Часть 11

      Майкл шёл по старой пиццерии, где провёл большую часть своего детства. Столько воспоминаний всплыло в его памяти. Там было светло, но холодно и безлюдно. Афтон-младший не мог понять, почему солнце, которое льётся в окно, совершенно не согревает. Он потёр свои руки и только тогда заметил, что привычных шрамов на них нет. Осмотрев себя целиком, Майкл убедился, что его кожа совершенно чиста. — Но как?... — Не удивляйся, — услышал парень откуда-то сзади, — здесь ты такой, какой ты внутри.       Майкл резко развернулся и наткнулся взглядом на повзрослевшего Кэсседи. Он был выше, черты лица заметно острее, но вне сомнений — это был Кэсседи. Глаза парня тут же округлились от шока. — Кэс, ты… ты взрослый… Как это возможно? — Здесь нет ничего невозможного. — Кэсседи безмятежно развёл руками. — Здесь каждый выглядит так, как выглядит его душа. — Тогда я не должен выглядеть так. Я – убийца. И ты должен меня ненавидеть. — Ты — моя семья, Майкл. Я не держу на тебя зла. — Сказал Кэсседи, улыбаясь самой искренней улыбкой. — Я убил тебя, Кэс. На это невозможно закрыть глаза. — Майкл был в отчаянии. Ему казалось невыносимым, что его не ненавидит его родной брат, который пережил такие мучения. И сейчас, когда он смотрел на него такими чистыми и светлыми глазами, парню хотелось разрыдаться, как мальчишке, обнять его и умереть. — Майкл, ты был жертвой нашего отца. Он ненавидел этот мир, ненавидел Генри. Он убивал, он калечил людей морально и физически. Конечно, он не несёт ответственности за тот укус, но я знаю, что ты не хотел того, что получилось. Я знаю, что было потом, всё что тебе пришлось пережить. И мне очень жаль. — Нет, так нельзя, тебе не должно быть жаль. Это мне жаль. Я чертовски виноват. Я каждый день ненавижу себя за это. — Парень выставил руки перед собой и попытался успокоиться. — Кэсседи, умоляю, прости меня. — Брат Майкла попытался возразить, но тот продолжил, — ты можешь сколько угодно говорить, что не злишься на меня, но я сам никогда себя не прощу за то, что сделал. Мне тебя не хватает, и, если бы я мог отмотать время назад, то никогда бы так не поступил. — Парень замолчал и встал, как вкопанный, чтобы перевести дыхание. Он медленно выдохнул и прикрыл глаза. Казалось, он боится подойти к брату, коснуться его. Однако через мгновение Кэсседи сам подошёл и положил руку ему на плечо, отчего Майкл напрягся и открыл глаза. — Ты прав. Я не могу тебя так просто простить. — Майкл почувствовал некоторое облегчение. — Ты мне обязан. Ты обязан вернуться и жить полной жизнью. Ты обязан перестать пытаться причинить себе боль или что-то в том же духе. Теперь ты не один, и я знаю, ты сможешь выбраться из всего того, что оставил Уильям. — Ты же не хочешь сказать, что… — Ты выберешься отсюда – именно это я хочу сказать. Твоё время ещё не пришло. Однажды мы обязательно встретимся снова.       С этими словами братья обнялись, и Майкл был счастлив, что эта встреча состоялась. Он всю жизнь считал себя недостойным жизни после того укуса 83. Увидеть Кэсседи после стольких лет — было лучшим событием. — Но как же ты? — спросил Майкл, когда шквал эмоций немного спал. — Я уйду отсюда, когда придёт время. — Просто ответил Кэсседи. — Пока мой мир здесь. Я всегда буду рядом. А сейчас нам нужно кое-куда.       

