Генри Пикер

Жарким июльским утром на футбольной площадке оказалось много ребятишек. Мальчишки гоняли мяч, перекрикиваясь и толкаясь, а девочки сидели в сторонке, раскинув кукол и мамину косметику по траве. Генри Пикеру скоро должно будет исполниться 13. Он сидел в тени дерева с книжкой в руках, но приключения Тома Сойера больше не занимали его внимание. Он размышлял о том, каким будет его день рождения. К нему придут гости? Может, кто-то из одноклассников вспомнит о празднике? Может, даже Луиза Фетчер из параллельного класса обратит на него внимание? А бабушка приготовит Генри его любимые оладьи и даже достанет неприкосновенную банку малинового варенья? Интересно, а что папа? Папа придет с работы раньше? Может, надйдет время, чтобы научить его кататься на велосипеде, как обещал на прошлый день рождения? Генри отвлёкся на мяч, который глухо приземлился у худеньких ног. -Эй, Фрикер- его окликнули мальчишки. — Подай мяч! -Ну, быстрее, чего ты тормозишь?! -Не тормози, Фрикер! Генри не обратил внимание на обидное прозвище, закрыл книжку и поднялся, глядя на мяч. Он поправил очки, прищурился, выглядывая одноклассников на поле, снова посмотрел на мяч и сделал шаг назад. Уверенный замах ноги мог бы привести к отличному броску, но именно сейчас Генри заметил заинтересованные взгляды девочек неподалёку, среди которых была та самая, из другого класса. Нога пролетела над мячом, лишь слегка подтолкнув его к полю. Мальчик в мгновение стал пунцовым, услышав улюлюканье из толпы. -Даже девчонки подали бы лучше, Фрикер- под смешки приятелей, один из мальчишек подошёл за мячом и больно толкнул Генри так, что тот упал на спину. Теперь рубашка и шорты точно испачканы. Бабушка не обрадуется. Мальчик не мог позволить себе вот так лежать на глазах у всех. Он вспомнил, как несколько недель назад упал с качель и не мог подняться из-за ушибленой ноги. Тогда отец подошёл к нему, скрестив руки на груди и с наставлением сказал, чтобы тот сейчас же поднялся, пока никто не увидел его. Потому что " Никто не должен видеть твою слабость! Ты же мужчина!». Поэтому сейчас Генри быстро встал и, нахмурив брови, начал отряхиваться. -Эй, хрен ли ты на меня свою грязь трясешь, придурок?! — прорычал толкнувший. — Ты и так весь в грязи, Ральф- поражаясь собственной глупости и отваге ответил Генри. Ральф вскинул брови и расплылся в хищной улыбке. Мальчишки с поля потянулись ближе и встали за спиной у своего дружка, ожидая зрелища. — Чего ты там сейчас вякнул, козел? Генри выпрямил спину и посмотрел в сторону Луизы Фетчер. Бежать некуда. Прими свою судьбу. Генри посмотрел в глаза неприятелю: — Знаешь что, Ральф? Иди на хуй. Хищная улыбка на лице хулигана быстро сполза. На ее место пришли удивление, а потом бешенство. Дальше Генри уже ничего не мог различить, потому что на него обрушился шквал кулаков и пинков футбольных кроссовок. Генри всегда хотел играть в футбол, но ни у отца, ни, тем более, у бабушки, не было денег на форму для тренировок. Однако, отец мальчика хоть и был строг, все редкие выходные старался проводить с сыном, поэтому они часто играли с мячом в их дворе. В такие моменты мальчик чувствовал себя самым счастливым ребенком на свете. Генри не знал, как долго его били. Это и не важно, потому что больно всегда одинаково, будь- то первый удар, будь -то сто первый. Когда его одноклассникам надоело прыгать вокруг избитого тела, они ушли. Наверное, теперь Генри совсем грязный. Бабушка не будет злиться, а вот если отец уже вернулся с работы, злиться будет он, ведь Генри снова не смог за себя постоять. Он тяжело поднялся, отыскал глазами книгу и, пошатываясь, направился прочь из парка. Он не хотел возвращаться домой, поэтому до вечера прятался в шалаше на дереве, раскинувшим ветви на заднем дворе. Генри любил проводить там время. Раньше, когда мальчику было страшно и он забирался туда, к нему приходила мама. Она прокрадывалась, как кошка, набрасывалась с щекоткой, а потом, когда они уставали от возни, мать читала ему, а сын держал фонарик. Иногда к ним присоединялся отец. Они засиживались до поздна, пока мальчик не засыпал в кругу родных, а утром оказывался в знакомой кровати, осознавая, что от вчерашних тревог не осталось и следа. Вот и сейчас на улице стемнело и стало холодно. Настала пора пробираться в свою комнату. Но Генри не учёл, что бабушка, обеспокоенная поздним временем, шагает из стороны в сторону в зале, Кидая нервный взгляд на старый циферблат. — Боже мой! Молодой человек, где тебя носило так долго?! Генри виновато опустил голову. -Отвечай мне! Ты должен был вернуться засветло и… Генри?! Что произошло? Бабушка глядела на внука и негодование на ее лице сменялось искренним беспокойством. Губы мальчика предательски задрожали. -Н.