Шаг Ближе

      Желтые глаза Фокси сверкнули в темноте комнаты. Его челюсть отвисла, сверкнув острыми зубами. Фокси поднял свой крюк и полоснул острым концом перед лицом Пита, он проскользнул мимо его носа. Пит скатился с кровати, дрожа всем телом. Его желудок сжался, когда он беспомощно лежал на полу, и Фокси повернулся, нависая над ним. Комната наполнилась звуками механизма, когда Фокси взмахнул крюком. — Ты можешь стать пиратом, но сначала тебе нужно потерять руку и глаз. — Нет, — выдохнул Пит.       Когда Фокси ударил крюком Пита в глаз, раздался громкий хлопок. Кровь хлынула из глазницы, Пит закричал…       Freddy Fazbear’s Pizza была переполнена сумасшедшими маленькими детьми и их измученными идиотами родителями. Музыка ревела из настенных динамиков, аркадные игры звенели и вибрировали. В воздухе витал запах горелой пепперони, смешанный с ароматом сахарной ваты. Пит сидел, прислонившись к стене, скрестив ноги и откинув назад бейсболку, пил вишневую колу и жевал арбузную жвачку. Его младший брат с друзьями толпились вокруг аркадной игры.       Пит не хотел сидеть здесь, но его мать должна была работать, а Чак встретиться со своими друзьями после школы. Так что Пит остался играть роль няни. В сотый раз он спрашивал себя, почему это всегда его работа? И был ли маленький сопляк благодарен?       Нет.       Чак всегда ныл по поводу своего ингалятора. Вечно скулил, что голоден. Всегда задавал кучу вопросов. Всегда что-то просил. С тех пор как их отец уехал, Пит был обременен всем, что касалось Чака.       Слова матери застряли у него в голове: «Теперь ты хозяин дома, Пит. Позаботься о своем младшем брате».       Как Пит мог быть таким мужчиной, когда ему было всего шестнадцать? Кто-нибудь спрашивал его, что он думает о своих новых обязанностях?       Дважды нет.       Пит наблюдал, как маленький ребенок подошел к двум работникам, убиравшим праздничные столы. Он потянул мужчину за рукав. Мужчина посмотрел на мальчика сверху вниз и улыбнулся. — Могу я тебе чем-нибудь помочь? — спросил он. — Я хотел спросить, где пират Фокси? — сказал малыш.       Голос мужчины был сладким, как сироп. — О, Фокси сейчас в отпуске. Мы надеемся, что он скоро вернется.       Маленький ребенок выпятил губу, но кивнул, когда ушёл.       Другой сотрудник усмехнулся. — Хорошая шутка, — сказал он мужчине. — Да, в отпуске в ремонтной комнате. Не знаю, когда они снова покажут шоу.       Пит задумался, пока не понял, что кто-то позвал его. — Пит?       Он отвлекся от разговора и перевел взгляд на Марию Родригес, которая стояла рядом перед ним. Ее черные волосы касались плеч, губы были ярко-красными. У нее были ярко-зеленые глаза с длинными ресницами и несколько веснушек на носу. Она была чирлидершей в их школе, и он знал ее с шестого класса. Так почему же он вдруг так нервничает рядом с ней? — Привет, Мария, — сказал он. — Застрял тут с маленьким Чаки, да?       Пит нахмурился. — Да. — Тоже самое у меня. День рождения младшей сестры, — Мария указала на праздничный стол перед сценой, где маленькие дети в праздничных колпаках ели торт. — Не могу поверить, что мы были такими же, как они.       Он ухмыльнулся. — Не знаю, как ты, а я никогда таким не был.       Мария улыбнулась. — Конечно. Итак, где ты был? Давно не видела тебя на тренировке.       Он был отстранен от футбола за излишнюю грубость и неоднократное плохое отношение к игрокам. Алло? Ведь это футбол! Он его вообще бросил. По правде говоря, Пит никогда ничего не бросал. Он привык заканчивать все, что начинал. Но после того, как он увидел, что его родители бросили друг друга, окончание дела уже не имело такого большого значения. Кроме того, ему не нужно было больше проблем от тренера: он получал достаточно этого от своих учителей и своей мамы. Ребенок мог справиться только с таким количеством проблем.       Он пожал плечами. — Устал от этого, понимаешь? — Да, наверное. Итак, что ты собираешься делать в своё свободное время сейчас? — Ну…       Кто-то помахал Марии из-за стола, и ее лицо просияло. — Да! Наконец-то уходим, — прежде чем уйти, она добавила. — Эй, мы собираемся встретиться под старым Бикон Бридж, если ты захочешь заскочить попозже.       Пит улыбнулся. — Да?       Она кивнула. — Будет весело.       Затем он покачал головой. — Не могу, мне надо следить за Чаком-болванчиком. — О, ладно. Может, в следующий раз. Увидимся в школе.       Раздражение захлестнуло Пита, когда он смотрел, как Мария уходит. Во всем виноват Чак. Маленький сопляк. Все всегда было связано с его младшим братом. Не имело значения, чего хочет Пит, потому что ничто не имело значения, когда это касалось Пита. Папа ушел. Мама была в своем маленьком мирке. Они решили, что просто поручат Питу заботу о Чаке, потому что у них нет времени разбираться с ним самим. Но Пит никогда не соглашался взять на себя их обязанности. Он был ребенком, а дети должны быть свободны от дел, не беспокоясь ни о чем. Они должны делать то, что хотят, например, тусоваться с другими детьми вместо того, чтобы смотреть на младших братьев. Но его родителям, очевидно, все это было безразлично. В конце концов, они никогда не спрашивали Пита, хотел ли он, чтобы они расстались. Они просто развелись, и на этом всё. Всё это было несправедливо.       У Пита было столько эмоций внутри, что иногда он просто не знал, что с ними делать. Иногда он чувствовал себя бомбой замедленного действия, готовой взорваться, как будто напряжение в его теле было прямо под кожей, умоляя об освобождении. Какое-то время ему помогал футбол. Он был зверем на поле, убивал игроков, отбрасывал людей с пути. К концу тренировки он был измотан и опустошен. Пустота была лучше. Она была хороша. Но так как он был вне команды, Пит остался без разрядки. Он ненавидел эти чувства. Иногда он ненавидел всё подряд. Он смотрел, как его брат оторвался от своих друзей, чтобы направиться к туалету, и его глаза сузились от предоставленной возможности. Пит швырнул газировку на пустой стол и быстро подошел к брату, крепко вцепившись в его руку.       Лицо Чака скривилось. — Ой, Пит! — Заткнись и пошли, — пробормотал он и начал надувать пузырь от жвачки, пока тот не лопнул. — Почему? Куда мы идём? — Вот увидишь, — бросив быстрый взгляд через плечо, Пит повел младшего брата по длинному темному коридору. Пол был выцветшим и старым, а на стенах висели облупившиеся плакаты с аниматрониками. Это место нуждалось в серьезном обновлении. Пит уже спускался сюда раньше и обнаружил большое техническое помещение. Теперь, когда он знал, что такое отпуск внутри, он не мог дождаться, чтобы взять Чака с собой в небольшое приключение, учитывая, что его брат всегда боялся определенного аниматроника.       Чак начал протестовать. — Куда мы идем? — В чем дело, ты боишься? — Нет! Я просто хочу остаться со своими друзьями! — Мы собираемся кое-что проверить.       Чак икнул и облизал пересохшие губы вокруг подтяжек. Он говорил как жаба, когда нервничал. — Оставь меня в покое, или я все расскажу маме. — Ты такой маленький стукач. Теперь ты действительно пойдешь.       Пит потащил своего на удивление сильного младшего брата через служебный вход к пирату Фокси.       Тяжелая дверь захлопнулась за ними, их поглотила тьма. — Пит, отпусти меня! — Тихо. Кто-нибудь может услышать, а ещё я не хочу слушать твое нытье как у ребенка. Ты знаешь, как это раздражает? — Пит не выпускал из рук брата. Нет, пришло время преподать Чаку урок. Пришло время Питу сделать то, что он хотел, и прямо сейчас это значило хорошенько напугать брата.       Маленький Чак-болванчик может даже обмочиться.       Пит усмехнулся при этой мысли.       Все еще крепко держа брата за руку, он выудил из кармана телефон и включил фонарик, чтобы медленно провести их через темноту. Место было странно тихим, как будто оно не было связано с кучей людей прямо по коридору. Запах здесь был застоявшийся и затхлый, и атмосфера казалась… безжизненной. Как будто в последнее время здесь никто не бывал. Что было странно, когда остальная часть здания была полна активности. — Ик.       Нога Пита задела бутылку на полу. Она ударилась обо что-то и разбилась. Пит и Чак замерли, ожидая, что кто-нибудь услышит, но вокруг никого не было. — Ик.       Пит осмотрел пол, обнаружил потертые черно-белые клетчатые плитки. Пыльные столы и несколько сломанных стульев были разбросаны по большой комнате. На столах лежали полупустые картонные коробки, вокруг которых были разбросаны шляпы и тарелки. Свет фонаря упал на большого черного паука, сидящего на одной из коробок. — Ой, посмотри на этого сосунка. Он огромен! — сказал Пит.       Паук отпрыгнул в сторону, и мальчики испугались. — Ненавижу пауков. Давай выберемся отсюда, — снова заскулил Чак. — Еще нет. Здесь еще столько всего исследовать. Представь это как одну из тех приключенческих игр, в которые ты любишь играть. Мы должны найти сокровище, — сказал Пит, смеясь себе под нос. Скорее, ему нужно было еще немного напугать своего брата.       Он снова направил луч фонаря на пол. Он остановился на чем-то похожем на темные оплавленные свечи и странные черные пометки. — Что это такое? Это что, символы? — Чак хотел знать. — Какая разница, — Пит продолжал размахивать фонариком. Затем он увидел маленькую сцену с закрытым пурпурным занавесом, и его рот расплылся в улыбке. К занавеске была приколота кривая табличка с надписью «НЕ РАБОТАЕТ». — Отлично. Надеюсь, он всё еще работает. — Ик. Пит… мы не должны быть здесь. У нас могут быть неприятности. Большие неприятности. Вторжение на чужую территорию, понимаешь? Это противозаконно. — Это противозаконно, — тоненьким голоском передразнил его Пит. — Ты такой зануда, ты это знаешь? Кем ты станешь, когда вырастешь, Чак? Копом? Я обязательно куплю тебе пончик по дороге домой.       Пит навел фонарик рядом со сценой, осветив проржавевший пульт управления на боковом столике. Крышка была сорвана с пульта. — Это будет так здорово, — он потащил брата к подножию сцены. — Наслаждайся представлением, братишка. — Хватит, Пит!       Он схватил Чака за рубашку и брюки, хорошенько ткнул его в бок и швырнул на маленькую сцену. Чак с криком «ох!» рухнул на платформу, и Пит бросился к пульту управления.       Он хлопнул ладонью по кнопке, гласящей «Старт». Еще раз, и еще раз. Послышался низкий гул, затем приглушенный щелчок и лязг. — Ой, да ладно тебе! — крикнул Пит, когда ничего не произошло.       Наконец маленькая занавеска начала открываться. — Ик-ик-ик.       Быстрым движением Чак откатился в сторону. — Чак, ты слабак! — Пит бросился к сцене, схватив Чака за кроссовки, чтобы удержать его там. Быстрыми движениями, которые может вызвать только страх, Чак сумел увернуться от брата. Он вскочил на ноги, спрыгнул с платформы и побежал.       Это был самый быстрый бег, который Пит когда-либо видел у своего брата. Если бы он не убегал от него, то, возможно, Пит был бы даже впечатлен. Пит двинулся, чтобы вернуть его обратно, но остановился перед сценой, потому что его рубашка зацепилась за что-то. — Черт, — пробормотал он. Он потянул за рубашку, но она зацепилась за дурацкий гвоздь       Когда шторы полностью раздвинулись, в воздухе зазвучала прерывистая музыка. Пит застыл перед сломанным аниматроником Фокси, который смотрел на него сверху вниз. Желтые глаза горели под красными бровями, а на правом глазу красовалась повязка. Челюсть с острыми, заостренными зубами отвисла, когда большой лис начал петь бессвязную песню о том, как стать пиратом. В одной руке вместо кисти был крюк, а другая была лишена меха, показывая свой роботизированный скелет. Шестерёнки визжали и, звук, казалось, отдавался эхом в тишине комнаты. Грудь робота будто была разорвана, обнажая большую часть его механического тела. Фокси двигался медленно, зловеще. Хотя Пит и знал, что он робот, его изуродованное тело выглядело так, будто оно было наполовину съедено неизвестно кем.       По спине Пита пробежала дрожь.       Он проглотил жвачку.       Он не мог оторвать взгляд от желтых глаз Фокси, пока тот пел.       Не знаю почему… Просто тупой старый робот… — Ты можешь стать пиратом, но сначала тебе придется лишиться глаза и руки! Яргх! …сначала тебе придется лишиться глаза и руки! Яргх! …сначала тебе придется лишиться глаза и руки! Яргх! …сначала тебе придется лишиться глаза и руки! Яргх!       