***

— Как мы допустили такое? — Кажется, в сотый раз вопрошала Марла, меряя комнату шагами. — Этого бы не произошло, если бы я была рядом. — Марла, успокойся, пожалуйста, — сказал уставший Карлтон, ведя рукой по своему лицу. Он сидел на кресле у больничной кровати, на которой уже третий день лежала Джессика. Она была до ужаса бледной, из руки торчала игла, а на месте ключицы был бинт. — Да, Марла. Этого бы могло не случиться при многих факторах. Нам остаётся лишь ждать, — также устало сказал Джон, который облокотился на подоконник по правую руку от Джессики.       Ребята приехали на следующий день после известия о случившемся. Сообщил им Карлтон, который вернулся на время домой из университета. Не застав дома отца, он пошёл в полицейский участок, где творился ужасный бардак. Полицейские носились по коридорам с немыслимой скоростью, переговариваясь друг с другом быстрыми фразами, так как бумажные дела необходимо было выполнить в кратчайшие сроки. Карлтон сразу понял, что произошло нечто невероятных масштабов, способное поднять весь Харрикейн на уши. Когда же он узнал, что пострадала Джессика, то сразу рванул в больницу, где безвылазно сидели родители светловолосой девушки. На них было страшно смотреть: круги под красными опухшими глазами, дрожь во всём теле.       Шок парня был огромных масштабов. С трудом узнав у отца, что же произошло, парень понял, что обязан сообщить друзьям о случившемся. Он позвонил всем и каждому. Вопросы отпадали сразу же, как ребята слышали ужасающее слово — "кома". После этого каждый купил билет на самолёт и прилетел обратно на свою родину.       Приехали все. Даже Ламар, который, казалось, уже давно простился с городом, оказался там в идеально отглаженном костюме, но с испугом в глазах.       И вот на третий день ребята со спорами и подключением к уговорам Клэя отправили родителей девушки домой хоть немного отдохнуть, ведь они не выходили ни на минуту из здания больницы с самого первого дня. Карлтон, как и все остальные, был уверен, что через пару-тройку часов они вернутся, но надеялся, что сил у них прибавится.       Шарлотта также заходила несколько раз к подруге. И встреча старых друзей была тёплой, даже очень.       Девушка шла по коридору в сторону палаты Джессики. Второй день она проверяла, как самочувствие Сэмми, Джессики и Майкла. Однако из всех них в сознании был лишь брат. Чарли знала, что он сильный, но всё равно переживала, когда ему делали операцию. Он потерял много крови, но врачи сказали, что его жизни ничего не угрожает. Он выздоровеет. Чего нельзя было сказать о Майкле, который находился в реанимации в тяжёлом состоянии. Врачи не давали никаких прогнозов, потому как его здоровье итак было сильно подорвано по неизвестным для них причинам, а вживление в кожу металла было за гранью их представления и понимания. Операция шла невероятно долго, отчего Элизабет сходила с ума в коридоре. Она плакала, она теряла сознание, в тот момент она была самым настоящим человеком. Маленьким человеком, неспособным повлиять на ход событий.       Время от времени с ней сидела Шарлотта или Джун, которая также, как и родители Джессики, приехала сразу же после того, как ей сообщил Клэй. Они не пытались её утешить, потому что всё было бесполезно. Никакие слова не смогли бы заполнить те чувства, что обуяли Элизабет. Поэтому они просто сидели рядом, держа её руку в своей или обнимая за плечи.       Сейчас же Чарли шла в сторону палаты Джессики. Она знала, что её друзья здесь, отчего ей было страшно. Она не могла понять, что именно её пугало. Возможно, то, что она вернётся в те воспоминания, от которых старалась избавиться, а, возможно, Шарлотта боялась, что они её не примут. Она боялась увидеть разочарование или отвращение в глазах Джона. Ведь она не была человеком очень давно и уже не будет никогда. Но сейчас в её сознании была большая ясность. Она чувствовала себя. Чувствовала, что никаких тайн больше нет. Что её разум больше не заперт в шкафу.       Выходя из-за поворота, девушка набрала в грудь побольше воздуха.       Первой её заметила Марла. Она сидела на стуле, смотря в сторону, откуда шла шатенка. Девушка тут же вскочила и подбежала к подруге. Они обнялись, и обе заплакали. Шарлотта была счастлива видеть свою подругу, но ещё большую радость ей доставила взаимность. Когда Марла отпустила её, чтобы вытереть слёзы рукавом своего кардигана, Чарли попала в объятия Карлтона, который шёл следом за Марлой и ждал своей очереди. Парень крепко сжал девушку в объятиях, а затем поцеловал в макушку. Когда Ламар, который меньше всех был посвящён в случившееся, отпустил девушку, она взглянула за его спину.       Джон стоял в нерешительности. Глаза его были грустны, но что-то в них говорило о том, как он скучал. Девушка улыбнулась, чувствуя, что слёзы снова начали течь из глаз. Сколько же они всего пережили. Сколько же всего их связывало. Джон преодолел расстояние, которое их разделяло, первым и обнял девушку, подняв на несколько сантиметров над полом. Чарли уткнулась носом в его плечо, чувствуя, что теперь всё будет хорошо.       

