Часть 18 / Пора прощаться.

Первое, что бросилось в глаза, когда Виктория их нехотя открыла — картина Клода Моне «Водяные Лилии». Та самая картина, которую Локи подарил ей на совершеннолетие. В тот день, повзрослевшая принцесса была так счастлива, не смотря на то, что терпеть не могла праздновать свои дни рождения. Все самые близкие для неё люди собрались за одним столом и тепло поздравляли с этим долгожданным для неё днём. Днём, когда она хотела покинуть королевский город и отправиться в Мидгард. Тогда девушка призналась всем присутствующим, что влюблена в Локи и пока не собирается покидать Асгард. А потом, со старшим принцем, они провели самую прекрасную ночь в её покоях, изучая каждую клеточку тела друг друга и нашёптывая слова о чистой и искренней любви. Эта картина должна была стать напоминанием о самых лучших событиях, что случались с ней с тех пор, как она попала в небесное королевство. Но сейчас, она напоминала лишь о боли. Боль от потери и утраты тех, кого принцесса любила всем своим израненным сердцем. Виктория крепко зажмурила глаза и потёрла ладонями заспанное лицо. Последнее, что она вспомнила — рука асгардского лекаря, которая поднесла к её носу кусочек белой ткани со странным, слегка отталкивающим, травяным запахом. Видимо, это была смесь усыпляющих трав из королевского сада. Надо бы серьёзно побеседовать со всеми, кто без моего согласия отключает моё сознание. Девушка снова бросила обречённый взгляд на картину. Не долго думая, она приподняла одну руку и закружила её в кулак, накладывая заклинание невидимости на картину. Она мгновенно исчезла в ярком зелёном свечении. Но, вокруг по-прежнему оставались десятки, нет, даже сотни воспоминаний о близких. Разве возможно от них избавиться? Виктория медленно перекатилась на край своего ложа и положила голову на свободную подушку. На ту подушку, которую обычно занимал Локи, если оставался в покоях принцессы. Она впитала в себя его запах. Девушка сделала глубокий вдох, утыкаясь носом в подушку. Терпкие древесные нотки заполонили её сознание. Она закрыла глаза и представила, как принц сейчас выходит на утренню прогулку со своим любимым конём Свадильфари. Он, нежно поглаживая лоснящуюся гриву, ведёт коня за упряжку на прогулочную площадку. Седлает её, пристёгивает к уздечке удила и запрыгивает в седло. Утренняя прогулка по просыпающемуся асгардскому лесу, когда воздух вокруг наполнен пением волшебных птиц и шелестом листьев, помогали ему справляться со стрессом и злостью. Как бы Виктории хотелось оказаться с ним там прямо сейчас. Расположиться перед ним и почувствовать, как заботливо его руки сжимают талию, чтобы принцесса не свалилась с лошади на первом же повороте. Её мысли прерывает напористый стук в дверь. Она с трудом сползает с кровати, чтобы открыть этому непрошеному гостю. Тяжёлые шаги отдают неприятными спазмами в каждую клеточку тела. Груз свалившихся печальных событий, заставляет девушку слегка сгорбиться. Виктория распахнула дверь и уставилась пустым взглядом на одного из стражников, который после передачи необходимой информации собирался уходить с ночной смены на отдых. — Доброе утро, ваше высочество! — Пробубнил он, грубым, врезающимся в ухо голосом, — ваш брат, Тор, ждёт вас в трапезном зале. Принцесса собиралась сказать что-то вроде «спасибо, можете идти», но, её речевой аппарат словно заблокировали. Поэтому, она лишь бегло кивнула в ответ. Проводив тяжёлым вздохом мужчину в доспехах, Виктория подошла к зеркалу и оглядела себя с ног до головы. На мгновение показалось, что в отражении она видит совершенно другого человека. Уж точно не себя. Сколько раз её наказывал отец? Сколько раз её отчитывал Локи? Чтобы пересчитать, не хватит пальцев у всех асов проживающих в Асгарде. Но, тем не менее, её огонёк в глазах никогда не гас, даже от самых суровых арестов от Всеотца. Но, сейчас, её некогда яркие серо-голубые глазки, стали просто серыми и пустыми. В них нет огня. В них нет силы. В них есть только боль и страдания. И всему виной — только она сама. И никто больше.

