Часть XX. Веришь. Знаешь. Любишь.

      —Мустафа, ты уверен? — Разире положила руку на плечо брату. Двойняшки стояли напротив могилы матери в одной из мечетей неподалеку от главного дворца столицы. —Да. Сегодня именно тот день. — твёрдо ответил парень. Положив свою ладонь сверху. Эта зима выдалась очень снежной, как тогда десять лет назад. Снежинки падали на землю, кружась в прекрасном танце. Они оба очень изменились за эти годы. Прошло уже много лет как Мустафа и Разире жили в трауре о матери и ни на секунду с того самого злосчастного утра их сердце не покидала горечь потери. Незримой тенью она следовала по пятам, мешая дышать. Казалось и сама Махидевран ни на секунду не оставляла их одних. Порой Разире чувствовала запах её духов в своей комнате. А Мустафа не раз сквозь сон слышал любимый голос. Возможно, всё это было лишь проявлением сильной детской травмы, но брат и сестра считали иначе. —Ты знаешь, я всегда поддержу тебя. — Разире заключила Шехзаде в крепкие объятия. —Я не уверенна, что мама хотела бы этого, Мустафа… — на ухо брату совсем тихо прошептала девушка, а по бледной щеке скатилась слеза. —Я не могу это так оставить, ты же знаешь. Мама поймёт. — твёрдо продолжил Шехзаде, отстраняясь от сестры. —Она не заслуживала такого конца. — закончил парень, поправляя букет роз, около могилы всё так же горячо любимой матери. —Ты прав. Нам пора, время не ждёт. — темноволосая султанша лишь сильнее сжала руку брата, и они направились к карете, которая доставит их прямиком в главный дворец государства.

•••

Уже к обеду они были на месте. У входа их пути разошлись, Разире направилась в покои Хюррем Султан, той, что пыталась заменить им мать, а Мустафа собирался посетить отца. И вот массивные двери царских покоев открылись перед главным наследником престола. Время не пощадило и падишаха. Волосы начали седеть, а на лице появились первые морщины. Увидев сына, мужчина тут же встал из-за стола, отвлекаясь от бумаг. —Мустафа, как я рад видеть тебя. — радостно начал Сулейман, обнимая сына. —Где же Разире, надеюсь, она в порядке? — поинтересовался мужчина, отстраняясь от Шехзаде. —С Разире всё хорошо, Повелитель. — сурово ответил парень. Ни единого раза после смерти матери он не назвал этого человека отцом, так как таковым его не считал. —Вы знаете какой сегодня день? — продолжил Мустафа, с вызовом смотря на отца, и в этих глазах Сулейман не раз видел Махидевран, от чего даже его сердце иногда сжималась с новой силой. —Двадцать третье января. — невозмутимо ответил падишах. Его лицо не выражало никаких эмоций. Он отвернулся к окну, рассматривая зимний пейзаж, размышляя о чём-то далеком, наблюдая за тем, как последние снежинки оседали на окнах. Ровно до того момента как тело пронзила резка боль. —В этот день, десять лет назад ты безжалостно убил маму. — на ухо прошипел Мустафа, второй раз вонзая нож где-то внизу живота. —А сегодня сдохнешь ты. — переходя на крик, продолжил удары Шехзаде. Повалив отца на пол, он продолжал с остервенением ранить Сулеймана, пока тот на последнем издыхании не перехватил его руку и тихо, но отчество сказал: —Ты убьешь меня, Мустафа. Но теперь твоей мамаше и на том свете не будет покоя, потому что там буду я. — безумная улыбка озарила лицо, и падишах смеялся до тех пор, пока Шехзаде не сжав пальцы в кулак, сильно ударил отца по лицу. —Ты не достанешь её, потому что будешь вечно гореть в адском пламени. — с этими словами Мустафа крепче сжал нож, вонзая его прямо в сердце, навсегда стирая улыбку с ненавистного лица. Заставляя его взгляд стекленеть, как когда-то произошло с матерью наследника.