***

— Ты узнаёшь это место? — Спросил Кэсседи, ведя Майкла за собой по широкому коридору, увешанному детскими рисунками. — Это та самая первая пиццерия? — Да, именно с этой пиццерии ты начал мне помогать. Освобождать души детей. Благодаря тебе многие из них отправились на ту сторону. — Что на той стороне? — задумчиво спросил Майкл. Никогда раньше он об этом не думал, ведь знал, что ему туда путь закрыт. — Это прекрасное место, где все счастливы. — Да уж. Обычно в книгах это точно так же описывается, — усмехнулся Майкл. — Там все молоды. Нет смерти, нет вражды. Есть только мир, — очень спокойно сказал Кэсседи.       Они остановились у комнаты охраны, где Майкл провёл пять ужасных ночей много лет назад. Именно тогда он чудом спасся от обезумевших аниматроников, принявших его за Уильяма. И тогда Майкл понял, что именно в этой пиццерии Афтон-старший «умер» впервые. Именно тогда он запудрил мозги тем несчастным, кто помог ему выбраться. Очень символично, что они оказались здесь.       Майкл прохаживался по аллее своей памяти, а когда обернулся к брату, понял, что тот держит в руках плюшевого Фредди. — Прижми её к себе, чтобы вернуться. — Та самая игрушка? Твой золотой Фредди? — Его губы скривились в грустной улыбке. — Он будет с тобой. Всю твою долгую и счастливую жизнь. Как и я.       Майкл протянул руку за медведем, как вдруг взгляд его скользнул по планшету, по которому в своё время он следил за перемещениями аниматроников. — Кто это там?       Кэсседи, который до этого стоял у дверей, шагнул ближе. На мониторе одной из комнат было изображено сильное фиолетовое свечение. Трудно было разглядеть, что находится в его центре, но было понятно, что там находится нечто живое. Вокруг же собрались аниматроники разных форм и размеров. Они, казалось, охраняли это свечение и то, что было внутри. — Мне необходимо туда, — сказал Кэсседи и бросился вперёд по коридору. Майкл поспешил следом.       

***

      Шарлотта постучала в дверь палаты №10, а затем вошла внутрь. Встретила её добрая улыбка брата, который в это время ел нечто вроде пудинга. — Наедаешь бока? — Улыбнулась она, усаживаясь рядом на постель и окуная палец в десерт, чтобы затем облизать. — Эй, — засмеялся тот, — руки прочь от моего пудинга. — А иначе что, — со смехом прищурилась девушка. — Я буду драться. Бойся.       Посмеявшись, оба посмотрели друг на друга с теплотой. Шарлотта обняла брата и положила голову тому на плечо. — Мне тебя не хватало, — сказала девушка, вспоминая как долго думала, что Сэмми мёртв. — И мне тебя, — ответил парень, кладя голову на макушку сестры.       Они были нужны друг другу. Они отражения друг друга. Было несправедливо, что судьба разделила их так давно и так надолго. Всю жизнь оба были уверены в том, что другой мёртв. Джун не сказала сыну, что Генри придумал способ, как «оживить» маленькую Шарлотту. Ей казалось, что это поистине извращение, насмешка над природой. Никакая машине не заменит человеческую душу.       Ни Сэмми, ни Чарли её не винили в этом. До недавних событий они и сами не знали о возможности подобного. Сейчас же и Джун согласилась с тем, что эта девочка и есть её малышка Чарли. И ей нравилось, что спустя столько лет она может наконец-то с ней познакомиться.       И сейчас, вновь чуть не потеряв своего брата, Чарли чувствовала, что она счастлива, сидя с ним рядом. Впереди у них целая жизнь, когда они смогут узнать друг друга, поделиться переживаниями. Хоть они и не знали друг друга столько времени, близнецы чувствовали друг друга, чувствовали необходимость друг в друге. — Как она? — Спросил Сэмми, смотря прямо перед собой. Он переживал за Джессику, однако знал, что переживания Шарлотты в разы больше, ведь она знала блондинку всю жизнь. Знала лучше, чем его самого. — Без изменений, — девушка тут же стала серьёзной. — Врачи прогнозов не дают. Показатели в норме, но из комы она не выходит. Они то и дело берут какие-то анализы, но пока безрезультатно. — А ты говорила… с Кэсседи, — неуверенно начал юноша, не зная, насколько эта тема уместна. — Сейчас всё сложнее, — девушка взяла руку брата в свою. — С тех пор, как я вернулась, тот мир иногда пытается со мной связаться: голосами, бликами. Но пока глухо. — Это неплохо, если ты не хочешь возвращаться в это всё. — Я не знаю, — Чарли нахмурила брови, — иногда это может быть важно. Я рада помочь Кэсседи. Но сейчас, я надеюсь, всё закончится. Тем более там находится и Майкл. — Майкл? — Брукс. Мы дружили. Уильям убил его вскоре после смерти Элизабет.       