***

Тор сгорбившись сидел над тарелкой с завтраком. Видимо аппетита у него совсем не было, раз он, с неприятным для ушей скрежетом, перекатывал кусок бекона с одного края тарелки — на другой. Красному плащу, который он, кажется, снимал только, чтобы поспать и посетить купальню, сегодня он предпочёл простую серую футболку, заправленную в чёрные брюки. Виктория беззвучно села напротив брата и подобрала под себя ноги. — А, вот и ты. — Тор поднял на сестру растерянный и уставший взгляд. — Извини, что пришлость вчера тебя... ну, ты знаешь. Усыпить. — Это слово далось ему очень тяжело. Ещё бы. Виктория чувствовала себя беззащитной пленницей, которую легко можно нейтрализовать, лишь помахав перед ней «волшебной» тряпочкой. Она снова не прибегая к многословию просто кивнула. — Как ты? — он отодвинул тарелку в сторону и сложил руки на столе, — глупый вопрос, я знаю. Но... прости. Я понятия не имею, что теперь делать. — Он обхватил голову руками и повис над столом. Принцесса сильно закусила изнутри щёки. Локи бы знал. Он всегда знал, что делать. — Где отец? — наконец хоть что-то вымолвила Виктория. Голос был хриплым и еле слышным. Она так сильно и много кричала за последние несколько дней. Поэтому, её это ни чуть не удивило. — Он снова погрузился в сон. Совсем ослаб. Не знаю... проснётся ли он снова... — Тор громко сглотнул, сдерживая подступающий ком. Виктория молча осматривала пустой трапезный стол. Еще недавно, они как обычно, всей семьей собирались здесь на завтрак и громко обсуждали планы на грядущий день. Локи, будучи в хорошем расположении духа, не упускал момента поиздеваться над братом и заменить магией его утренний крепкий чай на асгардское пиво. Тор сначала что-то задорно бухчал, а потом начинал кидаться в младшего принца смятыми салфетками. Фригга, пытаясь скрыть безмятежную улыбку, влюбленными глазами матери изучала сыновей, будто пытаясь запомнить их счастливыми. Всеотец иногда просил прекратить баловство, а иногда ничего не говорил, позволяя подурачиться этим «несносным мальчишкам». Сейчас, когда осознание происходящего стало завладевать каждой клеточкой тела принцессы, из глаз потекли обжигающие слёзы. — Неужели, мы никогда больше не соберёмся за одним столом? — её голос дрожал, словно струна, что вот-вот порвётся и ударит по щеке. Виктория прижала ноги к груди и уткнулась лицом в коленки. Шёлковые пижамные штаны быстро промокли и прилипли к коже. — И всё из-за меня. Боже... О чём я только думала... — Эй... эй, принцесса, — Тор, со скрежетом отодвинулся от стола и направился к сестре. Он опустился рядом с ней на корточки и приобнял за прижатые к телу ноги. — Мы все в равной степени виноваты в том, что случилось. Не взваливай всё на себя. Кто знает, что произошло бы, когда Йотуны без предупреждения напали бы на Асгард. Дыхание принцессы спёрло так сильно, что казалось, если она сделает вдох, лёгкие просто разорвутся. Тор незамедлительно отправился за стаканом воды. Поднеся его, принцесса, прерывисто выпила всё содержимое и попыталась привести дыхание в порядок. — Прости меня, — она шептала, — я не могу здесь оставаться. Больше не могу. Тор вопросительно смотрел на неё. — Что ты имеешь ввиду? Виктория облизала солёные от слёз губы и сильно закусила нижнюю. — Я, как и хотела ранее, отправлюсь в Мидгард. Сейчас же, — девушка прошлась тонкими пальцами по щекам и собрала слезинки. — Куда именно? Ты же совсем не подготовлена. — Тор встал на ноги и медленно начал вырисовавыть узоры, ступая по королевской столовой. — Не имеет значения — куда. Я просто не могу здесь быть. Я сойду с ума, вспоминая каждый день о том, что я натворила. Громовержец сделал глубокий вдох и собирался снова