Старый аниматроник застрял на одной и той же строчке… — …сначала тебе придется лишиться руки и глаза! Яргх!       Пит моргнул, когда странное чувство охватило его, как будто невидимое холодное, тяжелое одеяло накрыло каждый дюйм его тела, а затем проникло сквозь кожу и кости. — …сначала тебе придется лишиться глаза и руки! Яргх!       Внезапно в комнате воцарилась тишина, но Пит продолжал стоять в темноте. Неподвижно.       Он моргнул и огляделся, пытаясь вспомнить, где находится. Он был в полной темноте. Один. Его пульс участился, когда он отступил назад. Потом он увидел, что его рубашка зацепилась за гвоздь, и вспомнил. Он потер глаза, сдернул рубашку с гвоздя и бросился прочь от сцены, чтобы найти брата. — Черт возьми, Чак!       Пит смотрел, как Чак затягивается ингалятором, прежде чем сесть за обеденный стол. Он мог сказать, что нервы его младшего брата все еще были напряжены после того, как он повел его к пирату Фокси. Чак посмотрел на Пита и поморщился. Пит не понимал, что его так расстроило. Маленькое отродье даже не смогло увидеть лучшую часть шоу. Он убежал и держался поближе к своим друзьям, пока не пришло время возвращаться домой. — Как вам Freddy Fazbear’s Pizza, ребята? — спросила их мама, ставя перед ними тарелки с ветчиной и картошкой. — Класс, — сказал Чак, не поднимая глаз от тарелки. — Да, просто отпад, — пробормотал Пит, глотая картофельное пюре. — Что? Что-то случилось? — Нет, ничего, — хором ответили братья.       Пит бросил на Чака предостерегающий взгляд. Лучше не рассказывать…       Мама подняла брови и села. — Хорошо. Ну, у меня есть кое-что интересное, чтобы поделиться с вами обоими. Я подумала, что пришло время для нас сделать что-то как для семьи. И что-то, что было бы хорошим для всего мира.       Пит сдержал слова, которые, вероятно, задели бы чувства его матери. Какая семья? Прошло уже почти шесть месяцев с тех пор, как отец ушел и разрушил их семью. И когда она успела стать благодетельницей? — Нечто новое. Что-то, что представляет собой новое начало для нас троих как семейной единицы. Что-то, что могло бы дать кому-то еще новый старт, — она вытащила из папки листок бумаги и повернула его к ним.       Пит недоверчиво прочел жирные буквы. — Доноры органов?       Мама взволнованно кивнула. — Да, мы будем семейными донорами. Разве это не здорово звучит?       Чак в изумлении встретился взглядом с Питом. — Это и есть твои волнующие новости? Ты действительно хочешь, чтобы мы отказались от своих частей тела? — спросил ее Пит.       Она махнула рукой в сторону Пита. — Только если с нами что-нибудь случится, глупышка! Чего мы, очевидно, не хотим. Но если это случится, мы действительно могли бы помочь другим людям, которые больны и нуждаются в новом сердце или почке. Мы могли бы спасти чью-то жизнь. Мы станем героями. — Мы станем мертвыми героями, — сказал Чак.       Она рассмеялась. — О, Чаклес, ты меня смешишь! — Ага, Чак, ты бунтарь, — невозмутимо сказал Пит.       Чак сморщил лицо. — Эй, Мам, ты знаешь, что Пит сделал в пиццерии?       Пит прищурился, глядя на Чака. Он знал, что маленький паршивец не может держать рот на замке. — И что же он сделал? — Он выпил слишком много содовой, — Чак улыбнулся, сверкнув брекетами.       Мама вздохнула. — Пит, перестань. Я же говорила тебе, что вся эта сода делает с твоими зубами.       Пит снова посмотрел на маму. Что с ней было в последнее время? В прошлом месяце она начала встречаться с кем-то, кто называл себя «жизненным наставником». Потом его мама начала заниматься йогой, обрезала свои длинные волосы и начала какую-то странную очистку соками. Она также собрала кучу их вещей и отдала их на благотворительность. Теперь… она хочет пожертвовать их части тела? — Вот, почитай флаер, Пит, — сказала Мама. — Это несомненно убедит тебя.       Пит схватил флаер, который мама сунула ему под нос. Список донорских органов был довольно длинным: кости, сердце, почки, печень, поджелудочная железа, кожа, кишечник, глазные яблоки…       Глазные яблоки.       «Ты можешь стать пиратом, но сначала тебе придется потерять руку и глаз! Яргх!».       Пит вспомнил про Фокси. Он представил себе, как Фокси сошёл со сцены и направился к нему со своим большим острым крюком. Его механические ноги скребли бы по полу.       Картофельное пюре Пита медленно закрутилось у него в животе, и он внезапно почувствовал головокружение. Он сморгнул изображение прочь. — Что за глупая идея, мам. — Пит, это не глупо. И мне больно, что ты так считаешь.       Да, в последнее время мама тоже любила выражать свои чувства. Он отодвинул свой стул от стола и встал, его лицо вспыхнуло холодом, затем жаром. — Я не буду донором, мам. — Пит. — Я не хочу об этом говорить. Я иду спать, — Пит вышел из кухни. — Что случилось? — он слышал, как спросила его мама.       Чак вздохнул. — Половая зрелость. — Поторопись, Пит!       На следующее утро Чак постучал в дверь ванной. Если Пит не выйдет в ближайшее время, Чак опоздает на автобус до средней школы У. Х. Джеймсона. Если он опоздает на автобус, то ему придется проехать на велосипеде пять миль до школы, и его мама будет волноваться из-за того, что он едет один. Она была параноиком, что что-то случится, если Пит не будет с ним, чего он не понимал, так как ему было почти двенадцать! (Ну, одиннадцать с половиной.) Многие его друзья все время оставались одни, но только не Чак. Пит всегда говорил, что это потому, что Чак был ребенком, и их мама не могла перестать думать о нем таким образом.       Он услышал, как Пит плюхнулся в унитаз и отступил назад, съежившись. Пит заболел, решил он. Губы Чака слегка скривились. Вот что он заслужил за то, что пытался напугать меня вчера. Затем он отпустил эту мысль, когда Пит снова тяжело вздохнул, отступил назад и прислонился к стене, чтобы подождать. Чак знал, что уход отца изменил всех. Пит все время злился. Мама продолжала искать новые вещи, чтобы сделать себя счастливой. А что касается его самого? Он просто старался быть занятым. Он любил тусоваться с друзьями, любил играть в онлайн-видеоигры и очень интересовался головоломками.       Да, средняя школа — отстой, но ходить в школу — это просто часть жизни, через которую нужно пройти. Время от времени он чувствовал, что какой-то проект бросает ему вызов, а потом заканчивал его и снова начинал скучать, пока что-нибудь другое не привлекало его внимания. Он понял, почему Пит ненавидел его в половине случаев, потому что мама заставляла Пита присматривать за ним. Он старался не раздражать его. Но все, что он говорил, казалось, раздражало Пита. Может быть, так было со всеми братьями? Чак не знал, потому что у него не было другого брата, с которым можно было бы сравниться.       В туалете спустили воду. Через минуту Пит распахнул дверь. На Чака накатила волна серьезной вони, и он помахал рукой перед носом. Пит выглядел не очень хорошо. Его лицо было таким бледным, что веснушки выступали на щеках, как маленькие букашки. Темные волосы торчали в разные стороны, как будто он засунул палец в розетку и ударился током, а под глазами были мешки. — Господи, Пит, что с тобой такое? — Ничего, — выплюнул Пит. — Что-то со мной не так. Наверное, что-то из этой дурацкой пиццерии.       Чак так не думал. — Хочешь, я позвоню маме?       Пит оттолкнул его в сторону. — Нет, я не маленький ребенок, как ты, Чак-болванчик.       Чак почувствовал, как напряглись его плечи. Он ненавидел это дурацкое прозвище. — Неважно, — пробормотал он. Он захлопнул и запер за собой дверь ванной.       Пит выпил энергетический напиток с тройным содержанием кофеина, пока бежал на занятия по биологии, но все равно чувствовал себя опустошенным и измученным. Прошлой ночью ему снились довольно безумные сны. Он почти ничего не помнил, только то, что там была вся эта кровь. Она была повсюду, заливая его лицо, грудь и руки. Когда он резко проснулся, одеяла спутались вокруг его тела. Он упал на пол, пытаясь размотать одеяла, чтобы успеть помчаться в ванную и разорвать их на куски.       Он вздрогнул, просто подумав об этом, но передернул плечами и отогнал это не слишком веселое воспоминание. Наверное, ему следовало остаться дома, но звонок матери на работу вывел бы ее из себя, и она задала бы ему миллион вопросов. Он решил просто как-нибудь пережить этот день. Он вбежал в класс через пять минут после звонка. — Мистер Динглвуд, вы опоздали, — скучающим голосом проговорил Мистер Уотсон. — Записка?       Пит сорвал с головы шляпу и отрицательно покачал головой. Он сел на свободное место в дальнем углу, рядом с парнем в черной кожаной куртке с фиолетовыми волосами. Пит сунул шляпу в рюкзак, положил его на пол и вытер пот со лба. Он неловко заерзал на табурете. Почему он никак не может успокоиться? — Как я уже говорил, класс, сегодня мы будем вскрывать лягушку, — сказал Мистер Уотсон. — Вы все были опрошены о правилах безопасности для работы инструментами. Вы будете работать в команде, заполняя лабораторный лист. Я надеюсь, что вы подойдете к работе серьёзно. Я знаю, что некоторым из вас будет нелегко, но здесь нет ничего смешного, иначе вы потерпите неудачу. А вы и не хотите потерпеть неудачу. У вас есть тридцать минут, начиная с этого момента.       Когда они оба повернулись к мертвой лягушке, распростертой перед ними, парень в кожаной куртке наклонился вперед. — Чувак… Что с тобой такое?       Пит покачал головой. — Ничего.       Парень в кожаной куртке бросил на него взгляд и взял маленький скальпель.       Через десять минут Пит зевнул. Во рту у него пересохло, а рука начала дрожать.       Парень в кожаной куртке ухмыльнулся. — Эй, посмотри-ка сюда, — сказал он и ткнул лягушку скальпелем в глаз. Оттуда хлынула странная жидкость. — Нездорово, да? — Затем он вонзил лезвие в руку лягушки и отрезал ее. Он поднял крошечную ручку и помахал ею Питу.       Пит покачал головой. — Мне нужен перерыв. — Послушай, мне очень жаль. Клянусь, я перестану валять дурака, — он протянул маленькую лягушачью ручку. — Вот, давай пожмем друг другу руки.       Парень усмехнулся, когда Пит оттолкнулся от табурета и направился к фонтанчику с водой. Он сделал пару больших глотков. Черт, он хотел пить. И он умирал с голоду! В животе у него заурчало, потому что он пропустил завтрак, чтобы успеть в школу вовремя.       Он уже направился к своему рабочему месту, когда Мистер Уотсон остановил его. — Все идет хорошо, мистер Динглвуд? — спросил он.       Мистер Уотсон был ниже его ростом, с седыми волосами и седыми усами. Очки висели на кончике его красного носа, как будто он каким-то образом смотрел на Пита сверху вниз, хотя это было физически невозможно. — Да, все нормально, — выпалил Пит.       Мистер Уотсон нахмурился. — Рад это слышать. А теперь, пожалуйста, возвращайтесь в свою лабораторию. Вы, как никто другой, не можете позволить себе потерпеть неудачу. — Именно это я и делаю, — пробормотал Пит, резко обернувшись.       С этого момента все пошло под откос.       Пит сделал быстрый, длинный шаг, и его нога приземлилась на ремень рюкзака вместо того, чтобы надежно приземлиться на пол. Именно тогда он поскользнулся, потерял равновесие и упал навзничь. Он почувствовал, как его носок грубо соприкоснулся с парнем в кожаной куртке. Парень взвизгнул, и Мистер Уотсон что-то крикнул в ответ.       Пит упал на спину, у него перехватило дыхание. Он моргнул, а когда открыл глаза, то увидел в воздухе скальпель парня. Скапель, должно быть, взлетел вверх от удара. Но затем, не веря своим глазам, Пит увидел, как скальпель потерял силу тяжести и падал ему на лицо, а острие крошечного лезвия направилось прямо в глаз.       Адреналин хлынул через его тело. С быстротой реакции, выработанной годами игры в футбол, Пит отмахнулся от инструмента, как от смертоносного насекомого, как раз в тот момент, когда лезвие готово было ослепить его. Скальпель ударился о стойку рабочего места и упал на пол. — Святой… — прошипел парень в кожаной куртке. — Господи, Питер, с тобой все в порядке? — сказал Мистер Уотсон, нависая над ним, как испуганный родитель. — Не двигайся, я позову медсестру. Класс, оставайтесь на своих местах! Никому не двигаться! Экстренная процедура! Прочь с дороги!       