Часть 1

                  …- Ну ладно, ты в безопасности, - Дик слабо улыбнулся Барбаре.       Девушка вернула ему улыбку.       - Все хорошо? - спросила Гордон Грейсона.       Ей показалось, что он чем-то обеспокоен. А может она просто хотела завязать разговор, который никак не клеился.       - Да, нормально, - парень кивнул и снова улыбнулся.       Улыбка получилась усталой и какой-то горькой.       - Наверное, я пойду, - произнес Дик, смотря куда-то в пол.       Ему хотелось, чтобы Барбара попросила его остаться, но он не знал, хотела ли она, чтобы он остался.       - Хорошо, - немного разочаровано проговорила Гордон.       - Уже поздно, - Грейсон пытался придумать хоть какой-то повод, чтобы не уходить, но у него это не получалось.       - Да, - неохотно согласилась девушка.       - Ладно, - парень понял, что пауза затянулась. – Что ж, тогда до завтра? – он обошел Барбару, и снова повернулся к ней лицом.       Девушка развернулась на кресле и проговорила:       - Доброй ночи, - ее улыбка была теплой, но очень грустной.       - Запри дверь, - проговорил Дик, и принялся поправлять куртку, чтобы застегнуть ее.       - Конечно, - согласилась Барбара, провожая его разочарованным взглядом.       - Доброй ночи… - Грейсон кивнул. - Черт, - неожиданно вырвалось у Дика, когда его пальцы коснулись чего-то липкого и теплого под курткой.       - Что случилось? – обеспокоенно спросила Гордон и подъехала к парню.       - Да плечо, - попытался отмахнуться Дик. – Кажется, рана кровоточит, - он криво улыбнулся и добавил: - Ну, ничего страшного. Ты ведь хотела, чтобы она болела…       - Я… - Барбара замялась. – Не хотела… - она тяжело вздохнула. – Просто тебя надо было проучить, - она опустила глаза, чтобы не встречаться с Грейсоном взглядом и немного покраснела. - Присядь куда-нибудь, чтобы я могла тебя осмотреть, - она развернулась на кресле и подъехала к одному из шкафчиков, чтобы видимо достать аптечку. – Правда, у меня тут особо негде сидеть, стулья мне, как ты знаешь, не нужны, - девушка попыталась пошутить, но вышло как-то не очень.       Дик покрутил головой. Стол и несколько стульев в столовой, совмещенной с кухней, показались ему не очень удобными. Брусья, на которых девушка видимо занималась, тоже не подходили, чтобы на них сидеть. Взгляд упал на кровать. На ту самую кровать, с которой были связаны приятные воспоминания. Посчитав этот предмет мебели достойным, Грейсон подошел к нему и, сняв куртку, сел.       В этот момент к кровати подъехала девушка. Она уже успела снять жакет, а в руках у нее была аптечка.       - Вижу, ты нашел куда приземлить свой бесценный зад, - кажется, шутками Барбара пыталась как-то прикрыть неловкость момента.       Сидящий на ее кровати парень и ей навеял воспоминания. Сладкие воспоминания. От которых стало щекотно где-то внизу живота. Барбара непроизвольно закусила губу. Мотнув головой, чтобы отогнать от себя воспоминания и последовавшие за ними мысли, девушка бесцеремонно и даже как-то резко поставила аптечку на кровать рядом с парнем.       От неожиданности Дик вздрогнул, не совсем понимая, что вызвало такое поведение у его… подруги.       Воспользовавшись замешательством Грейсона, Гордон, поднявшись на руках над креслом, легко пересела на кровать.       - Ловко, - парень не удержался от комплимента.       - Снимай рубашку, - скомандовала девушка.       - Да, мэм, - от ее приказного тона Дик отчего-то немного развеселился.       Он хотел было взять под козырек, но Барбара его остановила:       - Не паясничай.       Грейсон кивнул, и принялся расстегивать свою рубашку. Гордон следила за его пальцами. Девушке показалось, будто этот процесс длится вечно, и это начало ее немного раздражать. Но она старалась не подавать виду.       