возразить на её собственные обвинения, но подумал, что это бессмысленно. Она знает тайные тропы между мирами и всё равно сможет убежать. А переубедить её в чём-либо, кажется, не удавалось даже богу коварства. Принцесса сидела уткнувшись лбом в переплетённые пальцы. Слегка повернув голову в правую сторону, она осматривала стул, обитый зелёным бархатом, с величественной золотой спинкой. Все стулья в столовой были одинаковыми, золотыми и с красным бархатом. Но, только не этот. Локи специально изменил его внешний вид магическим заклинанием. Сделал его особенным для себя. А теперь что? Он будет стоять здесь целую вечность и никто к нему не притронется? — Обратись к Мстителям, — разорвал тишину Тор, облокачиваясь на спинку одного из стульев. — Ты наверняка помнишь некоторых из них. Они сопровождали Локи на допрос. Виктория перевела свои тусклые и мокрые от слёз глаза на брата. — И чем они мне помогут? Тоже арестуют и станут допрашивать? — Нет, — бог грома нахмурился, — башня Тони Старка предполагает собой комнаты для Мстителей, где можно обосноваться. И возможно, у него найдётся для тебя работа. — Я не Мститель. С чего им мне помогать? — Мы хорошие друзья и у нас заключён договор. И, во всяком случае, это лучше, чем уходить в неизвестность. — Он беспомощно развёл руками, мысленно произнося «я делаю, что могу». Виктория утвердительно кивнула головой, давая понять, что принимает предложение старшего принца.

***

Принцесса вернулась по пустым золотистым коридорам обратно в покои и наскоро приняла прохладный освежающий душ. Стянула из гардеробной чистую хлопковую рубашку коричневого цвета, и прямые светло-кремовые штаны. «Заправь рубашку. Ты на занятие идёшь, а не на пляж». — Эхом отозвались слова Локи в сознании. Скажи он её это сейчас лично — получил бы укоризненный взгляд и недовольный отказ. Но, его здесь нет. Поэтому Виктория берёт, и заправляет рубашку в штаны и затягивает кожаный ремень. Будто тем самым, делает его просьбу реальной. Она снова спускается по мраморным, блестящим от дневного солнца, лесенкам и останавливается на одном из пролётов. Обернувшись и оглядев этот пролёт, девушка вспоминает Локи. Пару недель назад, принцесса задержалась в гостях у Хильды и поздно вернулась во дворец. Поднимаясь вверх к своим покоям, Виктория столкнулась с младшим принцем. Он собирался идти на её поиски, думая, что девушка, как обычно куда-то слиняла без разрешения. — Ты не оставляешь мне выбора, принцесса. — Локи преградил ей путь, скрестив на груди руки. Виктория, от нарастающего внутри напряжения, спустилась на пару лесенок вниз и недоумённо сгустила брови. — Что, прости? Я же всего лишь задержалась... Он тоже спустился и приблизился к ней вплотную. Медленно наклоняя голову вниз, Локи заглянул в глаза принцессы. Его зрачки были расширены и почти полностью скрывали изумрудную радужку. Иногда он делал такое выражение лица, по которому невозможно было понять его эмоций. Злился он сейчас, был равнодушен или рад — известно лишь ему одному. Через секунду-две переглядок, он прильнул поцелуем к её устам. Его горячие влажные губы так нежно обволакивали её слегка пухленькие губки. Она обмякла. На её столь позднее возвращение домой, она ожидала чего угодно, но, точно не такой реакции. Принцесса невольно приподняла руки и обхватила тонкими пальчиками плечи юного царевича. Он прислонил свою ладонь к её макушке и ещё сильнее впился, углубляя поцелуй. Пространство заполнили сладостные флюиды влюблённости. Принцесса нехотя прерывает поцелуй и налаживает дыхание, делая глубокие вдохи. Локи, сквозь отрывистое дыхание, увлечённо произносит: — До восемнадцатилетия осталось около недели. Может быть запереть тебя в