Часть 27

      Набрав было в легкие воздух, чтобы съехидничать, исправив, Эрин вместо этого залилась краской, смущенно улыбнувшись, чуть опустив голову. Она провела ладонями по влажным волосам, и сразу брызнула на Мика водой, утягивая к себе, крепко целуя в губы, обвивая его шею руками, вынуждая наклониться к ней. Прижимаясь настолько, насколько могла, Эрин старалась не думать, что он точно ощущал, как сильно стучало в ее груди.       — Я тебе вообще никогда отказывать не хочу, — почти промурчала она довольно, проводя пальцами по волосам Аккермана. — Ну… Ты посмотри только. Нужно быть абсолютно безмозглой, чтобы отказаться от такого. И от тебя. Расскажи кому, что это моя реальность — никто же не поверит.       Прерывисто вздохнув, она благодарила то, что стояла под струями воды, и не приходилось смахивать сорвавшиеся слезы, пряча их за чуть дрожащей улыбкой.       — И какой фильм предлагается к просмотру?       — А какой ты хочешь? — Мик вытянул Эрин из душа, закрывая воду, и, подхватив ее, лег в ванну, ставя поднос поперек. — Да хоть какой-то глупый романтичный фильм. Все, как пожелаешь.       — А знаешь… — Она устроилась удобнее, отправив себе в рот клубнику, и сразу же давая Мику съесть ягоду. — Хочу посмотреть что-нибудь из твоего любимого. Только не подумай, что мне лень выбирать или я вредничаю, мне просто хочется узнать о твоих интересах. Если только там не какие-нибудь ужастики. Вроде как нельзя же мне сейчас смотреть нечто подобное. — Пожав плечами, Йегер присела, давая возможность Аккерману включить самому. — И… Я позже хочу кое о чем тебя еще спросить. Но сперва: включай фильм.       Улыбнувшись совсем мягко, Эрин провела пальцем по колену Мика.       — Ладно. Не буду ставить то, что испортит настроение. — Он вытянулся и включил первую часть «Мальчишник в Вегасе» — Знаешь, когда-то я именно так и представлял свой мальчишник. Сейчас такого я, конечно же, не хочу. Мне хватило поездки в Париж с ребятами.       — Вот у меня сразу возникают вопросы, Аккерман. — Эрин, съев достаточно фруктов и запив соком, все же прижалась спиной к груди Мика, устроив удобно голову на его плече. — Что вообще такое случилось в Париже, что настолько запомнилось? И ведь тебе наверняка когда-нибудь, да устроят этот самый мальчишник. Пожалуйста, пусть его организует Армин, мне так будет спокойнее. Он похож на того, кто всегда остается адекватным.       — Ну… — Мик уперся локтем в края ванны, кладя голову на ладонь. — У Конни своеобразный юмор. Впрочем, никто из нас не знал французский. Он куда-то свалил и заставил нас искать его два дня. Собственно, никто из этих лощеных французов якобы не знал английский. Короче, не очень поездка. Конни потом сам вернулся.       Он накрутил мокрый локон на палец, внимательно следя за тем, как он переливается на свету.       — Армин и правда самый адекватный. О чем ты хотела спросить?       Подумав о том, что в Париж и до этого не особо хотелось, Эрин всматривалась непродолжительное время в экран, затем, подцепив кусочек ананаса, она откусила сама, а после, облизнувшись, дала съесть Мику. Проведя пальцем по его губе, она усмехнулась и снова отвернулась.       — На самом деле, просто хочу свести татуировку. Надоела. Сделала ее в шестнадцать, ничего стоящего. Лучше сделать что-нибудь новое потом. Все равно мне не было больно, так что… — Сказав, Йегер заняла рот клубникой, не особо горя желанием пояснять свое решение. Фраза из письма Флока четко врезалась в память, и теперь ей абсолютно не хотелось видеть на своем теле то, что напоминало бы об этом. Поняв, что уже достаточно долго молчала, Эрин поспешила сменить тему: — Только, наверное, сейчас нельзя. Ладно, будет время придумать новую. А вообще, Микаэль, ты никогда не задумывался, чтобы бросить курить?       — Ну, не знаю. Я перестану, если тебе неприятно. — Мик хмыкнул. — Это из-за токсикоза или из-за того, что я кончил тебе в рот?       