ничего. нормально все! — с этими словами он рванул в комнату. Никто не должен видеть его слабости, даже самый близкий человек. Забежав в свое убежище, Генри бросил книгу на кровать, рухнул на стул и прижался лбом к старенькому столику, за которым он рисовал или делал уроки. Его комнатушка была увешана рисунками, плакатами известных персонажей фэнтэзийный романов, и полками с увесистыми на них книжками. Что отличало этот интерьер от владений других мальчишек его возраста, так это чистота. Генри всегда был бережлив и чистоплотен, чему бесконечно были рады бабушка и мама…раньше. В коридоре хлопнула входная дверь. Мальчик оторвал голову от стола и включил стоящую на нем лампу. Отец пришел. Вот сейчас он перешептывается с бабушкой. Только не это. Мальчик мысленно отчитывал себя за то, что не догадался как можно быстрее переодеться и умыть лицо. Но теперь было поздно. Тяжёлые шаги раздавались все ближе и ближе ко входу в крепость имени Генри. Конец неизбежен. Отец все узнал от беспокойной бабули и сейчас с хмурым видом будет снова объяснять сыну, как важно быть сильным. Раздался тихий стук в дверь. -Сын? Я могу войти? Генри вздохнул и спрятал лицо в ладонях -Да, папа. Скрип оповестил мальчика, что он больше не один. Широкоплечий мужчина постоял немного в дверях и, глубоко вздохнув, шагнул в тёмную комнату, слабо освещенную лишь настольной лампой. Он медленно сел на край кровати. — Что произошло? Мальчик не отвечал -Сын. Посмотри на меня. Это было самым худшим, что Генри мог представить себе в этот момент. Он не знал, как выдержать взгляд родителя и сохранить при этом невозмутимость. Он взглянул на отца и начал отчаянно бороться с пеленой, застилающей глаза. — Это снова твои одноклассники? -Все нормально — из-за хрипоты в голосе было не сложно догадаться, что мальчик врет. -Ты должен уметь постоять за… — Да знаю я! — вдруг крикнул Генри. Мужчина опешил и лишь слегка приоткрыл рот. — Я знаю, что должен уметь дать сдачи. Быть сильным! Как ты! А я не могу! Я слабак! Я лузер! — с вырвавшимся криком, из глаз мальчика полились горькие огромные слезы, которые так давно пытались вырваться и оставить солёные следы на щеках ребенка. — Прекрати кричать и вытри слёзы.- приказным тоном молвил отец, — ты же мужчина. Прекрати это- повторил он- что сказала бы мама? Мужчина и сам не понял, почему это вдруг вырвалось. Обижагющее сожаление и стыд разлились в груди, когда он взглянул на потерянные и опустостошенные глаза сына. Мама Генри, чудесная и добрая женщина, скончалась меньше года назад, и рана была еще слишком свежей. Мальчик смотрел на отца и вспомнил день похорон. Он вспомнил, как этот улыбчивый человек постарел в одно мгновение. Генри видел, как его сильный отец стоял рядом с серой могильной плитой, окруженной пёстрыми цветами. Как дрожали плечи мужчины. Как он рыдал. Генри сделал порывистый вздох и спросил так тихо, как только мог: -А если я умру, ты заплачешь? Повисла тишина. Такая липкая и плотная. Еще немного и раздастся треск натянутого в воздухе напряжения. Через секунду, одним шагом мужчина пересёк комнату, опустился на колени и притянул мальчика к себе. — Прости меня, сынок- Генри почувствовал, как затряслись плечи отца, а щека, которой он прижался к нему, стала влажной. Широко распахнутые глаза мальчика вновь наполнились слезами, а руки сами потянулись с ответом на долгожданные объятия. В эту секунду стало гораздо светлее в этой маленькой комнатке. Но главное, наконец-то стало светлее в израненных, но очень сильных сердцах.