Класс проигнорировал Мистера Уотсона и столпился вокруг Пита, когда его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он не думал, что ударился головой, но почувствовал головокружение и вроде как не в себе. Не говоря уже об унижении.       Кто-то прошептал: — Так держать, Динглберри.       Двое ребят захихикали. — Да, какой неудачник. Теперь мы знаем, почему его выгнали из футбольной команды.       Пит медленно сел, его лицо покраснело. Черт, без сомнения, ему следовало остаться дома.       Каким-то образом Питу удалось пережить остаток учебного дня. Медсестра осмотрела его, дала пакет со льдом и отправила восвояси. Он почувствовал облегчение, когда прозвенел последний звонок и он быстро обошел медленно двигающихся детей, вошел в двери и спустился по ступенькам школы. Проверив свой телефон, он увидел, что получил новое сообщение от матери. Он провел рукой по лицу.       И что теперь? Неужели он не сможет прожить один день без того, чтобы она не попросила его сделать что-нибудь? Да, он любил свою маму, но теперь, когда у нее не было отца, чтобы помочь ей, Пит всегда был на связи. Ей лучше не просить его снова взять Чака с собой. Он этого не сделает. Он скажет: «Нет, извини, я болен». Он нажал на сообщение:       Привет, Пит, не мог бы ты после школы заскочить к мяснику и забрать мой заказ свиных отбивных?       Он ответил категорично: Конечно.       Она ответила: Спасибо! (Смайлик-сердечко)       Пит сунул в рот кусок арбузной жвачки и зашагал к мясной лавке, находившейся в паре кварталов от него. Он хотел получить лицензию, и это было запланировано еще полгода назад, до развода, но теперь все, казалось, забыли.       Наконец он добрался до мясной лавки Барни во время затишья. Перед домом не было припарковано ни одной машины, что было прекрасно, потому что он мог быстро получить заказ и выйти. Пит толкнул стеклянную дверь, и за стойкой никого не оказалось. На стекле были вывешены цены, а сзади играла старая рок-музыка.       Он подошел к витрине с сырым мясом, посмотрел налево, потом направо. — Алло? — крикнул он. — Мне сказали забрать заказ.       Ответа не последовало, и он постоял еще минуту, ожидая, что кто-нибудь к нему придёт. Когда никто не пришел, он был уже почти готов. Он пару раз постучал по стеклянной стойке. — Ээээй!       Наконец, он взял дело в свои руки, обойдя высокую витрину. — Эй, здесь кто-нибудь есть или как?       По другую сторону витрины стоял длинный мясницкий стол с красной жидкостью. Всепоглощающий запах мяса и крови заставил его кишки снова закружиться. Жвачка во рту стала кислой. Он положил руку на живот, как будто хотел облегчить боль. «Меня не стошнит. Меня не стошнит», — подумал он. Он огляделся вокруг, чтобы отвлечься, но все, что он увидел, были изображения забитых животных. Когда он повернул голову в другую сторону, его окружили ряды смертоносных ножей и тесаков, висящих над его головой. Новая волна головокружения захлестнула его. Для равновесия он положил руку на стол мясника, почувствовал на кончиках пальцев водянистую жидкость и покрылся холодным потом.       Бам.       Огромный мясницкий тесак врезался в древесину, едва не задев его запястье. Пит отскочил назад, прикрывая рукой грудь, и ударился рюкзаком о витрину. Он посмотрел на мясницкий тесак, воткнутый в дерево. Ручка завибрировала в воздухе, как будто удар был невероятно сильным. Его взгляд метнулся к висящим ножам.       Один пустой крюк медленно покачивался. Мясницкий тесак свалился с крюка. Упал? Он не думал, что что-то может упасть с такой силой само по себе, но что еще могло случиться? — Эй, что ты здесь делаешь? — коренастый пожилой мужчина в окровавленном фартуке вразвалку вошел в комнату, вытирая руки полотенцем. — Только для работников. Разве ты не можешь прочитать надпись?       Пит указал на тесак, воткнутый в стол мясника. — Я… Я … — А, нет. Ты не можешь играть с моими ножами. Ты пытаешься втянуть меня в неприятности, парень? Тогда департамент здравоохранения заберёт мою лицензию. — Я… Я… — Сплюнь. В чем дело? — Я ничего не трогал. Он… он просто упал.       Старик прищурился. — Эти ножи ни за что не упадут с крюков, парень. Если бы это было так, у меня не было бы намного больше пальцев, чем те, которые я уже отрезал, — старик поднял левую руку, показывая отсутствующий мизинец и безымянный палец с отрубленной верхней частью. Кожа на двух обрубках пальцев странной формы казалась гладкой.       Когда Пита начало трясти, мужчина рассмеялся. — Испугался? Никогда раньше не видел человека с отсутствующими пальцами? Ну, держи свои пальцы и руки подальше от острых предметов, парень, и все будет в порядке. Может быть, — он опять рассмеялся.       Пит с трудом сглотнул. — Я здесь, чтобы забрать заказ для… Я Динглвуд.       Мясник махнул рукой в сторону задней комнаты. — Да, всё в холодильнике. Отбивные, верно? Я сейчас к тебе подойду.       Пит распахнул входную дверь своего дома и захлопнул ее, как только ворвался внутрь. Он бросил рюкзак на пол, прошел на кухню, открыл холодильник, бросил туда отбивные и взял газировку. Он закрыл дверь бедром и выпил всю банку. Кола успокоила горло и его самого.       Какой странный день.       Он снял бейсболку и провел рукой по голове. Ему просто нужно было поесть, отдохнуть и забыть обо всем остальном. Больше никаких безумных снов, или странных людей со скальпелями, и уж точно никаких мясных лавок. Теперь его маме придется самой забирать мясо. Он выглянул в кухонное окно, когда услышал, как скрипнула калитка на заднем дворе. Чак затолкал свой велосипед внутрь и прислонил его к стене дома, прежде чем войти в дверь.       Пит почувствовал, как в нем закипает раздражение. — Ты с ума сошел? — спросил он Чака. — Если мама узнает, что ты ездил в школу на велосипеде… — Сегодня утром кто-то захватил туалет, и я опоздал на автобус. —… И я не забрал тебя, ты меня поймал. — Я никому не скажу. — Ага, действительно! Ты всегда стукачишь.       Чак закатил глаза. — Я ведь не сказал ей, что ты силой затащил меня в ремонтную комнату? — Еще нет. Но я видел, как ты хотел сказать ей вчера за ужином. Ты ещё тогда думал, что очень смешной.       Чак раздраженно всплеснул руками. — Ну, не сказал! Это должно что-то значить.       Пит пожал плечами. — И все же тебе нельзя доверять. — Ладно, я просто расскажу ей всё! Как насчет этого? — Видишь? Ты стукач! — Да заткнись же ты! — Заткнись, маленький болван!       Чак сдался. — Как скажешь, придурок, — пробормотал он. Он схватил буханку хлеба из хлебницы, потом арахисовое масло из буфета, потом желе из холодильника. Он вытащил из ящика нож для масла и начал делать себе бутерброд.       Увидев, что Пит смотрит на его сэндвич, он удивленно поднял брови. — Что? Ты хочешь бутерброд?       Пит колебался. — Даже не знаю. — Ну, сделай себе.       Пит прижал руку к животу, размышляя, сможет ли он справиться с этим. — Ты все еще болен или что? — Чак хотел знать.       Он пожал плечами. — Просто неудачный день. — Но что случилось? — Не беспокойся об этом. Не твое дело, — отрезал Пит. Ни за что на свете он не расскажет кому-нибудь еще о неловком инциденте на уроке биологии и летающих ножах. Особенно его придурковатому брату, который побежит и расскажет маме, и напугает ее. — Хорошо, — Чак закончил делать сэндвич и подвинул его к Питу. Предложение мира?       Пит удивленно поднял брови, когда Чак начал готовить еще один. — Ты знаешь, что мама заполнила для нас документы на донорство органов, — сказал Чак, как будто это был обычный разговор.       У Пита отвисла челюсть. — Что? Почему?       Чак кивнул, сверкнув брекетами почти довольный. — Она сказала, что в конце концов ты придешь к этой идее. — Но я же сказал ей не делать этого! — С каких это пор мама слушает, чего мы хотим? — Чак откусил бутерброд и продолжал говорить с набитым ртом. — В любом случае, это не так уж и важно. Ты будешь мёртв, когда они заберут твои органы. Твоя жизнь, душа или что-то еще исчезнет. Какая разница? Почему тебя вообще это так сильно волнует?       Пит даже не знал, с чего начать. Вот он весь день пытается спасти свои части тела, а его мама пытается их отдать! — Это… это просто глупая идея!       Чак с любопытством посмотрел на него. — Погоди. Ты ведь боишься, правда? — Нет, заткнись! — Я смотрел об этом. Ты хочешь знать, как они порежут и заберут твои органы? Это так здорово! Они вскроют тебя, сделав разрез в виде «Y», а потом все твои кишки вывалятся наружу. Затем они удалят всё по частям, — он скорчил гримасу, закатив глаза и высунув язык. — У тебя очень длинный кишечник, верно? Поэтому они вытащат его, как длинную веревку из сосисок, — Чак сделал руками такое движение, словно вытаскивал из живота длинный кусок веревки. — Я же сказал, заткнись! — Пит схватил бутерброд и убежал в свою комнату.       На следующее утро Пит потягивал свой тройной энергетический напиток с кофеином, пока шел в школу. Выглянуло солнце, что значительно улучшило ходьбу. Сегодня должно быть лучше, чем вчера, подумал он. Прошлой ночью ему снова снились странные сны, но, к счастью, подробности улетучились, как только он проснулся. И никто не вывернул его кишки в унитаз, так что всё было нормально.       Он почти не разговаривал с мамой ни вчера вечером, ни сегодня утром. Почему она записала его в качестве донора, когда он сказал ей не делать этого? Ему даже не хотелось есть свиные отбивные, которые он подобрал вчера вечером; они лишь напоминали ему, что он чуть не потерял руку.       Проходя мимо строительной площадки, он на мгновение остановился. Он посмотрел на противоположную сторону улицы и решил не пересекать ее в потоке машин, вместо этого он пойдет прямо под подмостками. Пит осмотрел доски над головой, чтобы убедиться, что на них нет никаких странных инструментов, которые могли бы упасть ему на голову. Он слышал, как внутри площадки звучат моторизованные пилы и сверла, но со строительных лесов ничего не доносилось. Когда он понял, что находится в безопасности, то немного расслабился.       На всякий случай он осторожно прошел под досками, быстро оглядываясь по сторонам. Одна вещь, которую он узнал недавно, заключалась в том, что он не мог быть слишком осторожным. Приблизившись к концу строительных лесов, он вздохнул с облегчением.       Пара пустяков.       Изнутри площадки он услышал странное жужжание, а затем резкий лязг. Волосы на руках Пита встали дыбом. — Какого черта, берегись! — кто-то закричал.       Боковым зрением Пит заметил какое-то быстрое движение. Он повернул голову как раз вовремя, чтобы увидеть летящее в его сторону круглое лезвие пилы, напоминающее летающую тарелку с острыми зубьями.       У него отвисла челюсть. Его адреналин подскочил. Он отскочил назад, когда круглый клинок полетел к нему по воздуху. Он поднял руку, защищаясь, как будто мог поймать бензопилу, но потом понял, что это самое худшее, что можно сделать, и попытался убрать руку с пути бензопилы. Он подумал, что спасён, когда почувствовал, как она врезалась в его плоть чуть выше запястья, сопровождаясь резким жжением.       Он рухнул на землю. Воздух хлынул из его легких. Его глаза были широко раскрыты, когда он, подняв руку, потрясенно наблюдал, как кровь стекает по его коже. — О боже, парень! Кто-нибудь, позвоните 911! — к нему подбежал строитель и схватился за шлем, словно не зная, куда девать руки. — Дайте мне чистую тряпку. Только не двигайся! — рабочий убежал, и вокруг стали собираться другие люди. — Парень, ты в порядке? — над Питом склонился мужчина в костюме. Он прижимал телефон к уху. — Привет, да. Произошел несчастный случай. Тут подросток — он истекает кровью. Травмирована рука. На стройке, в углу Веллингтон Солсбери. Поторопитесь, пожалуйста… Не волнуйся, парень, помощь уже в пути. Да, он в сознании…       Ошеломленный, Пит взглянул на рану на руке. Она была не очень глубокой.       Но…       Он мог умереть. — Пит! — мама закричала, как только вошла в дом. — Пит! — Я в комнате, — крикнул он. Он лежал на кровати, уставившись в потолок. После того как фельдшер перевязал его на стройке, он позвонил маме и пошел домой. Он даже не хотел ждать, пока его подвезут: ему хотелось оказаться как можно дальше от стройки. Теперь его силы были израсходованы. Он заметил, что у него болит спина, поэтому пошел в ванную и поднял рубашку перед зеркалом. Якобы его порезанная рука была недостаточно плоха, у него также была куча свежих царапин на спине от падения на тротуар.       