комнате, чтобы обошлось без происшествий? — он склоняет голову и лицо озаряет хитрая улыбка. — Вот ещё. — Виктория тихонько ударяет его тыльной стороной ладони по животу. — Хотя, если ты всё это время будешь со мной — тогда я не против. — она мило ухмыльнулась и, прошмыгнув мимо бога коварства, отправилась в свои покои. Виктория точно садовая скульптура, замерла в одном положении и еле уловимо поглаживала пальцами губы, пытаясь детально воспроизвести их поцелуй. Как ты мог, Локи? После всего... Принцесса пробиралась сквозь заросли роз и асгардских трав, что цвели в саду при дворце и вспоминала, как мама рассказывала об их пользе и возможностях соприкосновения с магией. Плакать не хотелось. Не хотелось вообще ничего. Внутри образовалась беспросветная темнота, заполнить которую удастся не скоро. А удастся ли вообще? Она склонилась над небольшим кустиком с гибкими ветками, на которых расположились тёмно-зелёные шершавые листики, ланцетной формы. Если их высушить, а затем перемолоть и смешать с водой — получится что-то вроде успокоительного лекарства. Самой на себя повлиять лишь магическим заклинанием, чтобы притупить приступы истерик и нервозности, не получится. Поэтому, в отъезде, такой помощник лишним не будет. Она сорвала несколько листочков и аккуратно поместила их в карман штанов. — Привет. — знакомый девичий голос и тёплая ладонь, помещённая на плечо, снова выдернули принцессу из мыслей. Виктория обернулась и уловила на себе сочувственный взгляд Хильды. Она поднялась и они слились в крепких заботливых объятиях. То, чего не хватало сейчас больше всего. Просто тихой и дружеской поддержки. Вдруг, девушка снова почувствовала в горле комок и желание истошно закричать. Объятия, безоговорочно, пришлись очень кстати, но то, что они снова поспособствуют выплеску эмоций, Виктория не ожидала. Она, еле сдержав порыв истерики, любезно отстранилась и сжала губы в вынужденную улыбку. Они молча прошлись до той самой скульптуры великого дракона Нидхёггома, которая когда-то, можно сказать, помогла им познакомиться. Забравшись на неё, они скрестили ноги и прижались спинами к величавому драконьему хвосту. Виктория прикрыла глаза, отдаваясь на мгновение потоку, на удивление сильного сегодня, асгардского ветра. Только сейчас в её голове сошлись пазлы ранее происходящих событий. Куда бы они не шли, их всегда сопровождал ветер. В местах, где находиться им было нельзя или опасно, ветер дул сильнее обычного, как бы намекая юным асгардкам, что им здесь не место. А там, где было безопасно, он был спокойным. Почему ветер усилился сегодня, да ещё и в сердце небесного королевства? Неужели намекает на то, что юной принцессе и правда здесь не место? — Я покидаю сегодня Асгард, — полушёпотом вымолвила Виктория. Словно боясь, что её голос отразится от величественных стен королевских построек, и эхом разнесётся по всему городу. — Что? Сейчас? Почему? — Хильда обеспокоенно изучала подругу. Принцесса потёрла ладонью лоб и опустила голову вниз. — Не могу. Просто не могу. Я не хочу больше заходить во дворец и видеть эти стены. Они все кричат о том, что я сделала. — она срывается на плач. Щёки обжигает горячий поток слёз. Хильда не растерялась и накрыла подругу объятиями, давая возможность выплеснуть накопившиеся эмоции. Принцесса беспомощно сжала воротничок от её бирюзового, словно вода у асгардского песчаного побережья, платья и уткнулась лбом в плечо. Она снова начала вспоминать Локи. Он также прижимал её к себе, когда она заплаканная, после взбучки от отца, возвращалась в королевские покои. Принц Асгарда, конечно же знал, что она вернётся расстроенная и напуганная, поэтому пробирался к ней в комнату чуть заранее. А