•••

Разире зашла в покои Хюррем Султан, когда та читала какую-то книгу. За десять лет от жизнерадостной Хасеки не осталось и следа. Сейчас она всё больше походила на Махидевран. —Хюррем Султан, — девушка поклонилась, привлекая внимание рыжеволосой госпожи. —Разире, проходи милая, садись — устало отозвалась Хасеки, приглашая принцессу сесть рядом, откладывая книгу. —Как вы? — поинтересовалась темноволосая Госпожа. С каждым годом она всё явственней напоминала всем обитателям дворца Махидевран. Они становились очень похожи: безжизненный взгляд, бледная, словно прозрачная кожа, болезненно худой вид. Однако некогда огненно-рыжих волос уже начинала касаться седина. —Я в порядке, Разире. Не думала, что вы так рано вернётесь. — продолжала Хюррем. Взгляд её навсегда потух с потерей её последнего ребенка. После смерти Махидевран в жизни Хасеки наступила чёрная полоса. Спустя год маленький Мехмед катался на лошади и, не справившись с животным, упал, сильно ударившись головой. Он умер спустя два дня и ни один лекарь не смог ему помочь. Все переживания сказались на беременности госпожи. И второй сын Хасеки родился с неизвестной болезнью. Младенеца не смогли спасти. Он отдал богу душу спустя неделю. После этих ужасных событий между ними с Сулейманом возникла пропасть. Больше они не проводили так много времени вместе. А в редкие совместные ночи славянке так и не удалось забеременеть вновь. Повелитель увлёкся новой молодой наложницей по имени Фирузе. Но Хасеки было уже всё равно, она была в бесконечном трауре. У неё осталась лишь Михримах. Хасеки уделяла ей всё свободное время. Оберегала от всего. Дочь была её единственным успокоением, и как только Хюррем начала обретать долгожданный покой, Повелитель принял суровое решение — выдать шестнадцатилетнюю принцессу замуж. Насильственный брак отразился на психике юной госпожи и та, не выдержав жестокости мужа и разлуки с матерью, покончила с собой осенним вечером, выпив яд. Так Хасеки осталась совсем одна, без любви и детей; всё, что у неё было — лишь статус, который, как оказалось, был совсем не важен. —Вы точно в порядке?… — из мыслей госпожу вырвал обеспокоенный голос принцессы. Девушка положил руку на плечо женщины, привлекая внимание. —Аллах, справедлив, Разире. — с грустью продолжила Хюррем, беря девушку за руку. —Когда-то давно я поклялась твоей матери жизнью свои детей, что никогда не солгу ей. — одинокая слеза скатилась по щеке госпожи. —И вот я осталась совсем одна. Ничего кроме сожалений… — совсем тихо заключила Хасеки, поднимая удивленный взгляд на принцессу, когда та в знак поддержки сильнее сжала её руку. —Я уверенна, мама не хотела бы такой судьбы для вас. — продолжала Разире, с добротой смотря на Госпожу, которая многие годы пыталась заменить им мать. —Конечно… — мгновенно согласилась Хюррем, смахивая слёзы с лица. —Через месяц будет девять лет, как и тётушки не стало, это так печально. — юная Госпожа смотрела как будто вдаль, вспоминая прошлые любимые образы. Накануне смерти старшего сына Хасеки на царскую карету напали лесные разбойники. По роковой случайности в ней была Хатидже Султан и двое её детей, старший Мехмед и его почти что новорождённая сестричка Хуриджихан. Никто не выжил. Их карету нашли только на следующий день, Госпожа так и замерла, закрывая до последнего собой детей, которые вероятно погибли раньше самой Хатидже, казалось, её продолжали избивать, пока она не испустила последний вздох. Люди говорили, что зрелище было ужасное. Ибрагим Паша несколько раз после этого пытался покончить с собой, однако по воле Аллаха ни одна попытка не увенчалась успехом. Сейчас он доживал свой век в полном отчаянье и одиночестве, в их опустевшем дворце. Муки совести за все проступки не оставляли его ни на миг, мешая дышать. Казалось, он медленно сходил с ума. —Она очень любила вас, Разире. — подтвердила рыжеволосая Госпожа. —Помнишь, как на похоронах Махидевран, она прижимала вас к себе, утешала. Она наотрез отказывалась уезжать из дворца и даже перевезла Мехмеда сюда, чтобы быть с вами рядом. — улыбка впервые за долгое время коснулась угрюмого лица. —Я помню, как тетя приносила нам пышки с кухни по вечерам, она всё время так смешно ругалась с поваром, ведь знала, что мы их очень любим. — легко рассмеялась девушка, однако взгляд её был полон печали. — Тётушка много рассказывала нам о матушке. Я так скучаю по ним… — тихо продолжала Разире, теперь и из её глаз потекли хрустальные слёзы. —Она, как и мама, не заслуживала такого конца… — закончила принцесса. —Ты права, не было человека, которого Хатидже обидела бы намеренно. —Хюррем совсем поникла. Все эти потери оставили неизгладимые шрамы на сердце каждого обитателя дворца. Смерть как будто следовала по пятам, выжидая лучший момент для нападения. Хасеки заключила принцессу в крепкие объятия, а та лишь покорно положила голову ей на плечо. —Мустафа у повелителя… — тихо добавила юная Госпожа, закрывая глаза. —Всё правильно, Разире, всё правильно…