Вчера он уже пару раз был на волоске от гибели, но этот последний случай был куда опаснее. На этот раз была настоящая кровь.       Мама ворвалась в его спальню в порыве волнения. — О боже мой! Ох, мой мальчик!       Пит вздохнул. — Мам, я в порядке. Это неглубокая рана. Мне не нужны швы. Все хорошо.       Она схватила его за руку, осматривая повязку на руке. — Как это случилось? — она пощупала его щеку, провела рукой по голове и поцеловала в лоб.       Пит посмотрел на свою руку и честно ответил: — Честно говоря, не знаю.       Ее глаза расширились. — Что значит «не знаешь»? Ты что, не обратил внимание? Неужели строитель проявил небрежность? Нам нужно вызвать адвоката? Может, нам стоит поехать в больницу? — Нет. Ладно, мам? Просто расслабься. Боже, — в то время как было приятно хоть раз полностью завладеть ее вниманием, ее беспокойство всё равно заставляло его нервничать — Нет, я не расслаблюсь. Ты мог бы серьезно пострадать, — она выпрямилась и скрестила руки на груди с решительным выражением лица. — Вот именно. Ты теперь не будешь ходить в школу пешком. Ты будешь ехать на автобусе или давай я тебя буду подвозить. Может быть, я смогу изменить свой график. Я буду возить тебя и твоего брата в школу. Я думаю, у меня все получится, — потом она уперла руки в бока, словно она внезапно стала Чудо-Женщиной, и ничто не могло ее остановить. — Я справлюсь. — Мам, перестань. Это был просто… странный несчастный случай, — каких у него было полно в последнее время.       Прежде чем дверь распахнулась, в нее постучали.       Пит испуганно вскочил на постель. — Кто это, черт возьми? — Пит, как ты разговариваешь? — Алло, есть кто дома? — проревел знакомый голос.       Пит укоризненно посмотрел на маму. — Ты звонила папе? — Конечно же я позвонила твоему отцу. Сюда, Билл. В комнату Пита, — она быстро начала подбирать грязную одежду, брошенную на пол. — Я всегда должна позвонить ему, когда возникнет чрезвычайная ситуация. Боже, Пит, в этой комнате полный бардак.       Как будто это было что-то новое.       Папа вошёл в дверной проем, одетый в брюки-карго и футболку, с карманным жилетом и мягкой парусиновой шляпой.       Под его растрепанной бородой скрывалась вымученная улыбка. — Вот и мой мальчик. — Ты рыбачил? — мама удивленно спросила его. — Нет, пока нет. Я взял отгул на остаток дня. Так что это ранние выходные. Я здесь, чтобы взять своего первенца на озеро. Как ты там, Пит? Давай посмотрю на руку, — его отец шагнул к кровати, пиная на ходу бутылки от воды. Его челюсти напряглись, но он ничего не сказал о беспорядке.       Пит поднял руку, чтобы отец посмотрел на неё, не зная, как отнестись к его визиту. Он не видел отца уже несколько месяцев. Только несколько раз разговаривал с ним по телефону. Внезапно он оказался дома, действительно дома. Он не был в доме почти шесть месяцев. Раньше это было так нормально, когда папа и мама были дома вместе, а теперь… это очень неловко.       Папа издал хмыканье. — Выглядит не так уж плохо. Не успеешь оглянуться, будет как новая. — Гм, ну да. Я не думаю, что сегодня смогу порыбачить, папа, — на самом деле, он знал, что не справится. Ему было больно, и он хотел лечь и заснуть. Пит умоляюще посмотрел на маму. Помоги мне.       Она колебалась. — Он устал, Билл. Может быть, в другой раз. Утро было сумасшедшим.       Папа махнул рукой. — Ерунда. Он в порядке. Рыбалка успокаивает нервы и ум. Ну же, Пит, готовься к отъезду. Я уже упаковал бутерброды. Это будет прекрасное времяпровождение, вот увидишь.       Солнце светило даже сквозь дымку облаков. Пит откинулся на спинку складного стула рядом с отцом на старой пристани. Между ними стоял кулер, а у ног отца лежал открытый старый ящик со снастями. У Пита болела рука, поэтому он почти не забрасывал леску. Вместо этого он окинул взглядом пейзаж. В озере стояло несколько небольших рыбацких лодок, в основном там были старики. Каждые несколько минут вода колыхалась на сильном ветру, принося с собой запах разлагающейся рыбы и растений. Пит не помнил, чтобы его отец ловил рыбу в местном озере. Интересно, поймал ли здесь кто-нибудь хоть что-нибудь?       Это казалось странным — рыбачить наедине с отцом. Наверное, прошло уже несколько лет с тех пор, как они в последний раз были на озере, и Чак обычно тогда следовал за ними, заполняя тишину кучей вопросов. Чаку всегда нужно было что-то знать. Почему что-то работает, или как это работает, или где это делается. Пит не был уверен, действительно ли Чаку нужны ответы или внимание, но в любом случае он привык к этому. Чак любил задавать вопросы, а Пит не любил много говорить. — Итак, Пит, я хочу знать, как у тебя дела, — сказал папа.       Пит приподнял бейсболку, почесал затылок и снова надел. — Я в порядке, папа. — Твоя мать говорит, что ты перестал играть в футбол и не очень ладишь с братом, — его отец не говорил обвиняющим тоном, но Пит чувствовал его неодобрение, точно так же, как и в грязной комнате. Его отец всегда вел себя так, будто это была вина Пита, когда все шло не так, как надо. Внешние события — например, родительские действия — не в счёт. «Должно быть, здорово быть взрослым и все время быть правым», — подумал Пит.       Пит пожал плечами, хотя отец и не смотрел на него. — Я завязал с футболом. Это больше не для меня, — подул ветерок, и чья-то леска пролетела мимо лица Пита. Он вздрогнул и посмотрел на парня, плывущего в лодке в нескольких ярдах от него, не обращая внимания на то, куда он забрасывает леску.       Его отец сказал: — Хорошо. Это твой выбор насчет футбола. Но ты старший брат Чака, и у тебя нет выбора.       Пит не нуждался в напоминаниях, но отец продолжал. — …И как старший брат, ты несешь определенную ответственность. Я был старшим братом твоей тети Люси. Я все еще рядом, когда она нуждается во мне. Теперь у нее есть муж, так что она больше не зависит от меня… — при упоминании о муже он, казалось, почувствовал себя немного неловко.       Пит стиснул зубы. Жаль, что он забыл свою жвачку. Лекции всегда были скучными и пустой тратой времени, но, по крайней мере, жвачка могла бы отвлечь внимание. Он смотрел на озеро, надеясь, что хоть что-то может нарушить этот неловкий момент. — Но в любом случае… иногда ответственность может быть слишком большой для ребенка, — сказал отец, откашливаясь. — Ты знаешь, со школой, оценками и девчонками, которые заставляют тебя чувствовать себя смешно, — отец искоса взглянул на него. — Есть какие-нибудь вопросы о девушках?       Щеки Пита вспыхнули, и он решительно отрицательно покачал головой. — Ладно, сынок, я хочу сказать, что если тебе нужно с кем-то поговорить, я всегда рядом, — его отец повернулся к нему, глядя так, словно ждал, что Пит скажет что-то важное.       Пит нахмурился. — Э-э, хорошо.       Отец провел рукой по бороде. — Или, если тебе легче разговаривать с незнакомцем, я могу найти тебе консультанта. — Что? Нет, мне не нужен консультант. — Ну, с твоим запястьем… — он перевел взгляд на повязку Пита. — Ну и что с того? Это был несчастный случай.       Взгляд отца стал еще более напряженным. — Это было на самом деле, Пит?       Пит отпрянул назад. — Ты думаешь, я сам это сделал? — Я слышал, что развод может по-разному повлиять на семью… — Я не делал это с собой, папа. Боже, — Пит в отчаянии провел рукой по лицу. Леска снова пронеслась мимо его лица, и он дернулся влево, чтобы избежать ее. Если бы только старики следили за тем, что делают! — Нет никакого осуждения, сынок, если ты это сделал. Просто хочу, чтобы ты помнил, что я всегда рядом с тобой и твоим братом.       Пит неожиданно резко рассмеялся. — Ты все время это повторяешь. Я почти не видел тебя после развода. Ты здесь не из-за меня или Чака. Вы с мамой ждете, что я займу ваше место рядом с ним, — Пит думал, что ему станет легче, когда выскажется, но ему просто стало плохо. У него было странное ощущение в груди, как будто кто-то положил туда руку и сильно толкнул.       Плечи отца поникли. — Это неправда, Пит. Я живу на другом конце города, и вы знаете, что я работаю в разные часы. Я делаю все, что в моих силах. Вы с Чаком должны это знать. Я имею в виду… я буду стараться больше. Я люблю вас обоих.       Да, Пит много слышал об этом от обоих своих родителей, но слов уже было недостаточно. Если бы Пит захотел, он мог бы прямо сейчас расплакаться. Но плакать было еще больнее, чем злиться, поэтому он выбрал злобу. — Это, — Пит поднес забинтованную руку к лицу отца, — был несчастный случай. Были свидетели, ясно? Если только я не использовал свой разум, чтобы заставить лезвие пилы лететь на меня и попытаться отрезать мою руку? Правильно! Черт возьми, это невозможно. Просто отвези меня домой, папа. С меня хватит! — Пожалуйста, успокойся, Пит. — Пожалуйста, просто отвези меня домой, — Пит встал так быстро, что его складной стул откинулся назад. Налетевший порыв ветра чуть не сорвал с него бейсболку. Он схватил ее прежде, чем она успела улететь. Затем он услышал очень слабый звук, прежде чем что-то острое вонзилось ему в щеку прямо под глазом.       Что-то потянуло его лицо вперед. — Айййй! — Пит!       Он уронил удочку, когда он потянул руки к лицу, чтобы снять рыболовный крючок, воткнутый в кожу. Крючок был прикреплен к леске и сдирал с него кожу. Он наклонился вперед и закричал. Шок и боль нахлынули на него. Сердце билось так быстро, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.       Веревка была так натянута, что Пит снова шагнул вперед, чтобы попытаться ослабить давление. Под ним была только темная вода, и он не мог остановиться. «Я пойду в озеро головой вперед», — подумал он.       Он почувствовал, как рука отца обхватила его, удерживая от падения. — Стой смирно! — его отец выхватил маленький охотничий нож и перерезал леску. Давление мгновенно ослабло.       Пит сгорбился от сильной боли. В воду капала кровь.       Отец обнял его. — Все в порядке, приятель, я держу тебя, — он оттащил его от края пристани. — Извините, — кто-то окликнул их. — С ним все в порядке? Чёртов ветер швырнул мой крючок к вам, ребята. Я не могу в это поверить! — Пит, посмотри на меня. Давай посмотрим, что там за повреждения.       Отец откинул его назад. Пит едва мог видеть крючок, торчащий из его лица. Его глаза наполнились слезами, из носа потекли сопли, и слезы смешались с кровью, стекающей по щеке.       Папа тяжело вздохнул. — О да. Тебя здорово потрепало, но всё будет в порядке. Нам повезло, что он не выколол тебе глаз.       Так что, наверное, у Пита выдался плохой день.       Пит и папа вернулись домой, и мама бросилась к Питу. Его лицо было забинтовано.       Глаза Чака расширились. «Ух ты, он был почти как Франкенштейн!». Но это прозвище ему придется приберечь на другой день. — Как это случилось? — мама чуть не завизжала. — О, Пит, твое бедное лицо. — Привет, Чак, мальчик мой! — Привет, папа, — сказал Чак и слегка помахал рукой. Он вспомнил, как в детстве лазил по папиным ногам, пока тот не поднимал его. Чаку было интересно, когда он перестал это делать.       Папа всплеснул руками. — А теперь, Одри, давай успокоимся. Это был странный несчастный случай. Крючок попал ему в щеку. Повреждения были не такими уж ужасными, так что я смог залатать его сам.       Её глаза расширились. — Еще одно происшествие в этот же день? Как такое возможно?       Папа провел рукой по бороде. — Не знаю. Я думаю, ему нужно остаться в постели и немного отдохнуть. Я думаю, что эти происшествия пройдут. — Да, он и должен был отдыхать, — отрезала мама. — Это была твоя блестящая идея — отвезти его к озеру, чтобы он попался на крючок, как рыба. Почему ты не присматривал за ним?       Папа сорвал с головы парусиновую шляпу, обнажив лысину. — Одри, это неправда. Он сидел рядом со мной. День был ветреный. Странный инцидент…       Пит рухнул на диван. Он выглядел ошеломленным, наблюдая, как мама и папа ходят взад и вперед, разговаривая о нем. Чак не привык видеть своего брата таким… уязвимым. Он был крупнее его, болтлив и всегда раздражал. Теперь, сидя на диване, он казался маленьким и почти хрупким.       Чак подошел и сел рядом с Питом, глядя на лицо брата. — Ты выглядишь — «как Франкенштейн» — ужасно, Пит. Болит? — А ты как думаешь? — пробормотал он.       