Виктория, сразу же с порога, бежала к нему. Утыкалась в грудь и крепко сжимала руками воротник его тонкого пальто. Локи нежно гладил её по волосам и тихо приговаривал, чтобы впредь она была осторожнее и слушалась старших. Но, оба они понимали, что никого принцесса не послушает. И, через неделю, всё снова повторялось. Они стояли на том же месте. Он подбирал её горячие слёзы. Она обещала, что больше так не будет. — Прости... — Виктория отстранилась и виновато шмыгнула носом. — Эй... не извиняйся. Ты ни в чём не виновата. — Хильда бережно поглаживала её плечо. Принцесса, слегка дрожащими руками, протёрла глаза и щёки от слезинок. После чего вытерла мокрые ладони об штаны, избавляясь от влаги насовсем. Она сделала едва уловимое движение правой рукой, которое окутало её зелёным свечением. В след за этим в зажатых тонких пальчиках проявился небольшой альбом в кожаном переплёте. Чтобы вставленные в него листики не разлетелись, Виктория перевязала его на несколько оборотов тонкой верёвочкой из такого же текстиля. — Это тебе, держи. — Принцесса протянула Хильде данный альбом и поместила в раскрытые ладони. — Напоминание о лучшем друге и прекрасных временах. Ну... как прекрасных... — она грустно усмехнулась. Время, проведённое вместе, неоспоримо было прекрасным. Но то, во что перетекали их шалости, забудут они нескоро. Хильда избавила блокнот от затянутой верёвки и расплылась в довольной улыбке. — Ты нарисовала все наши приключения. Боже мой! — она с восторгом перелистывала странички, изрисованные чёрной перьевой ручкой. — Ого! Даже историю со змеёй добавила. — Хильда остановилась на рисунке, где был изображён Вольштагг с застывшим на лице удивлением. А вместо меча, в вытянутой руке, за хвост он держал змея. Они обе прильнули взглядами к листку. Эта история произошла с юными асгардками несколько лет назад. На очередной изнуряющей тренировке по фехтованию. Вольштагг попросил учеников встать в полукруг и обратить на него внимание. Он собирался показать несколько новых боевых приёмов, прибегая к помощи своего меча. Кто-то из подростков в это время начал перешёптываться. Кто-то, чтобы не терять время, делал разминку из общих физических упражнений. Виктория и Хильда же, зазевавшись, стояли в пол оборота друг к другу и перебрасывались небольшим резиновым мячом, похожим для игры в сквош. — Юные леди! Не соблаговолите ли уделить мне пару минут вашего времени? — раздался мужской баритон прямо над головами девочек. Вольштагг упёр руки в бока и недовольно оглядел непослушных девиц. Затем выхватил из рук Хильды мяч и спрятал в кармане длинной рубахи. — Вот же зануда! — шёпотом, бросила Виктория, когда он чуть отдалился от них. — Хочешь повеселиться немного? — она перевела хитрющий взгляд на подругу и растянулась в злорадной ухмылке. — Спрашиваешь! — Хильда повторила ту же ухмылку, — что собираешься сделать? — Сейчас, подожди немного. Вольштагг закончил с теоретической частью и вынул из ножны меч. Подростки сделали несколько шагов, отступая назад и оставляя больше пространства воину для показательных действий. Он чуть согнулся в коленях и выставил одну ногу вперёд. Обхватив рукоять двумя руками, учитель вознёс меч над головой. Разрезая сгустившийся, наполненный запахом свежего пота, воздух он стал опускать оружие, совершая какой-то манёвр. В миг его золотистый меч погрузился в яркую зелёную дымку. И спустя секунду вместо рукояти он держал огромного, точно не меньше двух метров в длину, змея за хвост. Пресмыкающееся янтарного цвета, словно уходящее за горизонт асгардское солнце, с коричневыми, жёлтыми, оранжевыми и красными чешуйками, нервно извивалось в воздухе незнакомого места. Вольштагг осмотрев свою руку с