Часть 15

— Окей, я просто напоминаю вам в последний раз о том, что я вообще-то детский психолог, — недовольно бурчит Сокджин. — Тэхён, я тоже не совсем понимаю, почему мы не обратились к специалисту нашего профиля…       Даюн хмурится и на лице у неё явно читается неуверенность, а я прекрасно понимаю, что моё решение является не совсем логичным, но я уверен в том, что оно верное. — Если бы мы пошли к стороннему человеку, то подумайте, сколько времени бы ему понадобилось просто на то, чтобы узнать сначала нашу историю, а потом и нас самих? — я перевожу взгляд с Сокджина на Даюн и беру руку девушки в свою, нежно переплетая наши пальцы. — Я уверен в том, что если с нами будет работать человек знающий нас, то всё будет проходить быстрее и более безболезненно. В конце концов, если моя идея не прогорит, то мы всегда можем найти специалиста нашего профиля.       Моих слов оказывается достаточно для того, чтобы друг и бывшая жена всё-таки кивнули и мы могли начать. Сначала мы думали о том, чтобы провести сеанс в офисе Джина, но потом всё-таки решили, что учитывая наши обстоятельства, нам будет уютнее у него дома. К тому же, я не совсем представлял реакцию Даюн на множество детей ошивающихся в приёмной у друга. Сейчас же мы удобно расположись у него в гостиной. Я и Даюн сидели вместе на диване, а Джин сидел напротив нас на кресле и выглядел как настоящий профессионал. Хоть он и не был одет по рабочему, но его светлый свитшот, тёмные джинсы и квадратные очки в тонкой оправе, преображали его очень сильно. По крайней мере для меня. Хотя, может сказался тот факт, что я два года игнорировал друга и не виделся с ним. — Я предлагаю начать с Даюн и с того, на чём ты остановилась во время своей прошлой практики. — Подожди, но я думал, что у нас типа «семейная практика», разве нет? — Сокджин на мой вопрос лишь потирает переносицу и я понимаю, что действительно раздражаю друга. — Тэхён, у вас одна ситуация и в каком-то смысле общая проблема, но вы две разные личности и для начала, я буду разбираться с каждым из вас по отдельности. — Так мне уйти или… — Сиди на месте, — почти что рычит Джин, но это меркнет перед тем фактом, что пальчики Даюн сильнее сжимаются на моей ладони и когда я перевожу растерянный взгляд на неё, то натыкаюсь на умоляющий взгляд. Хорошо, она не хочет чтобы я уходил. Это действительно хорошо. — Даюн, ты можешь рассказать мне что чувствовала и какие у тебя были мысли, когда ты отказалась от нужной тебе терапии? — Я ощущала себя так, как будто я была в вакууме. — Вакуум? Хорошо. Объяснишь подробнее? — Люди… Люди вокруг меня продолжали жить, они разговаривали, ели, пили, задавали множество вопросов и никто не хотел понять, что буквально каждое слово, или несложное движение — причиняло мне физическую боль. Я просто не могла заставить себя сделать что-либо на протяжении нескольких месяцев и затерялась в своеобразном вакууме. Но время шло и в какой-то момент я осознала, что я не замечаю его течения, тогда мне и стало страшно. Захотелось сбежать от всего, что может причинять боль. И в первую очередь мне хотелось сбежать от… — Вопросов, — заканчивает за неё Джин и девушка кивает.       Пока Даюн говорила, я всё чётче осознавал, что эта терапия будет очень сложной для нас. Я ведь ещё ничего не сделал и даже не сказал, а мне уже дышать тяжело. Я не понимаю какого было Даюн, потому что у меня не было никакого вакуума. Да, мне было больно и я определённо понимаю её слова о том, что даже самые банальные действия причиняли физическую муку, но я просто продолжал жить с этим, вот и всё. — Я понимаю и хочу, чтобы и ты тоже поняла, — Джин ставит локти на колени и поддаётся телом немного вперёд, смотря в глаза Даюн. — В том, что происходило с тобой, нет твоей вины и ты не должна стыдится этого и пытаться сделать вид, что этого не было. Хорошо?       Даюн неуверенно кивает, но Джину этого недостаточно. — Повторяй сейчас за мной, договорились? — ещё один положительный кивок. — Это нормально — чувствовать боль.       Даюн колеблется и Джин на неё не давит, даёт время прийти к этим словам самостоятельно, а не просто повторить как будто она попугайчик. Мне же не остаётся ничего кроме того, чтобы продолжать держать её ладонь в своей. — Это нормально — чувствовать боль, — наконец-то повторяет Даюн. — Никто не имеет права осуждать меня за то, что мне бывает больно. — Никто не имеет права осуждать меня за то, что мне бывает больно, — в этот раз почти без заминки повторяет девушка. — И это стыдно, попросить о помощи. — Это не стыдно, попросить о помощи. — Я всего лишь человек. — Я всего лишь человек.       К тому моменту, когда Даюн произносит последнюю фразу, я чувствую, как её ладонь расслабляется и меня самого как будто покидает какое-то напряжение. Я выпускаю из себя воздух и никого не смущает тот факт, что я делаю это достаточно больно. — Отлично, ты большая молодец, Даюн. Теперь, расскажи мне пожалуйста своё первое воспоминание о Тэхёне, а потом о вашем сыне.       Я сажусь боком, так, чтобы Даюн могла с лёгкостью сконцентрироваться на мне и не напрягалась так сильно. Девушка следует моему примеру и я беру обе её ладони в свои, даря ей ласковую улыбку и глубоко вздохнув, Даюн начинает вспоминать.