Чак кивнул, как будто все понял. — Довольно плохой день, да? Итак… как ты думаешь, что с тобой происходит? Ты ходил под лестницей? Разбил зеркало? Чёрная кошка перешла дорогу?       Пит нахмурился. — О чем ты говоришь? — спросил он. — Что ты сделал, чтобы получить полосу невезения?       Пит только покачал головой. — Это не несчастье, и я не подвержен несчастным случаям, — настаивал он. — Я не знаю, что это такое.       Чак облизнул пересохшие губы и наклонился к брату. — Но ведь это что-то странное, правда? Сначала ты заболел, и мама рассказала мне о странном происшествии на стройке, а теперь еще и о рыбалке, — Чак думал о странных вещах, которые накопились в жизни его брата — у них были все задатки действительно хорошей головоломки. — Все началось, когда ты пытался напугать меня в пиццерии, — заметил он.       Пит попытался нахмуриться, но поморщился от боли в лице. — Что? Теперь ты пытаешься сказать, что это что-то вроде кармы? Бред. Ни за что. Я не верю в такие вещи.       Чак пожал плечами. — Ты не можешь отрицать, что это странно.       Пит немного помолчал, потом тихо сказал: — Это не просто странные вещи.       Чак удивленно поднял брови. — Что ты имеешь в виду?       Пит покачал головой. — Не могу сейчас об этом сказать. Я расскажу тебе позже, — он кивнул в сторону родителей, как будто не хотел, чтобы они услышали.       Чак пошел в свою комнату, сел на пол перед телевизором и начал играть в видеоигры. Он действительно не думал, что Пит расскажет ему что-нибудь еще, но через пару часов Пит вошел в его комнату и сел на кровать. У него вздулась щека и глаза налились кровью.       Чак прервал игру и просто смотрел на него, ожидая. — Вчера в школе я поскользнулся и упал на уроке биологии. Я пнул мальчишку, и его скальпель отлетел в сторону. Когда я упал на землю, скальпель уже нацелился мне в глаз.       У Чака отвисла челюсть. — Не может быть. — Я отбросил его прежде, чем он успел в меня вонзится.       Чак был впечатлен. — Быстрая реакция.       На секунду Пит даже обрадовался. — Да, когда у тебя есть навыки… — А что еще?       Пит пожал плечами. — Я пошел в мясную лавку за отбивными для мамы, а за прилавком никого не было. Поэтому я пошел в подсобку, пытаясь найти кого-нибудь. Откуда ни возьмись, с крюка падает тесак и врезается в разделочную доску рядом с моей рукой. — Святая корова! Это близко! — Да, безумно близко. Я имею в виду, если бы я верил в странные вещи, я бы подумал, что что-то случилось. Но я не верю ни во что подобное … — Проклятие?       Пит нахмурился. — Вернись к реальности, Чак.       Чак вздохнул. Почему у него такой упрямый брат? — А чем еще это можно объяснить? Четыре происшествия? Это же должно быть чем-то. Ну же, Пит. — Что бы это ни было, я с этим покончил, — Пит откашлялся. — На всякий случай, это из-за того, что я, ну ты понимаешь, тащил тебя к Фокси, — он протянул руку Чаку.       Глаза Чака расширились, когда он посмотрел на него.       Пит поднял брови. — Ну? Пожми.       «Ну ладно», — подумал Чак. Он нерешительно взял руку брата и пожал ее.       Пит убрал руку и даже извинился. — Я сожалею о попытке напугать тебя. Это было глупо. Давай заключим перемирие между нами, хорошо?       Чак улыбнулся. — Ладно, перемирие. Спасибо, Пит.       Пит неуверенно поднялся. — Я возвращаюсь в постель. Увидимся. — До завтра, — пробормотал Чак, когда брат вышел из комнаты. Затем он задумался, роясь в своем столе в поисках блокнота, чтобы сделать запись. Его брат, возможно, хочет отмахнуться от всех его предположений, но должно же быть объяснение. Должно быть. — В какую игру ты играешь? — спросил Пит Чака с порога спальни. Большую часть субботы он провел в постели, и теперь ему захотелось встать и пройтись по дому. Лежа в постели, он слишком много думал. Он все время прокручивал в голове каждый странный случай, и это было не круто. — Просто инди-приключенческая игра. Хочешь заценить?       Пит пожал плечами и сел рядом с братом на пол, скрестив ноги. Во-первых, Чак действительно пользовался своей корзиной, а не разбрасывал одежду по всему полу. Его постель была застелена. На его столе не было лишней бумаги. У него была полка с книгами об инопланетянах и теориях заговора. На стене были аккуратно приколоты два плаката с играми.       Чак объяснил суть игры. — Видишь, я маг, и мне нужно найти все скрытые ингредиенты для зелья, которое остановит злого волшебника. Он заколдовал мою деревню, и мне нужно снять проклятие с помощью зелья и освободить деревню, пока не стало слишком поздно. — А что будет, если ты опоздаешь? — Тогда я потеряю их навсегда. Они останутся под контролем злого волшебника. Но этого не произойдёт.       Пит ухмыльнулся. — Тебе нравится быть героем, не так ли? — Это единственный способ победить. Хочешь поиграть со мной? — Конечно.       Глаза Чака загорелись, когда Пит схватил второй контроллер. — Ты можешь стать моим учеником. — Почему я ученик? Почему я не могу быть магом, а ты помощником?       Чак покачал головой. — Тебе еще многому надо научиться.       Пит повернулся к их маме, которая стояла, прислонившись к косяку двери. Она улыбалась. — Привет, мам, — сказал Пит. — Вам что-нибудь нужно, ребята? Как насчет попкорна? — Спасибо, я бы не отказался от попкорна. — И сок для меня, — добавил Чак.       Пит поиграл с Чаком в эту игру пару часов, а потом вернулся в постель. Он должен был признать, что ему было приятно снова поладить со своим младшим братом. После того как они пожали друг другу руки и объявили перемирие, все было почти так же, как в детстве. Когда у них не было никаких забот в этом мире. Перед обидами, обзывательствами, разводом. Он должен был признать, что скучает по тем дням.       Не успел Пит опомниться, как наступил воскресный вечер, и он начал готовиться к возвращению в школу. К его облегчению, опухоль на лице спала. Он также снял повязку с руки, обнажив свежий струп на ране прямо над запястьем. Он вспомнил, как отец обвинял его в том, что он причинил себе вред. Конечно, мысли о побеге от родителей иногда приходили ему в голову, но не такие, как думал отец.       Большую часть дня Пит провел за просмотром телевизора. Он не решался выйти из дома, боясь, что с ним случится еще один причудливый случай. Во всяком случае, мама не позволила бы ему уйти. Она не спускала с него глаз все выходные и по-настоящему поддерживала его. Может быть, он дал ей немного поблажки, когда она снова начала наваливать на него кучу дел.       Если все эти странные несчастные случаи были какой-то странной кармой, он извинился перед Чаком, не так ли? Так что это означало, что он должен быть свободен от этого, что бы это ни было. Но у него все еще было чувство, которое оставалось в его животе. Он боялся, что еще не все кончено.       Что всё никогда не будет кончено.       Затем раздался стук в дверь. — Войди, — крикнул он, и Чак просунул голову внутрь. Обычно Пит кричал на него, чтобы тот убирался из его комнаты, но с перемирием все было иначе. Издеваться над младшим братом было уже не так весело. Не то чтобы он сказал ему об этом. — Да? — спросил Пит.       Его брат вошел с блокнотом в руке и закрыл за собой дверь. Он выудил из кармана шорт ингалятор, затянулся и сунул его обратно. — Как поживаешь? — спросил он Пита. — Хорошо, пожалуй. — Ты готов завтра вернуться в школу? — Да, конечно.       Чак сверкнул брекетами и провел рукой по волосам. — Просто проверяю. — Что там в блокноте? — Кое-что, над чем я работал в эти выходные, с тех пор как ты рассказал мне о несчастных случаях, — Чак подошел к Питу, раскрыл свой блокнот и показал ему какую-то рукописную таблицу. Там было пять рамок, расположенных по кругу, между которыми были расставлены стрелки. В верхней части была рамка с надписью «Фокси-пират». В остальных написано: «БИОКЛАСС», «МЯСНАЯ ЛАВКА», «СТРОИТЕЛЬНАЯ ПЛОЩАДКА» и «ОЗЕРО». Последняя стрелка указывала на пирата Фокси. — Что это значит? — Пит хотел знать. — Это значит, я думаю, исток проблемы — где все это началось — в ремонтной комнате Фокси. — Да, мы уже говорили об этом. — Оттуда каждый несчастный случай вел к следующему, и теперь, чтобы все это закончилось, ты должен вернуться и исправить то, что ты сделал в первую очередь. — Я так и сделал. Я извинился за дурацкий розыгрыш, понятно? Теперь все должно быть хорошо. Ты ведь простишь меня, правда? — Да, мы братья. Конечно, я прощаю тебя, — сказал Чак. — Но во всех играх, в которые я играл, приходится сталкиваться с абсолютным плохим парнем. Злодеем. Как в той игре, в которую мы играли вчера вечером. В конце концов магу пришлось сразиться со злым волшебником, чтобы освободить деревню с помощью зелья.       Пит выдавил из себя смешок, когда его желудок скрутило от ужаса. — Плохой парень? Кто это? Фокси, аниматроник? — Может быть… но… Что именно произошло после того, как я убежал оттуда в тот день?       Пит снова посмотрел на экран телевизора, где шел боевик. — Ничего, Фокси спел песню, а потом я ушел. Ничего страшного.       «Ты можешь стать пиратом, но сначала тебе придется потерять глаз и руку! Яргх!».       Пульс Пита участился, когда он услышал эти слова в своей голове. — Что это была за песня, Пит?       Он покачал головой. — Просто дурацкая песня о том, как стать пиратом. — Что за слова? — Какая разница, что это были за слова? — Я понимаю. Пожалуйста, Пит, это очень важно. — Конечно. Что-то о том, что если ты хочешь стать пиратом… тебе придется потерять глаз и руку. Видишь? Глупо!       Чак облизнул пересохшие губы. Затем он схватил карандаш с захламленного стола Пита и начал писать. — Что ты делаешь? — Подожди секунду.       Через минуту он сунул блокнот в руки Питу. Чак написал дополнительные заметки под рамками:       ФОКСИ ПИРАТ: Пиратская песня о потери руки и глаза.       БИОКЛАСС: почти потерял глаз.       МЯСНАЯ ЛАВКА: чуть не потерял руку.       СТРОЙКА: почти потерял руку.       ОЗЕРО: почти потерял глаз.       Пит отрицательно покачал головой. — Нет, — пробормотал он, начиная дрожать. — Ты ошибаешься. — Ты не можешь игнорировать факты, Пит. Фокси хочет, чтобы ты стал пиратом, и несчастные случаи становятся все более опасными. — Нет! — закричал он. — Фокси — чертов робот! Он сделан из металла и шестеренок, — он вырвал страницу из блокнота и начал рвать ее на мелкие кусочки. — Это все придумано в твоем запутанном мозгу геймера. Это же фантазия! Не реальность! — Пит, прекрати! — Заткнись! Просто убирайся из моей комнаты! — он толкнул брата и швырнул в него блокнот.       Чак отшатнулся в шоке, его лицо покраснело. — Я пытаюсь тебе помочь!       Пит ткнул пальцем в сторону Чака. — Нет, ты пытаешься напугать меня за все то время, когда я пугал тебя! Ты всегда побеждаешь, да? Что ж, это не какая-то игра, чтобы ты побеждал! — Я это знаю. Я не пытаюсь выиграть. Я пытаюсь разобраться в этом!       В дверях появилась мама. — Мальчики, что это за крики? Что происходит? — Скажи этому болванчику-Чаку, чтобы убирался из моей комнаты! — Не называй меня так, Франкенштейна морда!       Лицо Пита сморщилось. — О, ты ждал, что бы использовать эту шутку, не так ли? Ты за это поплатишься! Перемирие официально закончилось! — Меня это устраивает! Ты можешь взять свое дурацкое перемирие и засунуть его себе в нос! — Мальчики, успокойтесь! — завопила мама. — Я сказал, УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ КОМНАТЫ! — Я УБИРАЮСЬ, — Чак схватил свой блокнот и выбежал.       Пит повернулся к маме спиной. Через мгновение, преувеличенно вздохнув, она закрыла дверь.       Пит был так чертовски зол, что начал плакать.       Пит ворочался с боку на бок в постели, так как его разум был полностью пробужден. Пижама была слишком теплой, одеяла — слишком тяжелыми. В спальне было темно, если не считать лунного света, проникавшего сквозь занавеску на окне. Когда он смотрел на занавес, ему показалось, что за тканью мелькнуло что-то темное.       Пит встал и подошел к окну, отодвинув занавеску. На переднем дворе было тихо. У тротуара стояла машина. Вдоль улицы тянулся ряд деревьев. Ничего необычного. Он пожал плечами, чтобы снять напряжение, и вернулся в постель. Он пару раз ударил подушку, чтобы устроиться поудобнее. Потом он уставился в потолок пристальнее.       Бесполезно, он все еще не мог заснуть.       