Наконец парень снял рубашку и взору Барбары открылся его красивое рельефное тело. А она ведь уже и забыла, насколько оно прекрасно и сексуально… Девушка снова мотнула головой, что не укрылось от взгляда Дика. Он догадался, что Гордон рассматривала его, но ничего не сказал. Лишь слабо усмехнулся.       Барбара немного дрожащими руками открыла аптечку, и распечатала упаковку с хирургическим пластырем.       - Осталось… От старой жизни, - ответила она на немой вопрос Грейсона о том, зачем ей это.       Гордон подняла глаза на парня. Такое красивое лицо. Спокойный и полный доверия взгляд. Она вздохнула и потянулась к повязке под левым плечом, которую явно нужно было сменить.       Дик непроизвольно вздрогнул от прикосновений ее тонких и нежных пальцев. От прикосновений, о которых он, казалось, давно забыл. От прикосновений, от которых он почувствовал волну тепла, разлившуюся по всем телу. От которых он почувствовал, как кровь приливает к его грудной клетке. От чего та покраснела.       - Болит? – тихо спросила девушка, когда сняла пластырь и принялась обрабатывать рану антисептиком.       - Немного, - также тихо ответил Грейсон.       Он боялся спугнуть этот момент близости между ними, поэтому сидел и не двигался, пристально смотря на лицо девушки. Той самой девушки, которую когда-то любил. А может и не разлюбил до сих пор.       - Прости, - искренне прошептала Гордон, наклеивая пластырь на рану.       Он перехватил руку Барбары, чтобы продлить ее прикосновение, и почувствовал, как быстро забилось его сердце. Или это было ее сердце. Или может и его, и ее.       От этой неожиданной близости бывшего возлюбленного, девушка задышала чаще. Гордон почувствовала накатывающую дрожь во всем теле.       - Мы не… - она хотела подобрать слова, чтобы остановить все это, но не смогла. – Черт…       Девушка сдалась первой, и потянулась к парню за поцелуем. Немного неловким, но таким нежным, пробуждающим память физической близости. Пробуждающим желание, которое давно томилось, и теперь вырвалось наружу. Желание, которое накрыло их так внезапно, заставив напрочь забыть о разногласиях, об опасности, и о безопасности самого процесса.       Касание губ из мягких и нежных довольно быстро переросли в страстные и требовательные. Барбара уже без стеснения гладила мышцы бывшего любовника, а руки Дика, нежно касаясь ее горячей от возбуждения кожи, постепенно опускались все ниже и ниже.       Парень помог девушка снять кофточку и даже успел расстегнуть пояс на ее юбке. Но когда его правая рука легла на ее левое бедро, Гордон неожиданно отстранилась:       - Не надо…       - Я… я сделал что-то не так? – растеряно спросил Дик.       Грейсон положил ладонь на щеку девушки, чтобы приподнять ее лицо и заглянуть в глаза. А та накрыла его руку своей, но лица так и не подняла.       - Ты не хочешь? – его голос был расстроенным.       - Я… я… просто, - она замялась, и опустила голову еще ниже.       Парень проследил за взглядом девушки и за тем, как нервно она мяла край юбки у левой искалеченной ноги, и все понял. Он снова попытался приподнять ее лицо, но уже более настойчиво. Барбара сдалась, и все-таки посмотрела ему в глаза.       - Послушай, - тихо проговорил Дик, - для меня это ничего не значит…       - А для меня значит, - перебила его Гордон, и в ее глазах мелькнули слезы. – Кто в здравом уме захочет быть с калекой? – в ее голосе прозвучала боль. – Кто захочет ласкать ее, целовать? Я таких не встречала… - она поджала губы, посчитав, что сказала что-то лишнее.       - Для меня это ничего не значит, - снова повторил Грейсон, - потому что для меня ты не калека, - он говорил искренне. – Для меня ты совершенна. Прекрасна. Идеальна, - парень приблизил свое лицо к лицу девушки настолько близко, насколько мог.       - Правда? – ее взгляд был словно у маленького ребенка, которого когда-то обманули, и теперь он очень хочет снова верить, но не может.       - Правда, - Дик кивнул, и, вдруг усмехнувшись, добавил: - Ну, если ты не веришь словам, то… - он взял кисть Барбары в свою руку, и положил ее ладонь на свой пах.       Твердость мужской плоти ощущалась даже сквозь плотную ткань брюк. И Гордон не смогла сдержать торжествующей улыбки.       - Убедил? – Грейсону очень понравилась реакция девушки.       - Да.       Парень довольно усмехнулся, и снова наклонился к лицу девушки. Его губы накрыли ее, ища отклик. И Барбара поддалась. Ресницы девушки приятно щекотали кожу на лице Грейсона, пока он углублял поцелуй, ласкал ее губы своим языком, терся о них своими губами…       Обоим стало жарко. Слишком жарко. Прикосновения и поцелуи стали каким-то рваными. Парень и девушка начали торопиться. Им хотелось быть ближе, интимнее, быть единым целом.       Рука Дика снова оказалась на левом бедре Барбары, от чего та замерла.       - Можно?       Девушка задрожала всем телом и кивнула.       Руки Грейсона оказались у нее под юбкой, и принялись медленно стягивать лосины. Когда ее искалеченная нога оказалась оголенной, парень, задрав юбку окончательно, отодвинулся немного назад, и, наклонившись, несколько раз поцеловал левую ногу Гордон. Он начал прокладывать дорожку из поцелуев по внутренней стороне бедра, подбираясь все ближе и ближе к кружевной ткани белья, которое успело уже напрочь промокнуть.       Почувствовав его горячий язык внутри себя, Барбара охнула, и неожиданно даже для себя самой, простонала:       - Боже… Хочу тебя… чувствовать внутри...       Дика долго просить не надо было. Грейсон, нехотя оторвавшись от своего занятия, поднялся и достаточно быстро стянул белье с девушки. Вернее, стянул он его с левой искалеченной ноги. На правой так и остались сапог, лосины и собственно белье. Резко притянув Гордон за бедра к себе, парень, дрожа от возбуждения, рвано поцеловал ее в губы. Его руки уже расстегнули ремень и молнию на брюках. Поддавшись импульсу, Барбара легла на спину, а Дик навис над ней.       Полустон-полувсхлип сорвался с губ девушки, когда парень втолкнулся в нее. Все было так легко, и так знакомо. Их тела помнили, как это быть единым целым. Как это, чувствовать друг друга и отвечать на ласки. Они и не знали, как сильно истосковались друг по другу.       Она уже успела забыть, как это сладко, когда он заполняет ее собой, прижимая к кровати. Как это, чувствовать вес его тела. Как это, гладить его мускулы. Как это, когда он целует ее лицо и шею, зарывается лицом в ее волосы. Забыла, как это, когда он говорит, что любит ее…       А он успел забыть, как это приятно, чувствовать, как она откликается на каждый его толчок. Как вжимает пальцы ему в лопатки, когда он ускоряет темп. Как шепчет его имя. Как кусает его губы. Как выгибается под ним, когда наступает оргазм. Забыл, как это дойти до разрядки именно с ней. С той, которую он так и не разлюбил…       Когда они оба затихли, Дик уткнулся лицом Барбаре в шею. Девушка же полностью расслабилась, и лежала, закрыв глаза. Одну руку Гордон завела себе за голову, запустив пальцы в разметавшиеся по подушке волосы, а второй легонька царапала лопатку Грейсона. Рука парня гладила искалеченную ногу девушки. Но ее это совсем не напрягало. Ни то, что он касается ее искалеченной ноги, ни то, что они так и не сняли с себя всей одежды.       Казалось, все так и должно быть. Они оба лежали и молчали, потому что их тела уже сказали все друг другу без слов. Эта ночь перечеркнула в словосочетании «бывшие любовники» слово «бывшие». И это было прекрасно!..