•••

В этот день дворец и страну потрясла новость. Султан Сулейман мёртв, его погубил собственный сын, который и стал следующим правителем, за отсутствием иных наследников. Народ принял эту новость с должным почтением, ведь последние годы жестокость падишаха не знала границ. Народ бедствовал. Новый правитель подарил им шанс на новую жизнь и светлое будущее. —В этих стенах он причинил маме столько увечий. — начал было Мустафа, присаживаясь на кровать в покоях падишаха рядом с сестрой. —Помнишь, как она плакала по ночам от боли, а мы делали вид будто не замечем? — совсем поник парень. —Мустафа… — девушка прекрасно понимала, что несмотря на то, что брат никогда не показывал своих слёз, он больше всех скорбел о любимой Валиде. —Но он получил то, что заслужил. Ты должен стать достойным правителем в память о маме. — ответила Разире, крепко обнимая брата. —Так и будет, сестренка, обещаю… — тихо, но уверенно отозвался новоиспечённый падишах. Так эти двое и уснули в обнимку. Однако внезапно они почувствовали легкий ветер на коже. Открыв глаза, брат и сестра обнаружили, что уже вовсе не во дворце. Близнецы были в каком-то неимоверно прекрасном лесу, где росло множество цветов. Вдалеке они заметили силуэты, и какая-то неведомая сила потянула их туда. Чем ближе они подходили, тем больше слёзы щипали глаза. На лужайке Махидевран в белом платье, держа за руку всё так же семилетнего Мехмеда, собирала цветы в корзину, что-то ему рассказывая. Султанша была всё такой же, какой её помнили дети. А буквально в нескольких метрах от них прогулялась Хатидже Султан, с улыбкой укачивая дочь на руках. —Мамочка, — потеряв контроль над собой, Разире бросилась к султанше, заключая ту в крепкие объятия. —Доченька?… — удивилась девушка, но ни на секунду не отстранилась от девушки. —Как вы сюда попали? — продолжала в замешательстве и немного напугано черкешка. —Ещё вовсе не время! — чуть громче, чем следовало, возразила девушка —Я не знаю… — Разире отстранилась, чувствуя тёплую руку матери на щеке. —Мама, я так скучаю! — девушка, казалось, разрыдалась с новой силой. —Я тоже очень скучаю, ангел мой… — всё такая же, как из десять лет назад, молодая, девушка притянула взрослую дочь к себе, оставляя поцелуй на макушке. —Мустафа… — обратилась уже к сыну султанша, призывая его подойти. —Прости меня, мама, я не мог позволить ему жить. — начал парень, обнимая свою Валиде. —Я знаю, Мустафа, — утешила сына девушка, оставляя поцелуй и на его макушке, как давным-давно, когда они были маленькие. —Я горжусь вами, вы выросли прекрасными людьми. — заключила Махидевран, а на лице её сияла лучезарная улыбка. —Мама, можно я останусь здесь? — словно ребёнок, спросила Разире. —Там нет ничего кроме боли и отчаянья. — закончила юная Госпожа. —К сожалению нет, принцесса моя, поверь мне, у тебя будет прекрасная жизнь и замечательные детки. — девушка погладила дочь