Прошло мгновение, и он обнаружил, что его взгляд снова притягивается к окну.       Не вставай. Не смотри.       Но он ничего не мог с собой поделать: что-то было не так. Он был один в своей комнате, но чувствовал, что за ним наблюдают. Что было совершенно глупо. Вздохнув, он встал и подошел к окну, снова отодвинув занавеску. Он уже собирался отойти, когда заметил какое-то движение за деревьями. Там кто-то был?       Пульс Пита участился.       Он потер глаза, моргнул и поискал еще какое-нибудь движение, но ничего не нашел. Его мысли путались у него в голове. Он был чертов параноик! Он сделал глубокий вдох и выдохнул. Наверное, это просто ветер трепал ветви. Он провел руками по лицу и снова лег в постель. Ветер завывал, и это немного успокоило его.       Потом скрипнула калитка заднего двора.       Ворота, должно быть, открылись на ветру… верно? На всякий случай Пит внимательно прислушался. Ухнула сова. Скрипнула дверь. Секунду спустя он резко выпрямился, его сердце бешено колотилось. Неужели это скрип внутри дома? Он подкрался к двери своей спальни и медленно открыл ее. Он оглядел пустой коридор. Вокруг никого не было видно.       Он действительно начинал сходить с ума. Мама и Чак спали. Больше в доме никого не было. «Просто иди спать!», — сказал он себе. Он протопал к своей кровати, бросился на нее и крепко зажмурился.       Ему показалось, что он услышал чьи-то шаги.       Просто иди спать.       За дверью скрипнул пол, и по спине у него пробежал холодок.       Больше здесь никого нет.       Он сказал себе, что это всего лишь его воображение, но воздух вокруг него, казалось, изменился. Волосы на его руках встали дыбом, и он больше не мог отрицать своего беспокойства.       Когда он открыл глаза, над ним стоял Фокси!       Ужас высосал воздух из легких Пита. Он не мог пошевелиться. Не мог говорить.       Желтые глаза Фокси сверкнули в темноте комнаты. Его челюсть отвисла, сверкнув острыми зубами. Фокси поднял свой крюк и полоснул острым концом перед лицом Пита, он проскользнул мимо его носа. Пит скатился с кровати, дрожа всем телом. Его желудок сжался, когда он беспомощно лежал на полу, и Фокси повернулся, нависая над ним. Комната наполнилась заевшей песней, когда Фокси взмахнул крюком. — Ты можешь стать пиратом, но сначала тебе придется потерять руку и глаз. — Нет, — выдохнул Пит.       Фокси ударил крючком Пита в глаз, и раздался громкий хлопок. Кровь хлынула из его глазницы, когда Пит закричал. Механическая нога Фокси ударила его по правой руке, раздробив мышцы и кости. Пит забился в агонии. Он попытался оттолкнуть Фокси от себя. Слишком тяжелый. Слишком сильный.       Сердце Пита бешено колотилось. По его лицу текли слезы и кровь.       Фокси рубанул вниз, его крюк вонзился в руку Пита, раскалывая кости и разрывая мышцы, пока не оторвал ее полностью. Фокси поднял крючок и увидел, что рука Пита болтается, а по ней стекает кровь.       Пит закричал.       Он проснулся с криком в подушку. Поскольку ему было трудно дышать, он вскочил, хватая ртом воздух. От пота рубашка прилипла к коже. В окно лился солнечный свет. Он был дома. В своей спальне. Один. Он развел руки в стороны, широко расставив пальцы, и увидел, что они в порядке. Он потянулся к глазам, но они все еще были там. Он был жив и мог видеть. Все части тела были целы.       Он глубоко вздохнул с облегчением.       Просто кошмар.       Почему он казался таким реальным?       Пит с трудом сглотнул, когда его желудок скрутило и он начал дрожать.       Ему казалось, что он уже видел один и тот же сон, но на этот раз он помнил все до мельчайших подробностей.       Надвинув на голову капюшон, Пит вошел в понедельник утром в среднюю школу Норт-Хиллсайд и уставился на огромную вывеску, висевшую в коридоре: «НАЙДИ СВОЁ СОКРОВИЩЕ В ОТКРЫТОМ МОРЕ — СЕГОДНЯ В ОБЕД КАРНАВАЛ». Голова пирата была нарисована под лозунгом: «Есть, капитан» с мелькающим крюком.       Пит чуть было не повернулся и не пошел домой. Но он знал, как нервничала его мама, когда высаживала его в школе. — Все будет хорошо, Пит, — сказала она, словно пытаясь убедить саму себя. — Да, мам, все будет хорошо, — заверил он ее. — Мам? — Да, дорогой? — Ты лучшая.       Она быстро заморгала и улыбнулась. — Спасибо, сынок, ты сделал меня очень счастливым.       По правде говоря, он надеялся, что все будет хорошо. Он понял, что то, чего он хочет, это вернуть все в нормальное русло: со скучными занятиями, ненужными тестами и даже заботой о младшем брате. Он был готов к тому, что все это кончится, и теперь он видел, что у него была нормальная жизнь, даже если его родители не были вместе. Его родители любили его и Чака, несмотря на то, что они часто были заняты своими собственными заботами и обязательствами. У него был хороший и уютный дом. Немного друзей. Он не был одним из тех детей, которые делают все возможное в средней школе, но он пройдет через это, как и все остальные. Он прошел дальше по коридору, разглядывая плакаты на стенах. Там были пиратские корабли, попугаи, черепа и скрещенные кости, и пиратские головы повсюду, куда бы он ни повернулся. Студенческий совет всегда старался изо всех сил на неделе встречи выпускников.       Он чувствовал, как люди пялятся на его лицо, но старался не обращать внимания, когда они шептались и показывали на него пальцами. Он подошел к своему шкафчику и крутанул комбинацию, стараясь избегать ребенка в костюме пирата и с повязкой на глазу. Он выгрузил из рюкзака несколько просроченных домашних заданий и достал учебник по биологии для первого урока. — Чувак, что у тебя с лицом? — спросил его Дункан Томпсон. Дункан был соседом Пита по раздевалке, невысокий и коренастый парень с гудящей головой — они вместе играли в футбол. У его версии школьного духа на обеих щеках были нарисованы черепа и скрещенные кости.       Пит пожал плечами и закрыл шкафчик. — Причудливый случай на рыбалке. Ничего страшного — Ну, как произошло? Тебя порезали ножом или еще чем-нибудь?       Пит не хотел вдаваться в подробности. — Что-то вроде этого. — Но из-за этого ты выглядишь таким угрюмым. Как будто никто не должен с тобой связываться. Ты понимаешь, что я имею в виду?       Пит выдавил из себя улыбку. — Круто. — Я буду скучать по тебе на выпускном матче на этой неделе, чувак. Ты бы выглядел довольно устрашающе на поле, щеголяя свежим шрамом на лице. — Да, спасибо, — сказал Пит.       Дункан улыбнулся и поднял кулак. Пит стукнулся с ним.       Он отошел от своего шкафчика, чувствуя себя немного лучше. Он высоко держал голову, когда люди смотрели на него, не обращая внимания на дурацкие пиратские украшения и костюмы. Да, у него была атмосфера «не связывайся со мной», и ему это нравилось.       Утренние занятия Пита прошли гладко. Он не вставал со своего места во время урока и держался подальше от острых предметов. Когда прозвенел звонок на обед, он почувствовал себя на удивление хорошо, как будто действительно череда странных происшествий закончилась. Теперь ему просто нужно было помириться со своим младшим братом…       Хуже всего было то, что он загладил свою вину, прежде чем снова все испортить, накричав на Чака и вышвырнув его из комнаты. Он просто не хотел верить в то, во что верил Чак: что все еще не закончилось. Что он должен вернуться и встретиться лицом к лицу с Фокси.       Пит вздрогнул. Он извинится перед Чаком и восстановит перемирие. И Чак поймет, он был почти уверен. Младший брат, казалось, легко простил его. Пит действительно был готов начать все сначала, как иногда говорила его мама. Это было бы как новое начало. До сих пор он так и не понял, что она имела в виду.       Солнце уже взошло, когда он вышел во двор школы, где проходил карнавал. Повсюду были расставлены палатки с едой и играми. Дети бродили, поедая сладкую вату и вредную пищу. Стояла цистерна с водой, в которой заместитель директора, мистер Санчес, ждал, чтобы его окунули. Было организовано соревнование по поеданию пирогов, а ещё были гонки с водными пистолетами, стол для армрестлинга и многое другое. Диджей играл музыку и раздавал футболки. Пит снял капюшон и прошелся вокруг в надежде найти что-нибудь вкусненькое. Вскоре после того, как он начал проходиться, он столкнулся с Марией.       Она работала за столом. — О, привет, Пит! — сказала она. На голове у нее был красный шарф и большие круглые серьги. — Эй, что с тобой случилось? — она указала на щеку. — Привет, Мария, — Пит пожал плечами. — Дурацкий несчастный случай на рыбалке. — Ой, это отстой. Похоже, ты не так уж часто бываешь здесь.       Пит поднял брови. Она заметила?  — Ну да, кое-что происходит. Впрочем, всё в порядке.       Она кивнула, как будто все поняла. — Значит, ты хочешь что-то выиграть? Все, что тебе нужно сделать, это засунуть руку в эту коробку и посмотреть, что получишь, — она кивнула на большой стол с отверстием в центре.       Пит засунул руки в карманы джинсов. — Нет, все нормально. У меня все в порядке.       Она улыбнулась. — Да ладно, развлекись. Разве ты не хочешь получить приз?       Живот Пита задрожал, когда он вытащил правую руку и сжал ее в кулак. Все эти причуды позади, уверял он себя. Теперь он был в безопасности. — Конечно, наверное, — он нерешительно сунул руку в дыру, и через несколько секунд она была чем-то сдавлена. — Какого черта?       Мария тихонько рассмеялась. — И что же ты получил?       Он отдернул руку, но она застряла. Он потянул сильнее, и хватка на его руке усилилась. Беспокойство прокатилось через него. Пот выступил у него на лбу. Пит уперся ногами и потянул так сильно, что стол начал подниматься. — Пит, прекрати! Ты сейчас разобьешь стол! — сказала Мария. — У меня рука застряла! — Я знаю, Пит, успокойся, — Мария очень сильно постучала по столу. — Ладно, хватит! Я сказала, хватит!       Внезапно Пит вытащил свою руку, и она была прикреплена к чему-то, что выглядело как китайская ловушка для пальцев, за исключением того, что она была достаточно большой, чтобы покрыть всю его руку. Пит недоверчиво уставился на неё. Чем сильнее он тянул, тем крепче ловушка сжимала его руку.       Мария выглядела виноватой. — Извини, Пит, это просто шутка, которую мы сыграли со студентами. Ну, знаешь, просто немного позабавиться на встречу студентов. Все остальные считали это забавным. — Я не такой, как все, — отрезал он.       Из дыры в столе высунулась голова мальчишки. У него были колючие волосы и серьга в носу. — Чувак, расслабься. Пойми шутку, почему нет?       Пит даже не знал, что сказать, настолько он был взволнован. — Не круто! — он запнулся, пытаясь стащить ловушку с руки. Каким-то образом она просто сжалась сильнее, останавливая его кровообращение. Он с трудом сглотнул. Ему казалось, что под кожу вонзаются крошечные ножи. — Убери это от меня! — Подожди, я помогу тебе. Я знаю как это вытащить, — Мария выбежала из стола к Питу и подтолкнула капкан ближе к его руке, чтобы она освободилась. — Мне жаль, что ты так расстроен. — Да, конечно! Просто сними его уже, — сказал он, едва сдерживаясь. — Я пытаюсь, понятно? Он почему-то застрял. Держись, — она снова побежала вокруг стола, чтобы что-то схватить.       Он не просто застрял, он сжимался все сильнее и сильнее. Его рука начала пульсировать от боли. Только не снова, вот и все, о чем он мог думать. — Эй, — заскулил парень под столом. — Не режь капкан. Тогда мы больше не сможем им пользоваться.       Мария вернулась с ножницами. — Я должна, он не может освободиться, — она резала с открытого конца ловушки, пока, наконец, не освободила его руку.       К тому времени, как она сняла его, кожа Пита стала совершенно фиолетовой и онемела. Он разжал пальцы, чтобы восстановить кровообращение.       Глаза Марии расширились. — О боже, Пит! Мне так жаль! Я не могу поверить, что это случилось. Это какой-то причудливый… — Не говори так, — оборвал он ее. — Тебе просто не следовало этого делать. Тебе не следовало пытаться обмануть меня. Я думал, что мы крутые. — Мы и есть… — когда ее щеки покраснели и она склонила голову, горло Пита сжалось. — Я же извинилась, Пит. — Слушай, неважно. Ничего страшного. Мне пора идти, — затем, прежде чем она успела сказать что-нибудь еще, он умчался прочь, пытаясь успокоить нервы и потирая руку. Что за глупая шутка. Как это могло быть смешно? И это был ещё один причудливый случай. Он с трудом сглотнул, когда его горло сжалось еще сильнее. Он больше не мог терпеть причудливых случаев. Он просто не мог, иначе сошел бы с ума.       