — Ничего. Вы сможете ответить на несколько вопросов?       — Да, да, конечно, — женщина согласно кивнула. — Всё, что может вам помочь.       — Спасибо. Скажите, где вы были во время взрыва?       — У родителей… — она сделала маленький глоток чая. — Кэри попросил нас уехать, меня и детей… Сказал… — её голос дрогнул, но Линда Ясперс справилась с собой. — Сказал, что у него есть работа, что он не сможет встретить Рождество, что ему нужен покой… Он и весь персонал прогнал, оставил только Льюиса, нашего дворецкого, и Хильду, экономку.       Так вот кто остальные жертвы — Гарри глянул в сторону руин. Тела уже упаковывали в чёрные мешки.       — А чем ваш муж занимался в последнее время?       Действительно ли Ясперс был так занят или знал о готовящейся атаке и решил обезопасить семью?       Она пожала плечами. Обычные деловые переписки, встречи, какие-то документы, которые миссис Ясперс не читала — муж не считал нужным посвящать её в свою рабочую рутину, а она принимала это как должное.       — Но он был нервный в последнее время, — добавила женщина. — Мало спал, мало ел, дома почти всё время проводил в кабинете.       А если он знал, почему не попытался защититься? Боялся?       — У него были проблемы?       Линда Ясперс задумалась. Её рука дёрнулась, и горячий напиток едва не разлился ей на колени. Она отставила стаканчик на скамейку.       — Если и были, то мне он ничего не говорил. Он старался не распространяться о работе, считал, что это идёт во вред семье. Но, возможно, это было связано с тем человеком…       Гарри переглянулся с Эггси.       — С каким человеком, миссис Ясперс?       — Когда мы были в Сирии, к нам однажды пришёл человек… Он угрожал Кэри, требовал уехать обратно в Европу и забрать с собой остальных «чужих политиков, которые хотят захватить восток» — так он сказал. Иначе он грозился выжечь всю европейскую заразу дотла… Когда мы возвратились домой, сначала всё было спокойно. Но с недавних пор Кэри начал получать письма. Он не давал их прочитать, но так отреагировал… Уверена, что там снова были угрозы от этого человека.       — Но ведь вы выполнили его требование, вернулись, — встрял Флэгг. — Зачем ему продолжать угрожать?       — Мы вернулись временно. И ООН был намерен продолжать миссию в Западной Азии… Думаю, тот человек каким-то образом узнал об этом.       — Вы знаете его имя? — на всякий случай уточнил Гарри. Пока у них нет никаких доказательств, что Али Халид как-то причастен к произошедшему. Показания свидетеля — уже совсем другое дело. Раздобыть бы ещё сами письма… Агент снова посмотрел на покалеченный дом. Даже если Ясперс и хранил угрозы, то вряд ли они уцелели.       Женщина покачала головой.       — Скажите, это он? — Эггси протянул Линде Ясперс фотографию Али Халида, открытую на телефоне. Увидев его смуглое лицо с колючими чёрными глазами, она вздрогнула.       — Д-да…       Всё выглядело именно так, как они и предполагали, но ни один вопрос так и не прояснился. Где Али Халид? Как он смог остаться незамеченным у дома Ясперса? И как с этим связан оставшийся в квартире Гарри «Санта»?       — Большое спасибо, миссис Ясперс, — тем не менее поблагодарил он. — У меня больше нет к вам вопросов. Коллеги? — он обратился к Эггси и Флэггу. Последний аж поперхнулся и, кашляя, выдавил слабое «нет». Жалкое зрелище. — Вы приехали на машине?       — Да, мой водитель ждёт меня.       — Хорошо. Эггси, проводи миссис Ясперс, — решив, что агент Галахад выглядит представительней констебля Скотленд-Ярда, попросил Гарри. Эггси, не говоря ни слова, подал женщине руку и, слегка поддерживая её, повёл Линду Ясперс в обход толпы.       Бумажный стаканчик так остался на скамейке. Горячий пар извивался, вихрясь путаными узорами, и таял в морозном воздухе.