находящимся в ней змеем заморгал, точно испуганный кролик. Подружки стояли чуть поодаль от происходящего и заливались от смеха над обескураженным воином. Часть учеников разбежалась по залу и прильнула к стене. Но так, чтобы их взор всё равно падал на незваного гостя. Мальчики, что были посмелее наоборот, подходили ближе, рассматривая чешуйчатое животное. Они прикрывали ладонями рот, чтобы скрыть насмешки над растерянным учителем. Вольштагг быстро разжимает крепкую хватку и змей падает на землю. Грациозно извиваясь, он стремительно начинает изучать неизведанную окружающую среду. Несколько девочек, что были особенно эмоциональными, завизжали, что есть сил и бросились прочь из зала. — Виктория! — зарычал воин, приглаживая пятернёй рыжие волосы, — твоих рук дело?! Девочки затихли, еле сдерживая вырывающийся смех. Виктория подняла руки, словно сдаваясь и сделала пару шагов вперёд. — Нет, что вы! Возможно вы — потомственный волшебник. Просто вам об этом не рассказывали. — процедила Виктория. Несколько юношей, что наблюдали за извивающимся змеем, прыснули неудержимым смехом. Вольштагг обречённо запрокинул голову и упёр руки в бока. Принцесса повернулась к подруге и наморщила нос, как бы произнося «кажется, мы перегнули». Она быстро разворачивается и находит взглядом блуждающего по арене, невероятной красоты, змея. Он шипит и продолжает изучать раздвоенным языком каменный пол. Виктория щёлкает пальцами и в миг то место, где проползало чешуйчатое животное, окутывает зеленоватая дымка. Теперь там возлежал воинский меч. Будто Вольштагг так сильно им замахнулся, что не смог удержать и оружие вырвалось из его крепкой хватки. И упало, ударяясь об пол, в паре метров от него. Об этом происшествии, разумеется, доложили Всеотцу. В наказание за этот проступок он приказал юным асгардками прибрать конюшню. Бедные девочки, за невинную, как им казалось шутку, три дня вычищали загрязнённое помещение. Помогать им кому-либо тоже настрого запретили. Викторию помимо прочего лишили на целый месяц магии. Локи самолично наложил заклинание, блокирующее магические способности. Обосновали это тем, что кто-нибудь из юных воинов мог серьёзно пострадать. И вообще, использовать магию ради развлечения — это пустая трата ресурса. — М-да, Хильда... Как же я счастлива, что именно ты моя подруга. — Виктория тепло улыбнулась и снова прислонилась спиной к хвосту Нидхёггома. — Какой бы скучной была моя жизнь, если бы мы тогда не познакомились. Хильда тоже расплылась в счастливой улыбке. Поместила листочки с рисунками обратно в блокнот и перевязала его верёвкой. — Я, если честно, совсем не ожидала, что ты решишь так быстро уйти... — она запрокинула длиные русые волосы на одну сторону и ловко расстегнула серебристую защёлку на шнурке из чёрной кожи, что расположилась на её шее. — Вот, возьми это. — Хильда протянула принцессе талисман в виде руны «Дагаз», подвешенного на тот самый шнурок. — Хильда... он же очень дорог для тебя... — Виктория осторожно покрутила его в руках, разглядывая знак, похожий на бесконечность, только с острыми уголками, на выгровированный на металлической круглой основе. — Не дороже, чем наша дружба. — она улыбнулась мокрыми глазами. — Не-ет. Только не плакать. Не сейчас, пожалуйста. — Виктория крепко обняла подругу и вдохнула её до боли родной аромат. Если бы цветы могли принимать человеческий вид, то, пожалуй, именно Хильда олицетворяла бы собой розу. Для Виктории так и осталось загадкой то, как она умещает в себе авантюризм, страсть к приключениям, любовь к сражениям, но, при этом, остаётся нежной, ранимой и очень доброй девчонкой. — Обещай, что как только устроишься там, сразу пригласишь в гости. — Обещаю.