Толпа ребятишек внезапно окружила его, как стадо крупного рогатого скота, втолкнув в дверной проем зеркального лабиринта. — Эй, смотрите куда идёте, — крикнул он. Он попытался выбраться из толпы, но их было слишком много. Он просто прижался к стене, когда они наконец прошли мимо, смеясь и крича. — Чувак, смотри, нас в зеркалах штук двадцать! — кто-то крикнул, когда они ушли.       Пит попытался выбраться обратно через вход, но каким-то образом заблудился в этом чертовом зеркальном лабиринте. Он пошел в противоположном направлении, чтобы попасть прямо к выходу. Но вместо этого он зашел в тупик, и в зеркале появился пират в шляпе, надвинутой на лоб, и со смертельным крюком на руке. Когда он наконец сдвинул шляпу, Пит увидел, что у пирата лисья морда. Пит вздрогнул. Он оглянулся, думая, что там стоит пират-лис, но там было только еще одно зеркало.       Его сердцебиение ускорилось, а мозг очистился от всех мыслей, кроме одной: надо выбираться отсюда. Он повернулся и побежал по узким коридорам к выходу. Образы пирата-лиса и его самого отражались в каждом зеркале. Когда он бежал, бежал и лис. Пот стекал по лицу Пита. Все, что он знал, это то, что он не мог позволить пирату-лису поймать его.       Он тяжело дышал, когда наконец увидел свет в конце небольшого зеркального коридора. Но прежде чем он успел туда добраться, пират-лис прыгнул перед ним, подняв свой крюк.       Словно повинуясь инстинкту, Пит попятился назад и ударил лиса-пирата в нос.       Затем пират отшатнулся, прижав руку к маске, а Пит бросился к выходу.       У Пита перехватило дыхание, когда он шагнул обратно в карнавал. Он пошатнулся и потерял равновесие, как будто только что сошел с карусели. Дети смеялись и таращились на него, а в голове у него все крутились вопросы. «Куда мне идти? Что же мне делать?». Он сделал шаг назад и столкнулся с кем-то. Он обернулся и увидел клоуна в пиратской шляпе. Клоун помахал рукой, но Пит оттолкнул его и побежал к палатке, протискиваясь сквозь тяжелые полотнища. Ему нужно было выбраться из карнавала, но он так запутался, что не знал, куда идти. Он обнаружил, что подошёл к палатке с несколькими воздушными шариками, приколотыми к стене.       В него полетел дротик и оцарапал щеку. Он отбросил следующий в сторону от руки.       Кто-то крикнул: «Эй, там парень!».       Пит бросился, чтобы остановить их, но было уже слишком поздно. Именно тогда последний дротик попал точно в цель — вонзился в кожу рядом с глазом.       Он вскрикнул от боли.       Дети ахнули. Кто-то взвизгнул.       Пит медленно протянул руку и вытащил дротик. Струйка крови потекла по его лицу. Он бросил дротик вниз и в панике выбежал в другой конец палатки. Он вбежал в другую палатку. Экзотические птицы сидели в клетке, щебеча и пронзительно крича.       Попугай пронзительно закричал: — Потеряй глаз! Лишись руки!       Пит остановился и повернулся к птице. Его тело сотрясала дрожь. — Что ты сказал? — Сква! Сква! — птица была ярко-зеленая, с черным клювом. Она замахала крыльями, глядя на Пита. — Сква!       Пит схватил клетку и потряс ее. Перья рассыпались. Все птицы в клетке начали сходить с ума. — Что ты сказала, глупая птица? Фокси, ты там? — нет, это не имело смысла, что Фокси находится в птице, но Питу было все равно. С каких пор все это вообще имеет смысл? Что бы с ним ни происходило, это все еще происходило с ним, и с него было достаточно. — Ты не победишь! Ты слышишь меня? Ты. Не. Победишь. — Эй, парень, успокойся! — кто-то схватил Пита за плечо и развернул к себе. — Да что с тобой такое?       Пит отстранился от мужчины, учителя в школе. Мистер Берк или как там его. — Ничего не случилось, — Пит вытер пот со лба и кровь со щеки. — Ничего.       Ничего, кроме череды странных происшествий, в результате которых он чуть не терял глаз или руку. Ничего, кроме роботизированной лисы, которая хотела, чтобы он стал пиратом — или умер — в зависимости от того, что произойдёт раньше. Должно быть, Чак прав. Он должен был вернуться к Фокси, чтобы покончить с этим раз и навсегда.       Мистер Берк протянул руку. — Ты выглядишь не слишком хорошо. У тебя из глаза течет кровь. Пойдем к медсестре, она тебя осмотрит.       Пит отстранился. — Нет! Я в порядке! — он настаивал. — Ладно, успокойся. Что случилось с твоей щекой? — Со мной слишком много всего случилось, — Пит только покачал головой. — Слишком, — как он мог начать объяснять? — Я просто хочу помочь, — сказал мистер Берк. — Как тебя зовут? — Нет, ты не можешь мне помочь. Никто не может. Он преследует меня и никогда не остановится. Теперь я верю брату, я думал, что смогу все исправить, извинившись, — Пит горько рассмеялся. — Да, забавно, а? Как будто «прости» когда-нибудь что-нибудь исправляет. Но я должен был попытаться, верно? — Кто тебя преследует, парень? Как его зовут? Мы можем поговорить с директором школы. Разберись со всем этим. Тебе просто нужно успокоиться, сделать глубокий вдох. — Ты не понимаешь! С ним нельзя ни сесть, ни поговорить! Он долбаный робот!       Глаза мистера Берка расширились. — Робот? Помоги мне понять. Давай просто присядем на минутку. Ты можешь поговорить со мной, хорошо? Иногда нам кажется, что все гораздо хуже, чем есть на самом деле. Но как только мы остановимся и посмотрим на всю картину, все будет не так уж плохо. Поверь мне, парень. Такое случается сплошь и рядом. — Нет, это плохо. Действительно плохо. Но я знаю, что мне теперь делать. Скоро все закончится. Я должен вернуться к тому месту, откуда все началось. Я должен встретиться лицом к лицу со злодеем, — прежде чем учитель успел остановить его, Пит ускользнул.       Он побежал по школьному коридору, весь мокрый от пота. Дежурный окликнул его, но Пит проигнорировал его слова. Надо было выбираться. Надо было покончить с этим. Когда он распахнул двери, оглянувшись через плечо, дежурный сказал ему что-то через динамик. Пит споткнулся и упал, споткнувшись на ступеньках крыльца школы. Его колени и ладони были исцарапаны, а тело покрыто синяками, но он заставил себя подняться на ноги, чтобы продолжить бежать.       Пробегая через школьную лужайку, он достал телефон и набрал номер Чака. Он сразу перешел на голосовое сообщение, потому что Чак все еще был в классе. — Чак! — Пит, задыхаясь, тяжело дышал в трубку. — Ты был прав! Все это время это был Фокси. Я должен вернуться и встретиться с ним лицом к лицу! Странные вещи все еще происходят, но Фокси ни за что не выиграет, Чак. Ни в коем случае! Прости, что не поверил тебе, братишка! Встретимся в пиццерии как можно скорее! Мы можем закончить это вместе!       В слепой панике Пит бросился с тротуара на улицу. Он почувствовал, как что-то несется к нему, и обернулся — в него с огромной силой врезался грузовик. Его тело взлетело, конечности скрутило, и одно мгновение показалось вечностью. Затем он рухнул, ударившись телом о твердую землю. Он ощутил треск, а затем раскол. Сила обжигала его кожу о дорогу, пока он всё катился, оставляя за собой кровавую дорожку. Боль была повсюду, потом все потемнело. — Чак! — Пит, задыхаясь, тяжело дышал в трубку. — Ты был прав! Все это время это был Фокси. Я должен вернуться и встретиться с ним лицом к лицу! Странные вещи все еще происходят, но Фокси ни за что не выиграет, Чак. Ни в коем случае! Прости, что не поверил тебе, братишка! Встретимся в пиццерии как можно скорее! Мы можем закончить это вместе!       Чак выключил телефон, оглянулся через плечо и проворно перепрыгнул через школьный забор. Потом он побежал.       Ему нужно было попасть в Freddy Fazbear’s Pizza. Он должен был помочь Питу!       Он очень быстро бежал, чтобы скрыться из виду школы. Когда он почувствовал себя в безопасности вне поля зрения, он вытащил свой ингалятор, сделал две затяжки и шел, пока не отдышался. Ему еще предстояло пройти несколько миль. Он хотел бы иметь свой велосипед, но у него его не было, и он не подведет Пита. Он не позволит ему встретиться с Фокси наедине.       Он снова побежал, но это продолжалось недолго. Он не был спортсменом. Чак умел бегать, но обычно это были короткие дистанции — он всегда плохо справлялся с заданной милей на уроке физкультуры. Он огляделся и напрягся, увидев полицейскую машину. О нет! Он нырнул в магазин пончиков и подождал, пока мимо проедет патрульная машина. Он не привык нарушать правила и бросать школу. Это был первый раз, когда он сделал что-то подобное. Что будет, если мама узнает? Будет ли она его наказывать? Пит, наверное, посмеется над ним за то, что он так испугался. Но это ничего, Пит может смеяться над ним сколько угодно, когда все закончится.       Он запыхался, когда наконец добрался до пиццерии, рубашка прилипла к спине от пота. Он толкнул входную дверь и почувствовал облегчение, когда прохладный кондиционированный воздух ударил ему в лицо. Маленькие дети бегали вокруг, когда он пробирался в коридор, который вел в техническое помещение. Перед дорожкой стоял какой-то управляющий. Черт возьми. Чак вскочил на ноги, ожидая, что парень уйдет. Он делал вид, что играет в аркадную игру, пока парень наконец не двинулся с места.       Чак медленно подошел к двери, проскользнул в нее и помчался по коридору, пока не добрался до двери. Она распахнулась, открыв абсолютную темноту. Чак с трудом сглотнул, когда вошел внутрь, и дверь за ним захлопнулась. Страх чуть не поглотил его целиком, но он выхватил из кармана телефон и включил фонарик. — Ик.       Он приложил руку ко рту, пытаясь остановить тупую икоту. Он посветил фонариком телефона влево и вправо. Никаких странных призраков, никаких роботов. Он достал свой ингалятор и быстро затянулся, продолжая осматриваться. Все те же пыльные столы со старыми ящиками и сломанными стульями, как и в первый раз, когда они пришли сюда. Почему-то казалось, что это было несколько недель назад. — Пит, — прошептал он. — Где ты? Икота.       Когда ответа не последовало, он подумал, не пытается ли Пит снова напугать его. Затем он отогнал эту мысль. Голос Пита на автоответчике звучал очень расстроенно. Он получил физическую травму и в конце концов поверил теории Чака, что все началось с Фокси. Наконец-то они о чем-то договорились. Теперь Пит обращался с ним как с настоящим братом, а не как с проблемой, с которой ему приходилось сталкиваться каждый день. — Пит. Ты здесь?       Когда ему ответили молчанием, Чак набрал номер брата. Он звонил и звонил, наконец-то перейдя на голосовое сообщение. — Пит, где ты? Ик. Я здесь с Фокси, жду тебя. Позвони мне. Или просто поторопись и приходи сюда. Ты же знаешь, что от этого места у меня мурашки по коже. Ик. Ик.       Чак отправил сообщение и шагнул вперед, направив свет телефона на маленькую сцену. По телу пробежал холодок, и он поежился. Инстинкт подсказывал ему отойти подальше от сцены. Выйти наружу. Но он не мог этого сделать. Дело было не в его страхах. Речь шла о его брате. С трудом сглотнув, он подошел к пульту управления. Он узнает, что случилось с Питом в тот день. Ему действительно нужно было знать, не преследует ли Фокси его брата. Его рука зависла над кнопкой запуска, когда зазвонил телефон, и он подпрыгнул в воздухе. — Ик-ик-ик, — он быстро ответил, — Пит? — Нет, сынок, это папа. Где ты? Я пришел забрать тебя, но тебя здесь нет.       Чак вдруг испугался, что у него будут неприятности из-за того, что он бросил машину. Его горло сжалось. — Прости, папа, ик, я был нужен Питу. Я должен был уйти. Ик. Я больше никогда этого не сделаю. Я обещаю. — Пит? Что ты имеешь в виду? Ты с ним разговаривал? — Гм, не совсем так. Он оставил мне сообщение о встрече с ним. Но он еще не пришел. Я не знаю, где он сейчас. Он не отвечает на звонки. Ик. — О, сынок… — его голос сорвался. — Что? В чем дело, папа? — его захлестнула волна ужаса. — Почему ты заехал за мной в школу? Ик. — Чак… произошел несчастный случай.       Папа заехал за Чаком в пиццерию и быстрее обычного поехал в школу Пита. Отец не задавал никаких вопросов о том, почему Чак должен был встретиться там с Питом. Папа сказал, что мама пошла в школу, когда ей позвонили и сказали, что Пита сбил грузовик. — Давай пока оставим твою маму в покое, — сказал папа. — Ей и так хватает проблем сейчас.       