***

      Фиолетовое свечение было очень сильным, настолько сильным, что слёзы из глаз лились непроизвольно. Джессика не помнила, как она появилась в самом центре, а также не знала, как долго уже здесь сидит.       Она прижала колени к груди и смотрела по сторонам. Её окружали аниматроники, которые всё время стояли рядом. Толпа аниматроников. Ей казалось, что Уильям победил. И то, с чего начались все эти события, продолжается, но уже без возможности выбраться. Она стала пленницей своего кошмара, но хоть какой-то развязки не наблюдалось.       Когда она попробовала выбраться из жуткого круга, то один из аниматроников, ужасно похожий на паука, угрожающе повернулся к ней и продемонстрировал свои острые внутренности, в которых могла оказаться девушка.       Откуда же исходило свечение блондинка не знала. Казалось, она излучала его, а возможно, это свечение её заманило в свои сети. Кто-то должен был прийти и привести всё к логическому концу, но не получалось.       Было страшно. Чувство одиночества нестерпимо било на уровне сердца. А руки покалывало от холода. Да, девушке было холодно. Казалось, будто всё тело оказалось в леднике. Пол также был холодным, но стоять было страшнее, поэтому девушка опустила голову на колени и сидела до тех пор, пока не услышала шум.       Джесс поняла, что кто-то пришёл, когда аниматроники приблизились к ней ещё плотнее, образуя непроходимый круг возле блондинки. Каждый из зверюг выставил руки вперёд, готовый уничтожить любого, кто сунется сюда, отчего блондинка не могла понять, кто же всё таки пришёл. — Что будем делать? — услышала до боли знакомый голос девушка. Она вскочила, не дожидаясь ответа второго гостя. — Майкл, — крикнула она, пытаясь унять сердце, готовое вырваться из груди от чувства радости. Было страшно, что он не услышит, но всё же парень услышал. — Джессика? — не верил своим ушам парень. — Кэс, что мы можем сделать?       Но парень не ответил. Он усиленно думал, как выйти из ситуации. Аниматроники ждали Уильяма без сомнения, но тот не придёт. Они втроём вряд ли могли что-то сделать. Даже в этом мире «на грани» аниматроники с душами приспешников Афтона были сильнее. — Кэс, пожалуйста, не молчи. Мы можем что-то сделать? — на взводе воскликнул парень. — Кажется… кажется, я наконец-то понял, — спустя время сказал Кэсседи под умоляюще-вопросительным взглядом брата. — Свечение – это та часть души Уильяма, которая поработила и отчасти создала этот мир. Эту пиццерию. Вся эта пиццерия — часть души Уильяма, благодаря которой он каждый раз возвращается. — Ты думаешь, если мы уничтожим её, то остановим всё это? — Мы можем попробовать сжечь её. — А как же Джессика? Они ведь окружили её. — Помнишь, когда Уильям оказался в костюме с пружинными фиксаторами? — Когда они его раздавили? — уточнил Майкл, не понимая, куда клонит брат. — Да. В тот раз он оказался там, потому что души убитых им детей спутали все его планы и заставили ошибиться. В этот раз мы сделаем нечто подобное. — Но ведь Уильям никого из нас не убил… — Я попробую сбить их с толку. А ты в это время начнёшь поджигать комнаты. Нельзя, чтобы они выбрались отсюда.       Джессика всё это время стояла и отчаянно пыталась услышать разговор Майкла с незнакомцем. Она подметила, что они были очень похожи. А ещё без шрамов Майкл выглядел совсем иначе. Казалось, словно, это был совершенно другой человек. Он излучал доброту, чего невозможно было сказать прежде.       Неожиданно Майкл начал ходить по комнате, а затем сказав, что они её вытащат, вышел из комнаты вместе с парнем. Джессика не стала садиться на пол, а начала активно смотреть между руками жутких аниматроников, пытаясь хоть что-то разглядеть. Когда её спасители ушли, ей снова стало одиноко и страшно. Девушка была уверена, что они её вытащат, но тревога не уходила. Да и не могла уйти. Джессика набрала в грудь побольше воздуха и стала ждать.       