по тёмным волосам. —Не беспокойтесь за меня, нам здесь хорошо, спокойно… — султанша указала на детей и Хатидже. —Если хотите, можете и с ними поговорить, я думаю у вас ещё есть время. — улыбнулась Махидевран, призывая их пойти за ней. И она оказалась права, казалось, всем им здесь действительно лучше, мир на земле был слишком суров и безжалостен, а в этом месте все они были счастливы. Все раны зажили и, казалось, время здесь шло иначе. Это грело израненные души наследников. —Тетя, — Разире вновь бросилась в объятья уже другой важной женщины в её жизни. —С вами всё хорошо? — продолжила девушка, по её щекам всё так же невесомым потоком текли слёзы. —Конечно, Разире. Мы с Мехмедом и Хуриджихан здесь счастливы. — улыбнулась Хатидже, держа девушку за руку. —Ибрагим Паша очень мучается без вас. — внезапно отозвался Мустафа, подходя ближе. —Ибрагим… — Госпожа тяжело вздохнула отводя взгляд. —Это были вовсе не случайные разбойники, — продолжила девушка, уже смотря прямо в глаза парню. —Ибрагим обманул их, украл последние деньги, это была их месть. — сурово заключила Хатидже. —Но можете сказать ему, что зла мы не держим, здесь очень хорошо. — улыбка вновь осветлила прекрасное лицо госпожи. —Вам пора, — продолжила Махидевран после того, как небо над их головами стало темнеть. —Нет, ещё не время! — заволновалась девушка, сильнее прижимаясь к матери, которой ей так не хватало. —Помните, я всегда рядом и приглядываю за вами. — улыбнулась девушка, касаясь лиц детей. —Значит… — опешив, не успел договорить Мустафа. —Вам не казалось. — закончила за него Махидевран, вновь оставляя поцелуи на щеках детей. Прежде чем вновь взять Мехмеда за руку и вместе с Хатидже направиться вглубь сада, а всё та же таинственная сила заставляла братана и сестру стоять на месте, пока всё вокруг теряло форму.

•••

Спустя год царствования Султана Мустафы, Османская империя расцвела. Жители были довольны, сыты, у всех работяг была крыша над головой. У падишаха по традиции был гарем, но лишь одна любимая женщина, которая являлась его законной супругой и недавно подарила ему прекрасную дочь, которой дали чарующее имя — Махидевран, в честь бабушки. Вновь спустя год во дворце случилась ещё одна прекрасная весть — Разире родила двух прекрасных девочек близняшек, которым выбрали имена Гюльбахар и Хатидже. Великая династия продолжала расти с каждым годом. В память о матери в главном зале весел её портрет, который писал лучший художник страны. На нём можно было увидеть молодую жизнерадостную женщину в изумрудном платье, с чарующей улыбкой и неимоверно красивыми лазурными глазами. Часто солнце всегда падало именно на эту картину и многие считали, что если долго смотреть на неё, можно почувствовать запах жасминовых духов, которые так любила султанша. Под картиной золотыми буквами было написано:

Самая любимая и сильная мама.

Махидевран Султан 1500-1525