Кашель от неожиданности возник сразу, и Йегер сделала пару глотков сока. Медленно повернувшись, приподнимаясь, Эрин выгнула бровь и всмотрелась в лицо Аккермана, понимая, что точно не привыкнет быстро к его настолько откровенной манере разговора. Мотнув головой, она закатила глаза, сразу отворачиваясь и опускаясь так, чтобы скрыться под водой почти до глаз. Однако вынырнуть пришлось.       — Ну ты, конечно… Как можно… — Проведя ладонью по воде, Эрин смущенно хмыкнула и искусно сделала вид, что увлеченно смотрит фильм, который все же был неплох, продолжая говорить немного отстраненно: — Меня и не переставало тошнить от запаха. Но, если ты бросишь, может быть, как-нибудь смогу и чаще… Если понравилось, конечно.       Улыбку сдержать не получилось, и пришлось снова воспользоваться прекрасным способом: заесть свои же слова фруктами.       — Хорошо. Тогда я больше не буду курить. — Мик рассмеялся, прижимая ее к себе и начиная шептать на ухо: — Тебе безумно идет румянец. Но, Эрин, ты должна перестать так реагировать на тему секса. Это не должно тебя смущать, учитывая то, что когда-нибудь придется объяснить все сыну. Может, станем говорить хотя бы сейчас более открыто?       Йегер вздрогнула и втянула носом воздух, подняв ногу над водой, наблюдая, как расходились небольшие волны, когда она повторила несколько раз это действие.       — Я просто куплю ему книжку о строении человеческого тела в картинках. А вот остальное уже на тебе. Это же мальчик. Что я ему расскажу? — Поведя плечом, Эрин спустилась чуть ниже, медленно погружаясь в теплую воду. — И я тебе не мешаю говорить открыто. Серьезно. Я с удовольствием послушаю.       — Отлично. И что ты хочешь слышать для начала? — Мик ухмыльнулся, садясь удобнее и отправляя виноградину в рот.       — Это ты хотел открытого разговора, а теперь спрашиваешь у меня? Аккерман, признайся, тебе просто нравится вгонять меня в краску. Но, раз уж так хочешь, можешь рассказать мне знаешь что… Насколько долго рассматриваешь мои фотографии? И, да, я про ту из ванной в квартире Саши. До Рождества. Давай, рассказывай. — Хмыкнув, Эрин отстранилась, быстро моргнув, сразу заедая свой вопрос клубникой. Вот ее уж она точно могла есть постоянно.       — Долго. Достаточно долго, чтобы заметить то, что ты была только в верхней части купальника. — Мик провел пальцами по ее позвоночнику. — Что еще хочешь знать?       Сглотнув, Йегер непроизвольно вытянулась, поджимая губы. Но в ту же секунду поправила волосы, отвлекаясь на фильм, ставший теперь ну уж слишком интересным.       — Просто расскажи, что тебе нравится. Вот и все. Не знаю. Или что не любишь, когда я делаю. — Она провела ладонью по лицу, из-за чего капли, оставшиеся на коже, плавно стекали вниз. — Так нравится, когда я задаю тебе вопросы? Это выглядит… Забавно. — Сквозь все еще имеющееся смущение Йегер ухмыльнулась и специально медленно мягко откусила кусок от очередной клубники, даже не смотря в сторону Мика. — Понравилось тогда читать лекцию в университете?       — Мне нравится то, как ты стонешь. А еще то, как ты сейчас пытаешься убедить себя в том, что фильм ужасно интересный, только бы отвлечься от темы. — Он снова провел по ее позвоночнику, но уже оставляя поцелуи на ее плечах. — Мне нравится вытягивать тебя на разговор. Не отдаляйся от меня.       Аккерман притянул Эрин к себе, после чего стал мягко поглаживать низ ее живота.       — Мне понравилось, что ты пыталась проявить себя. Ты задала самый лучший вопрос. — Он снова стал шептать, прислонившись к ее уху. — Умница.       — Еще бы. Не звать же мне тебя на лекции на свидание. Я бы выглядела, как все эти озабоченные дурочки, — расслабленно произнесла Йегер, чуть прикрыв глаза, нежась в объятиях. — Да и действительно было интересно узнать ответ. У тебя же есть практика за плечами, а не только теория. Между прочим, я тогда с вечера думала над тем, что надеть. Так забавно было потом слушать от девчонок, что я идиотка, которая даже не подумала подготовиться. Ну как же. Ведь Аккерман будет вести лекцию. А он свободный, красивый, умный, суровый… Хорошо, признаюсь, что меня тогда каждая из них бесила. Одним дыханием рядом. До тошноты.       