***

      Марла уже второй час стояла у окна и смотрела на старые домики, находившиеся рядом с больницей. Ей было не по себе от мысли, что она бросила своих друзей и уехала. Раньше её успокаивала мысль о том, что пора наладить свою жизнь, думать о будущем. Тем более, когда Шарлотты не стало. Девушка думала, что больше её здесь ничего не держит.       Но теперь, стоя у палаты Джессики, Марла винила себя, что была такой эгоисткой. Она пожирала себя изнутри. Конечно, Джон был прав, что угодно могло изменить это. Всё произошло так, как произошло. Остаётся лишь бороться до конца или принять последствия. Но бороться до конца сейчас могла только Джессика. Там, на другой стороне. Бедная Джессика, которой нужна была помощь, но никто ей не помог. Но Марла была уверена – если блондинка выберется, всё будет по-другому. Марла её больше не оставит.       Карлтон тоже молчал. Он сидел на стуле напротив Джона и Шарлотты, закинув одну ногу на другую так, что стопа одной ноги лежала на колене другой. Он любил Джессику, она была его лучшим другом всю жизнь. Когда они были маленькими, Джессика очень часто его поддерживала, особенно после смерти Майкла. Иногда казалось, что парень чувствовал её лучше, чем Марла и Шарлотта. У девушек был свой мирок, свой юмор, который блондинка не всегда понимала.       Парень потёр глаза ладонью и поставил руку на подлокотник стула. Как бы он ни старался быть оптимистичным. Как бы он ни успокаивал всех вокруг, Карлтон был ужасно напуган. Внутри он был напряжён, его нервы были на пределе. Хотелось вскочить и ходить из стороны в сторону, стоять у кровати Джессики и смотреть, ожидая, что это поможет её скорейшему пробуждению. Но очевидным было то, что сейчас нельзя было сеять панику. Именно парень должен был сохранять позитив в их компании.       Ламар был напуган. Он не хотел возвращаться. Те события очень сильно сыграли на его психике. Тот день, когда ему удалось вырваться из Харрикейна был чуть ли не лучшим в его жизнь. Учёба, перспективы, знакомства – всё стало реальностью. А о старых травмах он надеялся забыть раз и навсегда. Но навсегда оказалось недосягаемой роскошью. Сейчас всё в прошлом.       Сейчас он сидел у двери в палату подруги. Он не винил себя за отсутствие. Столько всего произошло, пока его не было, но парень осознавал, что был бессилен. Он не супермэн или Джеймс Бонд. Ламар – простой парень, как и многие, желавший стать кем-то большим и более значимым. И он шёл к этому.       Но мечты мечтами, а это была суровая реальность. И заключалась она в том, что ему были небезразличны друзья детства. И в отличие от подростковых сериалов люди способны сохранять дружбу и после окончания школы.       Из палаты вышла медсестра и направилась в сторону лестницы, когда Джон обратил внимание на настенные часы. Было около пяти вечера. Бессонная ночь давала о себе знать неприятной тяжестью в теле и туманом в голове. Когда парень узнал о случившемся, то сразу же рванул в аэропорт.       С Джессикой их связывала долгая история. До недавних пор парень не осознавал, насколько доверял ей. После всего того, что они пережили, Джон мог с уверенностью сказать, что доверил бы ей свою жизнь в случае опасности. Но сейчас всё было иначе. Сейчас именно ей была помощь, а у парня были связаны руки.       Всё, что сейчас происходило, казалось кошмарным сном, словно, сейчас он откроет глаза и всё будет, как раньше. Не как неделю назад, а раньше. Когда всё было проще. Когда они были просто детьми, жизнь которых не была опечалена смертью лучшего друга.       Но это было. И это невозможно было изменить. Джон перевёл свой взгляд на своё плечо, на котором расположилась темноволосая девушка. Её лицо было безмятежным. Джон не знал, что их ждёт теперь, как Чарли справляется со всем, что на неё свалилось. Но парень знал главное – это была его Шарлотта. Та самая девушка, которую он любил всю свою жизнь. Остальное было неважно. С остальным они справятся.       Однако сейчас были более крупные проблемы. Их лучшая подруга была всё ещё без сознания.       Словно прочитав мысли парня, Шарлотта нахмурилась. Джон подумал, что ей стало больно. Парень хотел было её разбудить, когда девушка резко села и схватилась за голову.       Завидев неладное, Карлтон тут же вскочил с кресла и подошёл к друзьям, за ним и Ламар с Марлой. На их вопросы девушка не отвечала, опускаясь всё ниже, а потом подняла голову. Из её глаз текли слезинки. — Это Кэсседи. Ему нужна помощь.       