***

      Сначала всё шло хорошо — насколько это понятие вообще применимо к походу на стрип-шоу. Танцоры были красивые, пластичные, искусные и, что самое главное, не в костюмах Санта-Клаусов. Тильда была в восторге и с энтузиазмом осыпала мужчин мелкими купюрами, явно задавшись целью обогатить их на две сотни.       Беатрикс, стоило признаться, тоже оценила выступление, но стоило сидящей рядом принцессе уловить проблеск интереса в глазах девушки, как она, с подачи Джонни, тут же вытолкала её на сцену. Не успела Беата опомниться, извиниться и сбежать, как стриптизёры усадили её на трон, внезапно возникший посреди сцены, и принялись кружить вокруг, иногда позволяя себе ненавязчиво касаться её рук. А может это её руки сами касались их — она плохо фильтровала реальность. В сознании отпечатались только гром энергичной музыки, рассыпчатое полотно цветных огней перед глазами и тепло на кончиках пальцев.       Но зал аплодировал.       Странное это ощущение, когда рядом с тобой, куда ни глянь, в страстном танце извиваются накаченные разгорячённые полуобнажённые тела, но пол-литра виски помогли пережить это безумие.       Спустившуюся со сцены девушку Джонни встретил с очередным бокалом.       Что происходило в баре дальше, Беатрикс помнила сумрачно и урывками.       …Они с Тильдой сидели за столиком, уставленного стопками, полными… чего-то. Над ними возвышался Джонни с таким одухотворённо-мученическим лицом, словно ему вот-вот предстояло взбираться на Голгофу с тяжёлым крестом на плече.       — Уверена, что не хочешь отступить? — прищурилась Тильда.       — Чтобы какая-то шведская принцесса победила меня в алкоголизме? Не позволю. У меня было шесть лет грустной одинокой жизни.       — И всё равно ты пить не умеешь, — Тильда сама была уже в кондиции, что не мешало ей подначивать Беатрикс.       — Посмотрим! — Беата с вызовом стукнула кулаком по столу. Стопки задрожали. — Джонни! — она повернулась к нему. Джонни отчего-то было целых два, и оба — такие мутные типы, надо сказать. — Суди!       Кажется, ничья?..       …Они с Тильдой сидели за покерным столом. Джонни уже не было. Это всё ещё тот же бар? Трудно сказать.       — Так, ребят, денег у нас нет, — весело рассказывала Тильда собравшимся татуированным типам откровенно бандитского вида. — Может, хотите сыграть на раздевание?       Типы, заухмылявшись, согласились. Беатрикс лишилась блейзера, но быстро отыграла его обратно и плюсом выиграла чью-то ковбойскую шляпу. Зато Тильда стала счастливой обладательницей косухи, банданы и пары печаток с шипами…       …Они с Тильдой танцевали, забравшись на барную стойку. На голове у Беатрикс красовалась шляпа, а принцесса щеголяла в выигранных перчатках, которые отказалась возвращать бандиту. Где-то в толпе промелькнул Джонни, в ужасе схватившийся за голову. Кажется, он отобрал рюмку водки у какого-то посетителя и выпил её сам.       Беатрикс понятие не имела, когда успела выучить ирландский рил, но танцевала она именно его, отстукивая каблуками по деревянной поверхности стойки. А может, она только притворялась, что умела.       Впрочем, ирландцы были в восхищении…       Беатрикс не смогла уловить момент, когда вместо тёплого бара они казались вдруг на улице, пьяненько хихикая и поддерживая друг друга, иначе бы вместе рухнули на землю. Не так страшно, будь улицы укутаны мягким снегом, а не закатаны в серый шершавый асфальт.       — Нам… надо… поймать такси, — с трудом ворочая языком, выдавила Беата, тщетно пытаясь вспомнить, с какой стороны они приехали.       — Такси… Хи-хи, какое глупое слово. Та-а-акси, — протянула Тильда. — Ты что, была в Америке?..       — Ага, — кивнула Беатрикс. — Кажется, нам туда, — она ткнула пальцем направо, откуда доносился шум оживлённого даже в рождественскую ночь шоссе.       Они повернули, подождали, пока мир перед глазами стабилизируется и сделали несколько неуверенных шагов в нужном направлении.       Дорогу им перегородила тёмная мужская фигура.

***

      Эггси заварил кофе. Гарри с куда большем удовольствием выпил бы чай, но он закончился, а магазины не работали.       Гарри не любил кофе. Этот напиток совершенно не бодрил, не дарил прилива сил, который так любят фальшиво показывать в рекламе, а лишь оставлял странное иступленное чувство нежелания спать. В отличие от чая, удивительным образом прояснявшим мысли, кофе сохранял туман в голове.       Кофе хорош для тех, кто и без того полон сил и энергии, но нуждается в дополнительном толчке. А если ты старый, унылый и в край задолбавшийся, то лучше чашки старого доброго «Эрл Грея», конечно, ничего нет.       Но, в конце концов, кофе согревал, а Гарри, если честно, продрог на месте преступления.       Они выводили на экран над камином фотографии всех фигурантов дела: Кэри Ясперс занял почётное место в центре, рядом с ним, помеченные как случайные жертвы, — Хильда Брекон и Льюис Соренсон; Ясин Али Халид — главный подозреваемый, боевик Аль-Адали. И «Санта» — скорее всего наёмник, тёмная лошадка во всей этой истории и пока единственный, кто выбивался из общей картины. Как он со всем этим связан? Какова его роль?       Агенты хотели провести повторный допрос «Санты», но, вернувшись домой, обнаружили его спящим мёртвым сном в кладовой, и попытки растолкать его ни к чему не привели. Девушек в квартире не оказалось. Эггси несколько раз позвонил жене, но ответа так и не последовало. Волноваться не стали: судя по всему, Беатрикс и Тильда просто решили скрасить рождественский вечер. Гарри и Эггси забрали пленника в маскирующийся под ателье лондонский офис агентства, чтобы было удобнее присматривать за ним и ждать пробуждения.       Как и ожидалось, к расследованию подключилась официальная разведка, но и они пока не сдвинулись с места — у Kingsman был доступ к их базам, дарованный ещё королём Георгом Пятым, одним из основателей организации. Его портрет в дорогой рамке, восстановленный после атаки Поппи Адамс, величественно взирал на своих преемников со стены.       Начать стоило с Гайд-парка, где Али Халид был замечен в последний раз. Обшарить местность вдоль и поперёк и найти хоть какую-нибудь, даже самую незначительную, зацепку, способную прояснить происходящее или указать на местоположение террориста. Как он подготовил и устроил взрыв? Где он сейчас? Эти вопросы повисли в воздухе без ответов.       Далее — узнать личность «Санты», выяснить его связь с деятельностью Аль-Адали и надеяться, что это сделает их на шаг ближе к разгадке и поимке преступника.       Агенты уже собирались выходить, когда всплыло уведомление об обновлении информации в полицейских сводках. Неужели Скотленд-Ярду удалось что-то выяснить вперёд разведки? Это неожиданно. Гарри, снедаемый любопытством, открыл сообщение. Ни одной чертой лица он не выдал ни удивления, ни досады, и давно уже прошли времена, когда он мог скорбеть по незнакомым людям.       Линда Ясперс была найдена мёртвой под мостом на Уорик-авеню.