Во пшеничном поле.

Когда мы что-то теряем, сердце рвется на куски. Но что, если сердце давно уже окаменело…? Тут все просто. Оно начинает крошиться. Маленькими крупинками сердце осыпается, выжигая в груди дыру. Нет, конечно вы ее не увидите…Но её легко почувствовать. Вот, Ривай, например. Он точно знает, о чем я говорю. Копать глубоко не надо, ведь вот он – Аккерман. Сидит в своей комнате, с очками в руках. Зрение у него отличное, да и очки старые, треснутые. Все время, он просто протирает их, долго смотрит, а потом плачет. Леви сильный. Он никогда не плакал. По крайней мере, никто этого не видел…Ну, никто, кроме бывшей хозяйки этих очков. Вот она-то всё видела. Конечно, сейчас его слов она не услышит. Мёртвые ведь не могут… - Какая ты всё-таки не аккуратная была. – Шепчет он, ведя пальцем по трещине. Глаза уже наполнились слезами, даже тот, которым он много лет ничего не видит. – Так бы и стукнул… - Усмехается мужчина, теперь разглядывая оправу. – Я бы легонько. – Вдруг поправляет сам себя он. А то мало-ли, обидит Ханджи. И снова тишина, разъедающая душу. Аккерман никогда не верил в призраков, но сейчас, в этой полу-пустой комнате, просто пропахшей чаем, он мечтает, чтобы его любимая кружка упала с полки и разбилась. Вот так, сама. Ему не жалко ни одной своей чашки, лишь бы только…Почувствовать её рядом. Он прекрасно помнит, как Ханджи пахла. Он прекрасно помнит, как Ханджи говорила с ним, дразняще высовывая язык, дабы позлить его. И он прекрасно помнит, как они ругались…Он много её обзывал, иногда даже за шиворот хватал. Его настроение тогда просто за секунды портилось, не оставляя в этом дне ничего хорошего! А что же сейчас? О-о-о, а сейчас он просто мечтает о том, чтобы эта идиотка вытворила что-то подобное. Он просто мечтает о том, чтобы закрыть глаза, закрыть и увидеть её. Эти наивные, светлые глаза, эту идиотскую улыбку. Такую глупую и такую…Любимую. Верно. Он любил Ханджи. И тогда он ненавидел себя за это, но теперь, спустя годы, он ненавидит себя за то, что не сумел ей в этом, признаться. Отпустил на смерть с какой-то глупой фразой про сердце…Нет, это было не то. Он должен был, он обязан был сказать ей, как сильно любит ее! Как ему не хватает ее улыбки, как не хватает ему искорок в ее глазах! Не хватает настолько, что он готов кричать, выть, рвать на себе одежду. О его мучениях никто и никогда не узнает. Ни Габи, ни Фалько не будут знать, почему же дядюшка Ривай на несколько часов запирается в своей комнате. Может, он просто спит? Нет. - Извини меня, Ханджи… - Он просто просит прощения у давно мертвой подруги, которую считал эгоисткой. Да, именно так. После каждой ее глупой выходки, он ломал голову над тем, почему Зоэ такая эгоистичная? Так просто подвергает жизни солдат опасности, чтобы словить уродливого монстра, а через неделю реветь над их такими же уродливыми трупами. Но почему-то, именно эта эгоистка так просто взяла и бросилась на смерть, спасая своих друзей. – Я не должен был отпускать тебя… - Вовсе не новая фраза. Он повторяет её каждый день. – Ты была последним, что у меня осталось, очкастая… - Вот она, первая слеза. За ней по щеке побежит и вторая, и третья. Если вспомнить, то был случай… Тогда титан чуть не откусил голову Ханджи, его пришлось убить. Зоэ тогда закатила истерику, а когда она попыталась похоронить остатки своего питомца, Леви запер её в комнате. Тогда она и сказала ему, что слезы у него высохли, поэтому он такой бесчувственный! Она как маленькая девочка еще долго плакала, пока Леви это не надоело, и он не пожалел ее. Это был первый раз, когда он ее обнял. Очень грубо, даже с отвращением, но майор тогда перестала плакать. Леви не знал, когда пришел момент, в который он стал ждать её появления. Верно, Ривай, сидя за своим столом и перебирая отчеты, как-то поймал себя на мысли, что неплохо было бы, будь рядом очкастая. Наверное, это произошло тогда, когда Ханджи застала его со слезами на глазах и бокалом вина. Это была годовщина смерти его друзей. Единственный день в году, когда он пил, забыв закрыть за собой дверь. Зоэ тогда и поняла, что он не бесчувственный. Он был сильно зол на нее, что она вошла без стука и увидела его таким, но гнать не стал. Сейчас бы он не то, чтобы не стал ее выгонять, нет, он был готов сидеть и обнимать её сутками. Он был готов реветь часами, как маленький мальчик, но лишь бы она сошла с небес и обняла, успокоила бы его. Жаль, что этого не произойдет. Ну, по крайней мере, он так думал. Вот только…Ривай ошибался. Ведь все мы когда-нибудь закроем глаза, верно? - Ммх… - Аккерман проснулся с тихим стоном, потирая голову. Что-то было не так. Может, это яркое солнце, слепящее глаза? Наверное. Ведь он точно-точно помнил, что засыпал у себя в комнате. Да и кровать стала какой-то жесткой. Когда это по ее бокам успели вырасти колосья пшеницы? Прикрыв рукой