Ладонь Йегер накрыла руку Мика, прошлась от локтя до пальцев подушечками пальцев.       — Признаться, они тоже меня бесили. — Мик уткнулся носом в ее шею, улыбаясь. — Знаешь что? Думаю, наш сын будет тем самым мальчиком, из-за которого станет страдать вся женская часть школы.       Эрин повернулась, садясь к Аккерману лицом, расположив ноги по обе стороны от него. Пальцы сразу же массирующими движениями прошлись по его плечам и взлохматили волосы, но вскоре Йегер вновь нежно продолжила выводить окружности на коже головы Мика.       — Я даже не сомневаюсь в этом, учитывая то, какой репутацией пользуется его отец. Еще добавь к этому итальянскую страсть и темперамент… Хотя, думаю, вот мальчик вряд ли унаследует много от меня. Меня даже не тревожит особо ничего сейчас. Когда подруга одна была беременна, то ее постоянно рвало, живот вымахал, отечность… А я? Разве что грудь слишком чувствительна, ну и вообще в целом реакции как-то… ярче. — Она опустила взгляд на свою грудь ненадолго. — Страшно было в самом начале, когда я еще не знала. Подозрения закрадывались, но тут же отметались, потому что даже не верилось. Ладно, не буду этим грузить, и так много болтаю. Только ведь еще, если учесть, что в роду у меня немцы? А если ему будет нравиться несколько девочек? Просто представь, вообще, сколько разбитых девичьих сердец будет. Если мои итальянские корни возьмут верх, то будет ужас. Но… Если так прислушаться и задуматься. Я сомневаюсь, что он будет так себя вести. Мне кажется, он будет в тебя. Подожди. А твое второе имя?       Опустив руки вновь на плечи Мика, Эрин машинально разминала их, периодически поливая водой, не сводя взгляда от его глаз, лишь изредка переводя на губы.       — Мать наполовину японка, на другую — англичанка. Хоть это и не особо заметно. Собственно, японская кровь есть и во мне. Ее девичья фамилия Азумабито. Но в Японии мы никогда не были. Предки эмигрировали еще в девятнадцатом веке. — Мик закрыл глаза, полностью расслабляясь. — Отец немец, но тоже наполовину. Моя бабушка датчанка, а в дедушке есть еще и еврейская кровь. Так что… да. Из-за него будут страдать.       — Вот теперь я окончательно понимаю, почему к тебе настолько сильно тянет. И вот такой ты достался именно мне. — Самодовольно улыбнувшись, Эрин села чуть удобнее. — И обещай, что ты привьешь ему все то, что есть сейчас в тебе. И то… — Она коснулась своим кончиком носа его и ласково поцеловала в уголок рта. — То, что я в тебе люблю.       Быстро отстранившись, словно вспомнила о чем-то очень важном, Эрин забросила в рот кусок ананаса.       — Подожди. Мне теперь очень стало интересно. — Придвинувшись к ноутбуку, она остановила фильм и открыла браузер, вбивая в строке поиска нужную информацию, облизывая палец, она выгнула бровь и, сдерживая ухмылку, посмотрела на Аккермана. — Вот так даже? И почему я не удивлена, что ты по одному имени ты воин, а по другому — богоподобный, оказывается. Многое объясняет, знаешь ли.       — Мама выбирала. — Он гордо вскинул подбородок, улыбаясь. — Ты не думала насчет имени? Что-нибудь необычное, но не слишком. Например, твое имя кажется довольно простым, а на деле — древнее кельтское название Ирландии. Короткое, но изящное. Да. Я гуглил.       — Ты серьезно смотрел про меня? Вот это мило, Мик. — Йегер прижала ладонь к его щеке и после закрыла браузер, возвращая фильм. — Еще оно означает «мир» и «улыбка». Не знаю, что мама и папа хотели вложить в меня. Видимо, попытаться добавить спокойствия в мою жизнь. — Усмехнувшись, она допила сок и вернулась к Аккерману, мягко целуя за ухом и сразу утыкаясь носом в его шею. — Когда была совсем мелкая, мне нравилось имя Винсент. Еще Антонио, но сейчас у меня не лучшие ассоциации. Хм. Бенедикт. Не знаю. Я… Боже, я только сейчас вообще начала осознавать сам факт, что беременна, что будет ребенок… Так что, если на то пошло, то, думаю, выбирала бы из этих имен.       — Ни за что. Особенно Антонио. — Мик нахмурился. — Может, что-нибудь другое? Может, у тебя есть еще какие-нибудь имена?       — А Винсент-то чем не нравится? — Йегер чуть приподнялась, чтобы видеть лицо Мика. — Озвучь тогда свои варианты. Интересно, что ты считаешь подходящим.       Она беззлобно хмыкнула, смахивая с подбородка Аккермана капли воды.       — Как имя деда какого-то. Не знаю, может, Александр? Сириус, Джон, Кайл. — Он задумчиво вгляделся в потолок. — Я не знаю.       — Александр? Серьезно? Агрессивное имя, которое только пробуждает внутреннюю ярость. Давай теперь вспомним мою импульсивность и твою вспыльчивость. — Эрин выгнула бровь, смотря на Мика. — Вот и отметается сразу поэтому. Персонажем поттерианы тоже не горю желанием называть, даже если вспомнить, что Сириус — яркая и красивая звезда. Но это как-то больше походит на имя для ротвейлера. Джон? Аккерман, ну какой Джон? У меня в городе так чуть ли не каждого третьего зовут. — Йегер нервно откинула волосы, не замечая, как начала активнее жестикулировать и говорить быстрее. — Кайл — просто нет. Ну нет. Мало того, что всего одна буква отличает от имени твоего отца. Без обид. Просто факт. Так еще и звучит странно. Давай тогда Каин вообще. Но тогда пришлось бы рожать и Авеля, а то как-то непорядок. Вот моя тетя бы обрадовалась библейской тематике.       Выдохнув, Йегер отстранилась и сложила руки на груди, чуть надув губы.       — Ладно, я могла перегнуть. Это слишком сложно — выбирать имя.       Мик засмеялся, откидывая голову назад.       — Хорошо. Ты и выбирай имя. Будем сражаться до тех пор, пока не понравится обоим. — Он обнял ее, разжимая руки и, перевернув Эрин на живот, закинул их на свои плечи, заставляя лечь на себя. — Ты такая строгая. Неожиданно.       — Ну, ты же не думал, что я всегда ласковый котенок? — Короткий вздох, и Йегер все-таки улыбнулась уголком рта. — Серьезно. Если я перейду на итальянский, то просто затыкай меня чем-нибудь, иначе это будет надолго, громко и эмоционально. А на тебе так удобно. Нет, я серьезно, очень удобно. Ты теплый, так уютно сразу… Без тебя так засыпать вообще плохо. И ты постоянно сопишь мне в шею, мне нравится.       Упершись двумя руками в грудь Мика, Эрин приподнялась, присаживаясь, и широко улыбнулась.       — Можно мне немного воспользоваться сегодняшним днем, когда ощущаю себя какой-то диснеевской принцессой? — Вновь прижавшись к Аккерману, Йегер хитро хмыкнула и, оставив короткий поцелуй на его щеке, прижалась губами к его уху, говоря тихо: — Мне очень будет нужно место, чтобы хранить всю свою косметику и краситься, потому что в ванной это делать не очень удобно.       — Хорошо. В этом нет проблем. Можешь пока выбрать, какая модель тебе нужна. Тогда посмотрим, куда можно будет вместить. — Он улыбнулся. — Вода становится холоднее. Может, пойдем, найдем себе еще какое-нибудь занятие?       — Не будь я сейчас в положении, я бы озвучила возможное занятие, но не стану. Ты хочешь есть? Чего вообще сам-то хочешь? Скажи, как одно желание. Может, у меня получится его сегодня исполнить.       Подмигнув, Йегер поднялась и, выйдя из ванной, набросила на себя полотенце.       — Сделай мне массаж. — Он поднялся, сразу же обтираясь полотенцем. Обмотавшись, Мик притянул Эрин за талию к себе, утыкаясь в шею. — Давай закажем что-нибудь из китайской кухни, завалимся на диван. Будем смотреть странные шоу и критиковать всех и вся, как сорокалетние уставшие от жизни супруги.       — Когда ты так делаешь, я согласилась бы даже на курицу и все, что угодно, — проворковала довольно Эрин, прижимаясь, закрывая глаза от удовольствия, но быстро вернула дистанцию, вырвавшись из приятных мыслей. — Все, я только достану хоть какую-нибудь одежду. Заказывай еду на свой вкус. Мне кажется, что я сейчас съем все, что дадут. — Обмотав полотенцем волосы, Эрин обернулась к Мику. — И… Слушай, я так бесцеремонно влезла в твой ноутбук. Это случайно так вышло, прости. Просто телефон в комнате, и надо было очень срочно найти ответ, что я даже не задумалась. Так что, повезло, что там не было открыто каких-нибудь видео с тремя иксами или что-нибудь еще приватнее. Говорю, чтобы ты не подумал, что я могу вот так вот нагло влезать в твои вещи.       — На будущее: мне не пятнадцать лет, чтобы смотреть порно через браузер на ноутбуке. Тем более, когда рядом со мной такая леди. — Он усмехнулся, убирая ноутбук обратно на его место, и, занося поднос на кухню, заказал все нужное. Доставка еды должна была прибыть примерно через час. Войдя в спальню, он быстро переоделся и лег рядом с Йегер. — Ты можешь спокойно залезать в мой телефон, переписки или же в мой ноутбук. Мне нечего скрывать.       — Зачем? — Она искренне удивилась, не понимая, для чего ей вообще может понадобиться читать его переписки. — Я ведь знаю, что ты не делаешь рассылки всем девушкам с признаниями, не общаешься с бывшими, а остальное меня не особо беспокоит. Поэтому… — Эрин повертела в воздухе пальцем, заставляя перевернуться на живот. — Массаж. Просто массаж. Можешь пока рассказывать про свои татуировки. Я вообще не подозревала, что у тебя их столько. Да еще и смотрелось так… Эффектно. Когда в первый раз увидела, думала, что слова забыла и язык проглотила.       Прежде чем усесться сверху, устроив удобнее ноги, Йегер подцепила пальцами немного своего любимого крема с карамелью и миндалем, сразу начала с плеч, разминая их, сменяя поглаживаниями. Наверняка что-то делала не настолько умело, но она точно старалась, продвигаясь ниже. Ее пальцы ловко прихватывали кожу, чтобы, спустившись до поясницы, пройтись уже нежно от шеи вниз.       — Если честно, я не придаю особого значения им. Кроме одной, может, двух. На ребре — день рождения мамы. А на ключице — самая первая. — Он уткнулся лицом в матрас, расслабляясь. — Хочешь, набьем что-нибудь вместе?       — Я не против. Это будет даже интересно. — Короткий смешок, и Эрин села удобнее, вновь вернувшись к плечам, но теперь надавливая чуть сильнее, чтобы потом вновь расслабить ласковыми касаниями. — Когда я пришла в салон, мастер хотел отправить меня обратно. Пришлось тащить с собой Зика, чтобы он озвучил разрешение. Правда, когда я сказала, что хочу и где, он опять отказался. Он долго объяснял всякое, но в итоге вызывал их новенькую сотрудницу, чтобы она набивала. Было забавно наблюдать за всем этим. А что бы ты набил, связанное с нами? Ну, или вообще, что бы хотел видеть на мне?       — Может, дату, когда я приехал. — Мик задумался, прикрывая глаза и довольно мыча. — Об этом надо подумать.       — Думай. Времени полно. — Йегер продолжила массаж и добавила уже тише: — Дата… Любопытно.

***

      Отсидеть последние десять минут на лекции — самое сложное. Эрин изнывала от того, как хотелось просто оказаться на улице.       Уже идя по коридору, она собиралась вызвать такси, чтобы доехать до магазина за продуктами, как пришло сообщение от ее тети Джессики. Нельзя было сказать, что они часто общались — приезжала дальняя сестра Карлы только по редким праздникам. Йегер помнила о ней всегда то, с какой высокомерной интонацией она общалась с мамой, и что папа в те дни обычно предпочитал чаще читать газеты. Даже одну и ту же газету — без разницы. Лишь бы не говорить с Джессикой. Однако Эрин она всегда выслушивала, давала даже какие-то советы. Некоторые помогали, а некоторые… Впрочем, Йегер не особо любила вспоминать то время. Достаточно было комплексов и проблем.       