***

Виктория плетётся медленными шагами по каменной кладке, что ведёт к одному из входов во дворец. Она беспокойно озирается по сторонам, пугающего своей тишиной, небесного города. Только сейчас принцесса ощутила контраст чувств, между тем, когда все члены королевской семьи были живы, и тем, когда их не стало. Всего лишь пару дней назад, когда она отправлялась на прогулку с подругой или учебные занятия, внутри ощущалось спокойствие и надежда. Спокойствие за то, что её всегда ждут дома. И надежда на то, что в случае чего, её найдут и защитят от любой опасности. А сейчас внутри ощущалась лишь пустота. Как будто часть неё просто удалили лёгким щелчком пальцев. Разрушили внутренний мир, который она строила годами, совершенно не щадя его тонкую основу. Нет спокойствия, нет надежды, нет веры в лучшее, а самое главное — в себя. Девушка остановилась у величественных золотых лестниц и бросила ожидающий взгляд на вход. Будто вот-вот из него выйдет Локи, игриво улыбнётся и скажет что-то в духе: «Так-так-так. На часах всего лишь полдень, а ты уже возвращаешься во дворец. Какой предмет ты сегодня решила обезопасить от своего присутствия»? Виктория невольно ухмыляется, но к горлу подкатывает ком. Она садится на лесенку и, обхватив руками голову, начинает истошно реветь. Ненавидя каждую клеточку своего тела. Дура! Глупая идиотка! Ненавижу! Ненавижу себя за всё, что сделала! Я не заслуживаю быть частью этого места... не заслуживаю быть принцессой. Она с трудом поднимается по уже таким ненавистным, наполненными сотнями воспоминаний, мраморным лестницам и проникает в свою спальню. Виктория наскоро бросила в свой рюкзачок первый попавшийся под руку скетчбук, перьевую ручку и парочку хлопковых мешочков с асгардскими целебными травами. Как бы она ни пыталась сдерживаться, слёзы всё равно стекали горячими ручьями, оставляя тёмные мокрые следы на рубашке. Ей ли не знать, что сложно остановиться плакать, если уже начал. Девушка не стала долго прощаться со своей комнаткой. Слишком больно было переживать снова и снова все тёплые воспоминания, которые в один миг стали горькими. Выбегая из покоев, она даже не обернулась, чтобы в последний раз окинуть их взглядом. Ступая дрожащими шагами по главному коридору дворца, она не смотрит по сторонам, лишь изучает свои коричневые сапожки. — Вик! — окликнул её Тор, подбегая со спины. — Ты здесь. А я тебя везде ищу. Она подняла на него зарёванные красные глаза. Он неловко провёл рукой по её волосам и освободил лицо от налипших мокрых прядок. — Я шла попрощаться. Тор отрывисто закивал головой. — Знаю. Если ты точно уверена, что хочешь... — Точно уверена, — перебила Виктория, — не могу выносить... это, — сердце холодно сжимается и новый поток слёз пробирается к горлу. Громовержец прижимает её к себе и сквозь футболку ощущает горячую влагу. Его мысли заняты тем же, чем и его сестры. Он не меньше её винит себя в том, что случилось. Тор тоже был бы не против сбежать от проблем, запереться в своих покоях и поглощать одну за другой бочку с асгардским пивом. Но, только не сейчас, когда всё правление, как гром среди ясного неба, рухнуло на его плечи. Иронично, неправда? — Ты всегда можешь вернуться домой. Если что-то случится... не знаю... неважно что, обещай, что вернёшься? Она еле уловимо кивнула. Возражать и спорить о том, что ни при каких обстоятельствах она бы не хотела возвращаться, не было сил.

***

Пробираясь сквозь промозглый ветер по песчаному пляжу, Виктория держала путь к скалам. Где и находился тот самый тайный проход в Мидгард. Она остановилась на пару минут, чтобы оглядеться и поискать взглядом Готтфрида. Но, старичка нигде не было. Вокруг не было никого. Словно весь город в одно мгновение стал мёртвым. Пустым и одиноким. Некогда яркое и прозрачное бирюзовое море, теперь было серым и беспросветным. Большие волны хаотично набегают на песок и разбиваются в пену. Брызги долетают до Виктории и остаются тёмными мокрыми пятнами на одежде. Только сейчас девушка осознала, что не знает, где живёт Готтфрид. Она ни разу не спрашивала, а он никогда и не приглашал её в свои владения. Они встречались только у пляжа или на семейных ужинах во дворце. Неожиданно в голову прокралась мысль о том, что всё происходящее когда-либо с ней в этом месте — было лишь сном. Фантазией, которую она придумала, чтобы не оставаться в одиночестве. Вот только после того, что произошло с принцессой за эти последние дни, никакая, даже самая сильная фантазия в мире, не сможет спрятать её от настоящего одиночества. Виктория считала себя предательницей. Даже невзирая на все сказанные сводными братьями слова, в которых они как могли, пытались защитить её. Во всём случившимся она всё равно винила лишь себя и только себя. Почему она просто не может следовать правилам, неужели это так сложно? Почему каждая шалость принцессы всегда заканчивается плохо для неё или для окружающих её людей? Может у неё в природе заложено вредить тем, кого она так любит... Не в силах больше выносить своих громких мыслей, Виктория заклинанием перемещается в еле освещённую дневным солнцем пещеру, расположенную в зубчатой скале. Находит пульсирующую тайную тропу и, не раздумывая ни секунды, — решительно шагает в неё.