Чак почувствовал вину, как удар под дых. — Хорошо, папа. Ты должен понять, что это было ради Пита. Иначе я бы никогда не прогулял. — Я знаю, сынок. Не беспокойся об этом слишком сильно. Братья должны присматривать друг за другом.       Чак кивнул. Когда они подъехали ближе к школе, Чак заметил мигающие огни. Полицейские машины блокировали улицу, а баррикады удерживали детей подальше от тротуара.       Чак с трудом сглотнул. — С Питом все будет в порядке, правда, пап?       Папа съехал на обочину, в квартале от машин скорой помощи, и заглушил двигатель. — С ним всё будет в порядке, — но его голос звучал странно, как будто у него сдавило горло. Его глаза выглядели испуганными и неуверенными, как будто он не верил собственным словам.       Чак выскочил из машины вместе с отцом. Они направились к мигающим огням.       Полицейский поднял руки вверх. — Извините, не могу вас пропустить. — Мой сын. Мне нужно его увидеть. Здесь моя жена. — Имя? — Динглвуд. Моего сына зовут Пит Динглвуд. Это он был ранен.       Полицейский кивнул и впустил их. Они миновали больше аварийщиков, чем Чак мог сосчитать, и грузовик, который был припаркован в стороне, с огромной вмятиной в передней части бампера. Чак ахнул и понадеялся, что вмятина появилась не от удара Пита. На тротуаре сидел мужчина и разговаривал с полицейским. Он держал шляпу в руках и плакал.       Чак посмотрел на середину улицы и замер, увидев там ботинок Пита. Это была простая белая кроссовка, отчего кровь, забрызганная на ней, была ужасно заметна. Все, о чем он мог думать, это о том, что Питу нужен ботинок. Пластиковые карточки с маленькими чёрными цифрами были разбросаны по дороге, как для расследования. Чак с трудом сглотнул и последовал за отцом, пока они наконец не увидели его маму, стоящую у каталки. Она стояла к ним спиной, и плечи ее дрожали. — Там мама, — сказал Чак, хотя был уверен, что папа ее уже видел. Папа бросился к ней и обнял за плечи.       Чак попятился, боясь увидеть Пита на каталке. Он вытащил свой ингалятор и затянулся, прежде чем подойти ближе. За баррикадами стояли другие старшеклассники. Некоторые лица были в шоке, некоторые дети плакали, а некоторые были в пиратских костюмах. Питу, наверное, это нравилось. При этой мысли губы Чака дрогнули, но он не смог заставить себя улыбнуться. — Чак, — сказал папа, протягивая руку, — иди сюда, сынок, — он плакал. Чак никогда раньше не видел отца плачущим.       Чак не хотел двигаться. Не хотел идти к каталке. Если бы он мог, то пошел бы в противоположном направлении. Но он заставил себя сделать шаг вперед, потом еще один. Он чувствовал себя ошеломленным, как в замедленной съемке. Когда он наконец добрался до папы и мамы, то встал между ними, ища поддержки.       Пит лежал на каталке. Его глаза были закрыты, и он выглядел невероятно бледным. Царапины от несчастного случая на рыбалке выделялись на его лице красными линиями, а на лбу виднелись свежие царапины. Чак подождал, пока он откроет глаза. Ждал, что он пошевелится, моргнет, что угодно. — Он мёртв, Чак, — сказал папа сквозь слезы. От его слов мама заплакала еще сильнее.       К ним подошел мужчина в белой форменной рубашке. — Я сожалею о вашей утрате. Мы можем встретиться с вами в больнице, когда вы будете готовы. — Да, спасибо, — сказал папа.       Мужчина в синих перчатках схватил молнию и потянул ее вверх, закрывая Пита в большой холщовый мешок. Вот так просто Пит исчез.       Пит словно оцепенел, не мог пошевелить ни одной частью своего тела. Странно, но он не чувствовал ни холода, ни жара, ни боли. Его окружала тьма. Послышались отдаленные голоса… звуки движения …       «Эй? Где я нахожусь?», — удивился он.       Странно, но он не мог пошевелить губами.       «Какого черта?».       Казалось, прошло много времени. Наконец он услышал что-то похожее на звук молнии, а затем вокруг него появился яркий свет. Над ним стоял человек в прозрачных очках, синей матерчатой кепке и маске, закрывавшей нос и рот. Был ли он врачом?       «Эй, чувак, ты должен мне помочь. Я чувствую себя странно».       Пит решил, что он, должно быть, в больнице. Он был ранен грузовиком. Он вспомнил. Он пытался добраться до пиццерии, но забыл правило, которое ему навязала мама с тех пор, как он был маленьким. Посмотреть в обе стороны, прежде чем перейти чертову улицу. Ну, теперь он будет исправлен хирургией. Облегчение нахлынуло на него. Он поправится, а потом они с Чаком вместе встретятся с Фокси, и тогда все будет кончено. Окончательно.       Еще один человек появился над Питом, глядя вниз печальными глазами. — Бедный ребенок. Такой молодой, — сказал он. — Да, ненавижу, когда они такие молодые. — Действительно жаль. Иногда у меня мурашки по коже. — Из-за твоих собственных детей, верно? — Да, я обязательно обниму их еще раз, когда увижу. — Я тоже.       Двое мужчин подняли тело Пита и положили его на жесткий стол.       «Эй, ребята, я почему-то не могу пошевелиться. Да что со мной такое? Ты дал мне что-нибудь, чтобы я оцепенел? Это немного пугает меня, и у меня была очень плохая неделя, понимаешь? Так что, пожалуйста, скажи мне, что все в порядке».       Питу пришла в голову ужасная мысль: «О нет, грузовик повредил мне ноги? Смогу ли я снова ходить? Вот почему я их не чувствую? Почему вы не хотите поговорить со мной, ребята? Мне нужны ответы! Мне нужна помощь!».       Один из мужчин приложил пальцы в перчатках к глазам Пита. — Странно. — Что? — Я не могу закрыть ему веки. Как будто они примёрзли. — Такое случалось и раньше. — Да, но мне это не нравится. Я хочу, чтобы они были закрыты.       Второй мужчина рассмеялся. — Смирись с этим, лютик. У нас много работы, — он поднял портативный экран. — Одно хорошо, здесь сказано, что ребенок — донор органов.       «Подождите. Что». — Да, некоторые его части достанутся счастливчикам. Он молод, его органы здоровы. Но мы должны работать быстро.       «Нет! Это ошибка! Я в порядке! Я не готов отказаться от своих органов. Мама! Папа! Где вы? Не позволяй им сделать это со мной!».       Мужчины схватили большие ножницы и начали разрезать его одежду. Через несколько минут комнату наполнила музыка.       «Подожди-ка… это еще один кошмар? Может, я сплю? Пожалуйста, пусть это будет дурной сон. Пусть это будет не по-настоящему. Проснись же, Пит! Просыпайся, черт возьми!». — У тебя есть планы на вечер? — Да, отвезу детей в пиццерию Фредди Фазбера. Они обожают это место. — Мои дети тоже любят это место. Эти аниматронные штуки меня немного пугают, но дети их обожают. Они всё, что делает их счастливыми.       «Стоп! Я жив! Ты не можешь забрать мои органы до того, как я умру! Кто-нибудь, помогите мне! Пожалуйста!».       Мужчина схватил скальпель и приставил его острие к груди Пита. — О, подождите минутку, — сказал другой мужчина. — Что случилось?       «О, слава богу. Скажи ему, что все это ошибка. Скажи ему, что я все еще жив. Скажи ему, чтобы не резал меня!». — У нас срочное дело, нужны глаза и одна рука. Здесь сказано, что ребенок — точная копия. Рука не сильно повреждена. Это сработает, но мы должны быстро заморозить всё это. Транспорт прибудет сюда раньше, чем мы узнаем об этом. Давай сначала сделаем это.       «Неееееет!».       Человек со скальпелем посмотрел на Пита сверху вниз. — Хорошая работа, малыш. Ты поможешь многим людям, — другой рукой он достал маленькие щипцы. Второй мужчина включил маленькую циркулярную пилу, лезвие которой превратилось в движущееся размытое пятно. — Давайте приступим к работе.       Пит начал слышать, как песня Фокси играет у него в голове …       «Ты можешь стать пиратом, но сначала тебе придется потерять глаз и руку! Яргх!».       Пит в беспомощном ужасе наблюдал, как первый мужчина наклонился, чтобы забрать его глаза.              Четыре недели спустя…       Чак поехал на велосипеде в пиццерию Фредди Фазбера. Облака были тяжелыми и темными, и в воздухе чувствовался холод. Когда он вернулся из школы, дома никого не было. Хотя Чак знал, что в доме никого нет, он крикнул: — Пит?       Холодильник ответил низким гудением.       Дом был не очень большой, но Чаку он показался огромным и пустым. Раньше он хотел быть достаточно взрослым, чтобы оставаться дома одному. Теперь, когда его желание исполнилось, ему захотелось компании.       Мама наконец-то смогла вернуться на работу после нескольких недель слез. Папа тоже был на работе. Каким-то образом горе от потери Пита воссоединило его родителей, и папа вернулся домой после похорон. Однажды Чак увидел, как они вдвоем убирают комнату Пита. Они подобрали грязную одежду, выбросили мусор, застелили постель и закрыли дверь. С тех пор ее никто не открывал.       Чак давно не встречался со своими друзьями. Он должен был быть дома и делать домашнее задание. Но что-то заставляло его вернуться назад…       Вернуться к Фредди Фазберс Пицца. Вернуться к Фокси.       Он никогда никому не рассказывал, что они с Питом на самом деле думали о странных происшествиях Пита. Как они верили, с чего неприятности начались, или почему они планировали встретиться в пиццерии, чтобы покончить с Фокси раз и навсегда.       В течение многих недель Чак чувствовал эту тяжесть в груди, как будто он должен был сделать что-то, что ему никогда не удавалось сделать, как будто у него была незаконченная головоломка.       Он снова и снова прокручивал последнее сообщение Пита после похорон.       «Чак! Ты был прав! Все это время это был Фокси. Я должен вернуться и встретиться с ним лицом к лицу. Странные вещи все еще происходят, но Фокси ни за что не выиграет, Чак. Ни в коем случае! Прости, что не поверил тебе, братишка! Встретимся в пиццерии как можно скорее! Мы можем закончить это вместе!».       Смерть Пита мучила Чака день и ночь. Иногда, когда он сидел в классе, раздавался звонок, и он понимал, что урок закончился, прежде чем замечал, что он начался. Он отставал по всем предметам. Учителя уставились на него, но никто ничего не сказал. Все они знали, что он потерял брата. Они все знали, что он изменился. Чак сидел один за ланчем, записывая в блокнот, заполняя его заметками, идеями и сценариями о том, что могло случиться с Питом и как они могли остановить все это до того, как Пит… умер.       Ну, больше никаких «если». Чак больше не задавался этим вопросом.       Он поставил велосипед на велосипедную стойку перед пиццерией Фредди Фазбера. Когда он переступил порог, до него донесся знакомый запах пепперони. Звуки пинга и музыкальной игры вибрировали вокруг него. Он прошел через аркаду и увидел группу детей, сгрудившихся вокруг игры. Раньше это был он. Он всегда любил это место до того рокового дня, когда Пит потащил его по коридору в ремонтную комнату, и все изменилось.       Он прошел через игровую площадку к праздничным столам и увидел пару семей, сидящих прямо перед сценой. Все выглядели такими счастливыми. Маленькие дети ели пиццу, завороженные зрелищем аниматроников. Некоторые пели с набитыми ртами. Дети захлопали и зааплодировали, когда песня закончилась.       Чак направился к коридору, ведущему в техническое помещение. Он оглянулся через плечо, чтобы убедиться, что за ним никто не наблюдает, и проскользнул внутрь. Он медленно шел по темному коридору, мимо старых плакатов, пока не добрался до двери. Он потянулся к ручке, и его рука задрожала. Он глубоко вздохнул, распахнул тяжелую дверь и шагнул в темноту.       Дверь захлопнулась за его спиной, звук эхом отдался в ушах.       Он вытащил свой ингалятор, когда его дыхание стало редеть, и сделал затяжку. Потом сунул ингалятор в карман и достал телефон. Он прошел прямо к маленькой сцене и прямо к открытому пульту управления. Больше никакой траты времени.       Дрожь пробежала по его спине, но он не обратил на это внимания. Если бы он колебался, то знал, что не сделает этого, и прокручивал этот момент в голове снова и снова. Он должен был это сделать. Он должен был выяснить, что случилось с Питом. — Это всё для тебя, Пит, — сказал он в темную комнату. — Я встречусь лицом к лицу со злодеем и выиграю игру.       Он собрался с духом и нажал на кнопку «Пуск».       Он ждал, когда отодвинется занавес и Фокси запоет.       Но ничего не произошло.       Всё, что услышал Чак, была полная тишина.