***

      Обежав всю пиццерию, парни нашли всё необходимое, чтобы стереть это здание с лица Земли. Когда всё было собрано, Майкл отправился в дальнюю часть пиццерии, чтобы разлить бензин из канистры, которую нашли в машинном отделе. Кэсседи же отправился к Джессике. — Джессика, — крикнул он, вбегая в комнату, где за всё время ничего не изменилось. — Я – Кэсседи. Слушай внимательно. Когда появится возможность, сразу беги ко мне. Поняла? — Да! — Джессика, у которой уже затекли ноги, отчаянно закивала. Конечно же, этот парень брат Майкла, как она не поняла сразу. Но девушка ему верила, поэтому стала активно смотреть по сторонам, так как не знала, чего именно стоит ждать.       Зато аниматроники, поняв, что что-то надвигается, начали шевелиться. Джессика не знала, почему они не пытались сбежать, но сейчас, видимо, их план дал трещину. Фокси сделал шаг вперёд, но остальные тут же уплотнили круг. Джессике оставалось надеяться, что это был не тот момент.       Фокси начал подбираться к Кэсседи и вдруг резко остановился. Джессика видела, что Кэсседи стоит неподвижно, а затем, словно, растворился в воздухе. Его кожа приобрела молочно-призрачный оттенок. От испуга Джессика прикрыла рот ладонями и чуть было не вскрикнула. Аниматроник, похоже, тоже не ожидал подобно, отчего начал пятиться в сторону, когда Кэсседи двинулся на него. Однако через несколько мгновений Фокси остановился, видимо, уловив подвох.       Они стояли друг напротив друга, когда Джессика почувствовала, что какая-то неведомая сила схватила её за плечи. Этой силой оказался фиолетовый туман, который становился всё плотнее. А затем он стиснул в своих объятиях девушку с такой силой, что дышать стало нечем, и она начала хрипеть.       Бледная девушка со светлыми волосами начала задыхаться. В комнату вбежали врачи вместе с медсёстрами. Её друзья остались за дверью, ожидая хороших новостей, боясь услышать плохие. Её родители стояли в слезах, прижимаясь друг к другу… — Разряд, — слышалось из реанимации, куда отвезли Джессику...       Ламар обнял плачущую Марлу, а Карлтон держал её за руку...       Чарли пыталась не сойти с ума от всего, что чувствовала сейчас. Голоса в голове, события реальности — всё смешивалось в одну страшную картину. Девушка бы упала, если бы рядом не стоял Джон, сердце которого было готово выпрыгнуть из груди…       Все аниматроники двинулись к Кэсседи. Он был один против толпы. Парень не боялся, но отчаянно хотел справиться. Где-то вдалеке уже чувствовался запах гари, времени оставалось мало.       Воздух становился плотнее, помимо фиолетового тумана появился ветер, разметавший волосы Джессики по сторонам. Она согнулась пополам, пытаясь глотнуть хоть немного кислорода. Кэсседи видел её страдания, но не мог ей помочь, так как железные монстры были уже близко.       Неожиданно он почувствовал на своём плече тяжесть чьей-то ладони. Это был Майкл, однако не его брат, а Майкл Брукс – его друг, с которым они вместе пытались помочь своим друзьям. Однажды этот теперь уже юноша с непослушными каштановыми волосами помог своим друзьям спастись от аниматроников. Но теперь в телах железных монстров были не потерянные души детей, а убийцы, которые были в сговоре с Афтоном. При виде Майкла аниматроники опешили. Они остановились.       Когда Майкл Афтон забежал в комнату, глазам его предстала невероятная картина. Аниматроники отступали к дальней стене, когда за спиной Кэсседи появлялось всё больше и больше призраков молодых людей. Там была и блондинка с красным бантиком на вьющихся волосах, юноша с веснушками на лице, девушка с иссиня чёрными волосами по пояс и многие-многие другие. Все они надвигались на аниматроников, Джессика же держалась за стену, её лёгкие всё ещё сжимала неведомая сила, но по мере того, как призраки появлялись, становилось легче. Кэсседи прокричал: — Майкл, поджигай!       Парень быстро вылил остатки бензина, а затем кинул спичку в аниматроников, которые начали загораться и медленно плавиться. В миг путы, которые держали Джессику, начали дёргаться, словно живые, а затем отпустили её. Девушка тут же упала на колени. Майкл подбежал к ней и помог встать на ноги, чтобы убраться из проклятой пиццерии. До чёрного выхода было рукой подать, чем и воспользовались ребята. Призраки поспешили следом.       

