Часть 1

Как-то раз простой парнишка, Благородных чуть кровей, Вычитал в заумной книжке, Что полезно бы в музей. Надел пиджак, почистил кеды, И в кассе он билет купил. В музее он ни разу не был, И потому слегка тупил. Бесшумно шёл искусствовед По коридорам жутко длинным И говорил про -цатый век Довольно скучно, очень чинно. И все кивали в знак согласья, И важно щурили глаза, Но только скучно было Васе, И он устало ждал конца. И вдруг с картины где-то справа Откашлялся седой старик: — Юнец, ну помогите же мне, право, И отыщите мой парик! — Лаврентий, — донеслось левее, — От посетителей отстань! Лаврентий сразу же заблеял: — Ах ты *уйло! Ворюга, дрянь! — Да как ты смеешь, червь подножный! Да я всю жизнь честно жил! И рыцарь вынул меч из ножен… И остальное обнажил. Хихикнув, статуи зарделись, Румянец веером прикрыв, Не долго думая, разделись, И с рыцарем пошли в отрыв. Вот это да, подумал парень, Культура прямо так и прёт, И пахнет жареным и гарью, И матом благостным орёт. Все б ничего, да только вскоре Вернулся злой искусствовед, На рыцарском большом приборе Табличку вывесил «Обед!». Схватил Василия под локоть, И к остальным его увел И снова голосом высоким Беседы длинные завел. Парнишка заскучал опять. Но вот на бронзовом коне Галопом принялся скакать В разорванном плаще гонец. За ним на пони из гранита Скакала дамочка и громко Кричала фразочки и битой Пыталась учинить поломку. В погоне плащ совсем порвался, И с голой жопой на седле Гонец как мог скорей спасался, Скача по кругу на столе. Тут Вася — дурень, что сказать — За хвостик пони придержал. Гонца уж даме не догнать — Теперь гонец ее догнал, С размаху прыгнул он вперед И сзади дамочке всадил. Вот это да, историй ход Одним движеньем изменил. Но тут опять искусствовед, Горя' от праведного гнева, И словно раненый поэт О многом Васеньке поведал, Мол, где берут таких, как Вася?! Зачем пускают их музей?! Ведь вся культура в одночасье Становится при них бедней. Уже на улице Василий, Дрожа, пытался закурить. Искусство трудно не осилить — Трудней нормально после жить. Придя домой, парнишка сразу Закинул книжку в дальний угол: Из сердца вон — долою с глазу, Не будет он искусству другом. Спустя года, десятки лет Ему по-прежнему все снится, С картин доносится «Привет! Месьё, желаете ль жениться?»