Тетя ждала Эрин возле своего маленького Купера и крепко обняла, сразу открывая дверь, чтобы, пристегнувшись, тронуться с места. Гостей сегодня Йегер точно не ждала, и поэтому была в растерянности от столь внезапного визита. Написав Мику сообщение, предупредив его, Эрин попросила Джес заехать в тот самый магазин, чтобы купить мясо и сделать обещанные стейки.       — Зачем тебе так заморачиваться, дорогая моя? У тебя столько возможностей, а ты до сих пор готовишь сама? Уставшая, ты посмотри на себя, вымотавшаяся… Он что, скажи честно, заставляет тебя это делать?       — Нет! Джес, никто не заставляет меня. И не принуждает. Я сама хочу стейки. И я хочу купить мясо, которому доверяю. Считай, что это мои небольшие загоны во время беременности. — Тетя обреченно вздохнула, покачав головой, но все же завезла Эрин в магазин и даже помогла донести пакеты до квартиры.       — И как ты здесь вообще обустроилась? Еще так ничего и не разложила? А то, что на такой высоте? Дорогуша, ну, это же непорядок — так высоко жить для беременной. — Джессика придирчиво осматривала квартиру. Цокнув языком, она как-то непонятно опустила уголки рта и покачала головой.       — Тетя, все нормально. Правда-правда. Пока что меня устраивает и высота, а потом — посмотрим. Боже, мы только съехались — буквально на днях. Я даже к этому еще привыкнуть не успела, а ты…       — Не поминай в суе! Ой, у тебя такой милый животик! — Когда Джессика прижала две ладони к животу Эрин, она едва не сделала шаг назад, чтобы избежать внезапного приступа такой тактильности от тети. — Маленький очень, конечно. Но милый. Милый.       Ничего не ответив, Йегер разулась, повесила вещи и, помыв руки, принялась за готовку, пока Джессика смотрела какой-то романтический сериал про неразделенную любовь по ноутбуку Эрин и комментировала абсолютно каждое действие персонажей, переживая за их судьбы не меньше, чем за свою жизнь.       Вскоре квартира наполнилась сочным запахом жареного мяса необходимой прожарки, и оставалось только раскладывать гарнир по тарелкам. Мик уже должен был скоро подойти, но немного задерживался, видимо.       — Девочка моя, ты вот посмотри, у тебя же сейчас какой там размер стал? Второй? Ну, не шибко же толковый. Ты вот собиралась все на консультацию к пластическому нашему. Сейчас могу тебя записать. Когда хочешь-то? Просто на консультацию, а как родишь — пойдешь. А то и обвиснет грудь наверняка. Так хоть сделаешь себе ее пышнее, красивее…       — Да не пойду я никуда. — Эрин отмахнулась, накладывая макароны в глубокую тарелку и дополняя стейком. Как-то изощряться и украшать она уже не стала, понимая, что физически на это не хватит сил. — Мне и так сейчас нравится. Мику — тем более. А что будет потом — посмотрим.       — Да я скажу тебе. Хорошо точно не будет. Не бывает так. Тем более, что беременность в твоем возрасте… Это ужасно, если честно. Мне так тебя жаль, что произошло у вас все настолько внезапно. Ведь столько тебе о контрацепции было известно, да и он ведь должен был думать. Эрин, малышка хорошая моя, жаль, что так все вышло. Но ты не отчаивайся. Главное — не бросай учебу. Хоть и нужно было вообще тебе думать обо всем заранее. Ты взрослая такая и умная девочка. На уме должна быть в твоем возрасте только учеба. Ну вот сама посуди, куда тебе так-то ребенок? Учиться нужно было. И отлично учиться. Чтобы потом было больше возможностей. А если вот он вообще специально так сделал? Не думала? Может, он боялся, что ты с ним не захочешь быть, поэтому вот и — хоп. Заделал ребеночка. Ладно ты — глупенькая еще и неопытная в этом плане, а он? Он ведь должен был головой думать. Ох, Эрин, это такая жизнь святая. А ты… Тебе нужно было учиться, нужно было посвятить себя именно этому, а не так, чтобы быть кухаркой и роженицей в твои-то года. Сама ребенок ведь несмышленый. Такая ведь прилежная была, воспитание хорошее, а ты вдруг на мужиков смотреть начала. Недоглядели, конечно, за тобой. Недоглядели. Ох, деточка, бедная ты бедная. Ничего же за спиной нет…       — Тетя, ты прости, но выбирай, прошу, выражения, когда говоришь что-либо о моем будущем муже. Это не очень красиво сейчас было с твоей стороны. — Эрин все еще держала лицо, старательно не перегибая палку. Дать высказаться — было единственным, что обычно помогало быстрее получить молчание тети.       — Дорогая моя, хорошая, ну я ведь правду говорю, стараюсь. Ты сама посуди. Ну куда тебе все это сейчас? Куда? Образования нет, а ты — ребенка заделала. Да хоть в списке Forbes он был бы, все равно. Еще и до свадьбы… Я молюсь за тебя каждый божий день, девочка моя. Молюсь, чтобы ты научилась слушать взрослых, чтобы мысли никакие распутные тебе не лезли. — Начиная есть предложенную порцию, Джесс вновь покачала головой, из-за чего Йегер чуть не выронила ложку из рук, нервничая, но не начинать же конфликт, когда тетя была в гостях. — Тебе бы лучше самообразованием заниматься, учебу подтягивать, а ты вот у плиты паришься, чтобы…       — Да нравится мне то, что есть, ну, тетя, пойми же. — Эрин закатила глаза, стискивая челюсти. От подобных разговоров всякий раз пекло в глазах, а сейчас все и вовсе накатывало неприятной волной. Она даже не слышала, что дальше говорила Джессика, отстраняясь, начиная стараться думать о чем-нибудь своем. — Как ты не видишь, что я счастлива? Я не отчисляюсь, продолжаю учиться. За спиной ничего? А это все? Да, это не мое, но он меня искренне любит, как и я его. Если бы я сомневалась в нем, в том, что мы способны дать ребенку все, что он заслуживает, я бы с большой вероятностью сейчас не разговаривала с тобой на подобные темы.       Пришлось отложить лопатку и выключить плиту, чтобы не выдать начавшуюся дрожь пальцев. Еще не хватало — показывать свои переживания в такой момент.       — На этом далеко не уедешь. Я же волнуюсь за тебя. Ты же еще маленькая, несмышленая, глупенькая… Может, подождала бы, жизнь сложилась бы еще лучше. Дети — счастье, но когда в семье, в любви, а не по случайности. Молись, чтобы этот грех искупить смогла, ведь ты…       — Ну, допустим, здравствуйте. — Джессика вздрогнула от резкого, весьма недовольного голоса за спиной. — Я конечно рад всем родственникам Эрин, но только тогда, когда они умеют не лезть не в свои дела, чтобы не показаться глупыми. То, что у нас будет ребенок — вас не касается. Оставьте свое ограниченное мнение при себе. Также и про учебу: Вас это не касается уж точно. Особенно учитывая, что успеваемость Эрин наоборот возросла. Существуют няни, я, Карла и мои мать с отцом. Она не обязана уходить с учебы ради ребенка. И не обязана спрашивать у Вас, чем ей заниматься в свое собственное свободное время. Если Вы, Джессика, решили доводить Эрин до трясучки своим мнением, которое, напомню, никто не просил, — прошу выйти вон. Я не собираюсь терпеть такое в своем доме.       Мик поставил пакеты на кухонную тумбу, сразу же поворачиваясь к побледневшей женщине и скрещивая руки на груди.       — Но, если Вы способны на что-то адекватное… Вперед. Удивите меня и Эрин отсутствием теорий о том, что единственное, чем я могу «удержать» девушку — ребенок.       — В Вас покоя нет, Мик. Я же знаю Эрин, хочу ей только добра, волнуюсь за нее. Всю ее жизнь стараюсь направить на истинный путь. — Голос Джессики взвился, а сама она поднялась со стула. Хоть и старалась, видимо, держаться, но было слишком заметно ее волнение. — Я не осуждаю вас. Такое случается. Осуждать вообще некрасиво и плохо. Я не могу таким заниматься — это грешно. Мне остается только…       — Молиться за нас? Не осуждаешь? Да ты только что обозвала меня, десять раз указала на неправильность моих действий, основываясь только на своих суждениях. Противоречишь сама себе и даже не видишь! — Эрин вздрогнула и подошла довольно быстро к Аккерману, сразу сжимая его руку. Устало выдохнув, она закатила глаза. — Тетя, прошу, лучше не продолжай, а как-нибудь потом позвонишь мне, когда пересмотришь…       — Ох, Эрин… — Джес покачала головой в привычной осуждающей манере, демонстративно отодвигая тарелку и прихватывая сумочку, чтобы поскорее оказаться в коридоре, лишь бы не встречаться взглядом с Миком. — Не о том ты думаешь, дорогая. Я всегда права оказываюсь, ты знаешь. Дети — это прекрасно, но когда им время.       — Ступайте в церковь. Помолитесь за нас. — Мик притворно улыбнулся, проследовав за ней. — И не приходите сюда больше. До глупости верующие люди — не тот тип, с которым стоит контактировать. Так бестактно себя вести нужно еще уметь. А истинный путь оставьте себе, может, приведет Вас к осознанию того, что ваше мнение — не центр вселенной.       Лицо Джессики скривилось, и она бросила многозначительный взгляд на прислонившуюся к стене Эрин. Она даже не соизволила подойти, чтобы попрощаться, и лишь повела плечом, демонстративно соглашаясь с Миком. Губы тети побелели, и она, обиженно фыркнув, быстро покинула квартиру.       — Пиздец, — сорвалось у Йегер, стоило скрыться Джессике. Она вернулась в кухню, хмурясь, медленно начиная злиться на всю эту неприятную ситуацию, расхаживая из стороны в сторону. Нужно было привести мысли в порядок. — Конечно. Маленькая и глупая. Думать об учебе, а не о мужчинах. И так столько времени учеба, учеба, учеба… Одни нервные срывы, а жить-то когда? Да. Выйти замуж за Джейме, поступить на медицинский и не думать о сексе до окончания учебы. Чтобы потом жить в арендованном доме с кучей орущих детей, ибо предохраняться тоже грех. Тетя… Ну вот хоть раз в жизни бы просто похвалила бы, а не исправляла. Но нет. Права всегда только она, аргументы ей не нужны. А во мне — бесы, которые и толкнули на внебрачную связь. Ты еще этих ее рассуждений не слышал. Обычно ее затыкал папа, приводя научные факты.       Сжав переносицу, Эрин оперлась рукой на столешницу, а после уже достала тарелку, чтобы подать ужин Мику и поесть самой, отвлекаясь от того, что творилось сейчас у нее в голове.       — Успокойся. Она глупая эйджистка, которая страдает от синдрома отличницы и нездоровой любви к господу богу. Думаешь, она способна на адекватные размышления? — Мик закатил глаза, садясь за стол. — На кой черт она вообще пришла? Не понимаю. Серьезно. Все это касается меня, тебя и наших родителей, которые наоборот рады. Но вдруг оказывается, что мнение вообще левой женщины должно ставиться выше, чем мнение той же Карлы. Бред.       — Поэтому я и не особо горела желанием тебя с ней знакомить. Папа ее не переваривает абсолютно. А мама общается изредка, потому что… Ну, нельзя же отвернуться от родственницы. — Перед Миком возникла тарелка с едой, а после — чашка с чаем. — Я давно ее не видела, да и раньше все выглядело не настолько плохо. Иногда ощущение, что она в какой-то секте. Честно. Хотя, может и так. Прости, что так вышло. Я знаю, что ты сегодня устал, а тут еще это представление… Но черт! Это же нелогично! Я уж думала, что невозможно докопаться до моей жизни сейчас. Нет, оказывается, надо было променять всё это, все чувства на печальную жизнь с послушным мальчиком, чтобы потом уйти от него и остаться с детьми? И ведь не стала бы тогда она меня осуждать. Еще лучше — в ее представлении — выйти замуж за какого-нибудь пастора и искать деньги на пеленки, а потом родить еще одного. Потому что нужно. Она сама себе противоречит и не замечает. Вот скажи. — Эрин придвинула стул, чтобы сесть ближе к Мику. Она говорила уже спокойнее, выпустив пар, понимая, что злиться уже не на что. — Скажи, Аккерман, я похожа на идиотку, способную выгнать тебя из своей жизни?       — Идиотку я сейчас выгнал, других здесь не вижу. — Мик улыбнулся, сажая ее к себе на колени. — Слишком много чести столько ее обсуждать.       Поцеловав в висок, Йегер пригладила волосы Аккермана и устроила руку на его плече.       — Ты ешь, давай. Неудобно же со мной так на руках. Для кого вообще я медиум готовить научилась? А вот остынет, будет уже не так вкусно.       — Удобно. — Мик оставил быстрый поцелуй на ее губах и стал есть.