глаза от света, Леви сел и озадачено повертел головой. Кажется, мир стал шире…Или не кажется? Мужчина вдруг осознал, что не видит части своего носа, что уже стало для него обыденностью. Что-то не так. Подняв руку, он поднес ее к одной стороне лица, затем к другой. Точно…Неужели, он прозрел? Его больной глаз каким-то магическим образом исцелился. Хотя, его больше заботило то, почему он оказался в пшеничном поле. Разве не странно? Но сейчас, времени подумать не было. - Рива-ай! – Раздался до жути знакомый и приятный для ушей голос. – Ну же, коротышка, чего сидишь? – Ханджи. Аккерман не верил своим ушам! Может, хотя бы глазам поверит? Повернув голову на звук, Леви увидел её. Зоэ стояла всего в семи метрах от него, весело улыбаясь и маша ему рукой. Та самая глупая улыбка, наивный взгляд…Это сон не иначе. Хотя, Леви не видел снов уже очень давно. Есть один способ, чтобы это проверить. Встать, подойти и спросить. Ведь если он может видеть слепым глазом, значит и ходить может? Почему бы и нет? Оперившись руками о землю, Ривай поднялся на ноги. Странное чувство, такое знакомое…Но нет времени у него стоять и наслаждаться тем, что он может ходить и нормально видеть. Сорвавшись с места, Леви просто сломя голову кинулся к Ханджи. Она не становилась дальше, она не исчезала. Значит…Это не кошмар? Не важно. Ему плевать. Он видит её перед собой, счастливую и живую, вот, что главное. Наконец, цель достигнута. Сделав последний рывок, он просто набросился на очкастую, заключив в объятья. - Кха, полегче, коротышка! – Звонко смеется она, обнимая мужчину. - Ханджи… - Тихонько всхлипывает Аккерман, прижимаясь к ней. - Эй, ты чего? – Интересуется женщина, чуть отстраняясь и заглядывая в глаза друга. - Где мы...? – Не отвечая на её вопрос, он задает свой. Ведь всё еще не понимает, что происходит. - Ахахаха! Глупенький. Ты ведь умер! Неужели, даже не заметил? – Зоэ как всегда беззаботно смеётся, поглаживая его по спине. – Ты только не реви. А то Эрен нам тут и так столько истерик закатил! - Все…Все здесь? – Голос у Леви дрожит. Конечно, он немного шокирован, но, наверное, больше рад случившемуся. Пфф…Подумаешь – умер. С кем не бывает? Зато, здесь есть Ханджи и ребята. - Конечно. А куда им деваться? Правда, я не знаю, куда они ушли…Гуляют где-то. – Пожимает плечами Зоэ, оглядываясь по сторонам. - А ты почему не гуляешь? - А я гуляла. Просто шла-шла, а тут ты с неба падаешь! Вот я решила посмотреть, что ты будешь делать. Когда я умерла, я упала к ребятам. – Ханджи снова засмеялась, чуть поелозила на месте и легла на мягкую, невысокую травку, утягивая за собой Леви. Здесь, под деревцем, на холме, где она стояла ранее, солнце не слепило глаза и можно было расслабиться. – Знаешь, я удивлена, что твой глаз и ноги так быстро вернулись в прежнее состояние. - Мх…- Ривай еще раз посмотрел по сторонам, после чего, уткнулся носом в шею Ханджи. - Если мы найдем Эрена или Зика, ты сможешь заставить их убираться или собирать пшеницу. Хочешь? – Тут же предложила женщина, вспоминая, как Ривай любил бить Эрена. Ну а что? У него всё равно же потом все заживет! - Нет. – Пробурчал Леви, прикрыв глаза. Ему уже тут нравилось. Трава может и не самое чистое место для отдыха, но теперь у него будет уйма времени, чтобы потом отстирать свою одежду. К тому же, здесь есть его очкастая. - Ну, ладно. Может, ты хочешь погулять? – Зоэ ласково улыбнулась, глядя на Ривая. Её немного забавляла его реакция. Она была необычной, ведь все, кто попадал сюда на её глазах обычно закатывали истерику. Конечно, он знала, что жизнь у Аккермана не сахар, но не думала, что он примет смерть так легко и даже радостно. Будто бы он здесь уже не первый год. Хотя, он отличался от многих людей своим спокойствием. - С тобой? – Спрашивает Леви с некой надеждой в голосе. Ему не хочется отпускать Ханджи. Плевать, что о нем бы подумали. Ему все равно, если кто-то скажет, что он раскис. Он просто понял, что может любить. - Со мной. – Кивает майор, нежно гладя Леви по голове. Как бы абсурдно то не звучало, но она рада видеть друга здесь. Смерть – это однозначно плохо, но сейчас он был таким нежным, расслабленным и…Спокойным. Она не видела его улыбки уже много лет, а теперь, наслаждалась ей. Встав с места, она протянула коротышке руку, а тот, боясь упустить ее, тут же схватился за Ханджи, быстро поднимаясь на ноги. - Расскажешь мне, как дела у ребят на земле? – Спрашивает Зоэ, делая первый шаг и утягивая Леви за собой. Тот кивает и без раздумий идет за любимой. Теперь, у них есть заслуженный покой, который ничто не нарушит. Их ждет много новых встреч со старыми друзьями и врагами. Леви еще долго не оставит братьев-Йегеров в покое, как и Флока, и все это на потеху Ханджи и другим ребятам из легиона. Что будет с ними дальше – не известно, но ясно одно…С этого момента, они будут вместе. Вместе навсегда.