***

— Даюн, посмотри туда! Это такой ужас, серьёзно, над ней ведь до конца жизни издеваться будут, — в шоке проговаривает подруга и прикладывает ладошку к приоткрытому рту.       Я перевожу взгляд туда, куда подруга тычет пальцем и на моём лице появляется выражение искреннего сочувствия. Прямо посередине школьного двора стоит девочка младше нас на год, над которой смеются все классы вывалившееся во время перерыва на улицу. Причина их смеха настолько ужасна, что меня правда до глубины души поражает людская грубость и бездушность. Видимо у неё впервые пошли критические дни и как часто это бывает у девушек, пошли они неожиданно и она совсем не была к этому готова, поэтому сейчас из-под её короткой школьной юбки стекает кровь по ногам. Я не особо задумываюсь о том, чем это может обернутся для меня когда направляюсь в сторону девушки и уже в тот момент, когда мне остаётся буквально десять шагов до цели, с другой стороны к ней подходит старшеклассник.       Ким Тэхён, ученик первого класса старшей школы, отличник, красавец и просто замечательный парень. По крайней мере именно так о нём отзываются старшеклассницы, а мне всего тринадцать и я бы не сказала, что он как-то особо меня трогает. Ну, или не трогал до этого дня. Перед моими глазами разворачивается действительно удивительная картина, которая совершенно не вписывается в наш жестокий мир. Тэхён подходит к девушке и стянув со своих плеч пиджак, оборачивает его вокруг ног девушки. Тем временем его друзья Ёндже и ученик второго класса старшей школы Хосок, закрывают девушку своими спинами и бросают убийственные взгляды в каждого, кто посмеет бросить какую-то грубость в сторону бедной девочки. — Чего пялитесь, занятий других нет? Так я быстро их вам найду, — угрожающе выкрикивает Хосок и у всех зевак действительно мигом появляются какие-то дела, по которым они разбегаются как «крысы с корабля». — Ты чего хотела? — говорит Ёндже и я не сразу понимаю, что он обращается ко мне. — Я… Эм, я хотела, хотела… — Эй, ты же Даюн, верно? — теперь ко мне обращается уже Тэхён и я уверяю себя в том, что это абсолютно нормально, что старшеклассник знает моё имя и что моё юное сердечко не начинает биться от этого как птица в клетке. — Дда. — Ты помочь хотела? — я положительно киваю и парень подзывает меня к себе ладонью.       Ёндже и Хосок сразу же расступаются передо мной и мне удаётся подойти к заплаканной девушке и встать перед её лицом. — Если честно, то я не знаю, что нужно делать дальше, — неуверенно тянет Тэхён и только сейчас я замечаю гримасу неловкости на его лице. — Всё в порядке, спасибо тебе, — говорю я, а потом опомнившись, оборачиваюсь в сторону Ёндже и Хосока, делая небольшой поклон и забивая на то, что мы вроде как в Америке и здесь это делать не нужно. — И вам спасибо огромное. Дальше мы справимся сами. — Что будете делать? — вновь обращается ко мне Тэхён и едва заметно облегченно выдыхает, когда я заменяю его руки и самостоятельно поддерживаю его пиджак вокруг ног девушки. — Сейчас я отведу, — я поворачиваюсь в сторону девушки и она тихо шепчет своё имя. — Молли в туалет, помогу отмыться и дам необходимые гигиенические средства, а потом мы сходим к директору и я провожу её домой. — Звучит как отличный план, — говорит Тэхён и я коротко киваю ему, уже начиная аккуратно двигать девушку вперёд, как тут меня неожиданно прошибает. — Твой пиджак… — Ничего страшного, можете выкинуть или оставить себе.       Я опять лишь коротко киваю и наконец-то отворачиваюсь от парня. И да, именно в этот день я поняла, что квадратные улыбки являются чем-то уникальным и прекрасным.

***

— Так получается первым, что ты испытала к Тэхёну, было… — Восхищение. Я была восхищена им и думаю, что влюбилась в него в тот же самый день. Сначала это была детская влюблённость, но она крепла с каждым днём и когда Тэхён впервые пригласил меня на свидание в мои пятнадцать, я была готова визжать как сумасшедшая. — Я еле дождался твоего пятнадцатилетия, хотя друзья и в особенности вот этот, — я бросаю взгляд на Джина. — Называли меня сумасшедшим. — Ты таким и был, чувак, ты грезил о ребёнке. — У меня же не было никаких плохих мыслей! — Я вообще тогда понять не могла, как ты не забыл меня, ты ведь тогда уже год как выпустился.       На это я могу лишь пожать плечами и улыбнуться, чего я совсем не ожидал, так это того, что Даюн потянется ко мне и оставил нежный поцелуй в уголке моих губ. — Я всё ещё считаю, что квадратные улыбки — это самое потрясающее в этом мире.       И я улыбаюсь ещё шире, потому что готов сделать всё для того, чтобы женщина сидящая передо мной — была счастлива. И да, мне абсолютно плевать на недовольный стон друга, который доносится с кресла.