***

      Поездка была отвратительной. Постоянные ямы, в которые попадали колёса автомобиля. Суд переносился, а значит он проведёт ещё несколько дней в этой вонючей камере прежде, чем отправится в ещё более дальние места.       Афтон откинул голову назад, размышляя, что он может предпринять под постоянным контролем. Даже сейчас один из копов сидел напротив него, готовый в любой момент его вырубить. Наручники не давали свободы действий, отчего положение становилось ещё более гадким. Осталось мало времени. Нужно было действовать сейчас. Или никогда.       Из размышлений Уильяма вырвало какое-то неприятное чувство в висках. Оно не было похоже на банальную головную боль или стресс. Казалось, что его мозг постепенно начинает гореть.       Мужчина шикнул, отчего полицейский встрепенулся. — Ты чего? — нахмурился тот.       Афтон не ответил лишь опустил голову. Боль начала скапливаться на левой части лица, опускаясь ниже.       Полицейский подошёл к нему, держа автомат наготове. Дальнейшие вопросы представителя закона Афтон не слышал, так как в ушах появился сильный гул, а в глазах потемнело. Он начал дышать тяжелее, а затем и вовсе перешёл на крик. — Приём. Говорит офицер Блум. Заключённому плохо, — мужчина тронул Афтона за лицо и почувствовал, какая горячая его кожа. Словно, он горел изнутри. — Он горит. Срочно нужен врач.       

***

      На улице было светло. Солнце освещало городок — Харрикейн, который, как надеялись ребята, будет очищен и в реальности.       Они выбрались на асфальт, и Джессика начала кашлять – последствия удушения вместе с задымлением. Кэсседи и все его приятели тут же приняли прошлую осязаемую форму и забаррикадировали двери. — Майкл, ребята, — сказал Кэс, — спасибо вам. — Майкл? — подошла к ним Джессика. — Это правда ты?       Юноша улыбнулся и кивнул. Девушка заключила его в объятия, ведь она меньше всего ожидала увидеть его здесь и сейчас. — Карлтон говорил, что ты стал его ангелом хранителем, — из её глаз брызнули слёзы, но девушка продолжала улыбаться, радуясь встрече. — Главное он жив. Когда-то мы уйдём туда вместе. — Спасибо вам всем огромное. Я… я… не могу передать словами, как я вам благодарна, — улыбка девушки стала печальной. Она понимала, что из этой передряги выйти будет гораздо сложнее, если вообще возможно. Она вздохнула и вновь посмотрела на друга. — Джессика, — улыбнулась девушка с красным бантом, — теперь ты свободна. Уильям больше не сможет держать тебя здесь.       Блондинка открыла рот в изумлении. Ей хотелось смеяться и плакать одновременно. Её разрывало от радости, которую она испытала в данную секунду. — Пора, — вставил парень с веснушками, смотря в сторону, противоположную пиццерии, от которой оставались лишь руины.       В той стороне, куда смотрел парень, появились лучи солнца, настолько сильные, что в обычной жизни пришлось бы жмуриться. Однако Джессика не чувствовала никакого дискомфорта. Даже наоборот, её тело приятно покалывало, а солнце дарило уютное тепло.       Майкл ещё раз обнял брата и обменялся с ним парой фраз, а затем подошёл к Джессике и протянул ей раскрытую ладонь, куда она с улыбкой вложила свою. Ещё раз обернувшись напоследок, ребята пошли вперёд и вступили в новую часть своей жизни. В светлую её часть.