Часть 4

***

Двадцать семь дней - именно столько осталось у Айзека времени, чтобы помочь своим друзьям и своему городу. Через двадцать семь дней он станет рабом, зятем мистера Доллинга, безмолвной куклой, у которой не будет права даже сказать слова без разрешения. Но это плата за то, чтобы его друзья и тысячи людей остались живы. Эта мысль утешала Лейхи, но от неё легче не становилось. - Если мы не придём в школу, то жмурики заподозрят что-то неладное, и мы отправимся вслед за Дэни, - объяснял компании Стайлз, активно жестикулируя рубками. - Скотт, а твоя мама не может нам подделать справки о болезни? Мы позвоним в школу и скажем, что больны, и тогда не вызовем подозрений, - предложила Лилия и приподняла тонкие светлый брови. - Семеро больных учеников вызовут подозрение, поэтому нужно сделать справки только на Айзека, Калиссу и Стайлза, - рассудительно промолвил Дин и отхлебнул пива. - Но почему именно им? - возразила Малия. - Айзек едет, потому что мы ищем его бабушку, Калиссу я в этом месте одну оставлять не хочу, а у Стайлза хорошо работают мозги. Скотт, Малия и Кира пригодятся здесь в случаи начала бойни, а Лидия будет вашим Стайлзом, если придётся поработать умом, теперь понятно? - разложил все по полочкам старший Винчестер и откинулся на спинку кресла. - А у нас есть план на случай того, если по итогу окажется, что Кэтрин мертва? Или же мы ее просто не найдём? - поинтересовался Стилински. - Мы обязательно что-нибудь придумаем, - ответил ему Сэм. Время было уже довольно позднее, а они до сих пор сидели в гостиной МакКолла. Все уже валились от усталости и грозились заснуть в этой самой гостиной, но было принято решение разъезжаться по своим домам. Айзек остался у Скотта, Стайлз довез до дома Лидию и Малию, Крис Киру, а Винчестеры поехали в мотель. Конечно, Мелисса поможет троим подросткам не пойти завтра в школу, ведь они могли изменить судьбу города и помочь людям очнуться.

***

Семь утра - самое ужасное время для пробуждения. По крайней мере, для четы Винчестеров, а точнее для Калиссы и Дина, ведь Сэм был у них «уродом» в семье. Вместо утреннего сна он ходил на пробежку, а вместо фастфуда ел овощи. Брат и сестра частенько говорили, что он подкидыш, но, конечно, в шутку. Поэтому и сейчас, когда средний Винчестер вернулся с пробежки, то с весёлым криком начал будить своих родственников, от чего получил подушкой по голове. - Солнце, вставай, - попытался растормошить сестру Сэм, но та отвернулась. - А почему я не солнце? - Дин возмущённо оторвался от подушки и с нарисованной обидой посмотрела на брата. - Потому что ты скорее грязь, - Сэм пожал плечи и улыбнулся. Дин что-то пробубнил о том, что Сэм вообще навоз, но все же встал с кровати. - Кэлс, надо ехать искать Кэтрин, - после этих слов Дин сладко зевнул. От воспоминаний о их поездке девушка почти сразу встала. Сначала пять минут смотрела в стену, потихоньку просыпаясь, а после пошла в ванную. Прохладный душ помог ей проснуться, а запах кофе заставил улыбку появиться на ее лице. Сэм поставил пакеты с едой из забегаловки на стол, а на Калиссу обрушилось чувство ностальгии. Эта картина была такой обыденной и семейной. Утро в мотеле в каком-нибудь маленьком городке. Сэм будит в семь утра с ласковыми прозвищами, а после приносит еды. Дин, который ест и пьёт с полузакрытыми глазами. В такие моменты она особенно чувствовала, что они - ее семья. Ее самые близкие люди на всем белом свете. Самые любимые и преданные мужчины. Хоть она редко говорит им об этом, но она безумно их любит. Сильнее всех на свете, хоть иногда они и бывают упрямыми и невыносимыми. - Кэлс, поешь, сегодня день обещает быть долгим, - прервал размышления девушки Сэм, - я позвонил Стайлзу и Айзеку. Они сказали, что будут здесь через десять минут. Калисса кивнула головой, показывая, что поняла. Она, как можно быстрее, доела свою порцию яичницы, которую в местной забегаловке готовили просто отвратительно, и выпила свой латте с карамелью. Как Сэм и сказал, двое подростков были у двери Винчестеров через десять минут. - Мы соберём вещи и поедем, посидите пока на диване, - пригласил их в номер Сэм, пока его родня доедала свой завтрак. Подростки покорно сели на диван и стали ждать. Пока Стайлз на пару минут прилёг, чтобы немного поспать, Айзек посмотрел на Калиссу и Дина. Они выглядели так по-домашнему. На девушке была растянутая футболка, которая явно была ей велика. Видимо раньше она принадлежала одному из братьев. Ее волосы были не идеально уложены, а слегка влажные, явно после душа. На ее лице не было ни грамма макияжа, что делало ее очень милой. Айзек умилился ее утренним видом. Даже в раннее утро она оставалась красивой. А, может, это он просто видит ее такой - идеальной в любом виде? - Отвратительная яичница, - прокомментировала свой завтрак рыжеволосая, а после встала из-за стола. - У меня в сумке есть мармеладки, так что, если хочешь, я могу тебе их дать, - предложил ей Айзек. - Ещё успеешь, неизвестно сколько нам придётся сегодня ехать. Ты точно сможешь вынюхать ее? - Калисса немного сомневалась в том, что у них получится ее найти, хотя и предложила эту идею сама. - Я постараюсь, - ответил ей Лейхи и улыбнулся уголком рта. Через полчаса все пятеро уже стояли и на улице и спорили, на какой машине лучше поехать. - Да твоя сломается, только мы выедем из города, - грозно парировал Дин, впритык смотря на Стайлза. - Я не оставлю ее здесь! - не менее дружелюбно ответил Стилински. - Так, Сэм, Калисса, садитесь в машину, а эти двое поедут на Джипе, - в итоге скомандовал Дин, тем самым прекращая спор. Калисса сминалась с ноги на ногу, пока парни садились по машинам. - Что такое? - спросил у неё в итоге Дин. - У Айзека мармеладки…- С щенячьими глазами ответила ему сестра. Винчестер поджал губы, понимая, что девушка хочет поехать с парнями ее возраста, нежели со старшими братьями. Он негодовал, но понимал ее. Сестра слишком долго была одинока. Ее родителей и друзей ей заменяи братья, и неудивительно, что она захотела немного свободы. - Ладно, Айзек будет показывать дорогу, а мы с Сэмом будем ехать за вами, - сделал он вердикт и сел в машину. Калисса с победной улыбкой села в Джип, удобно устроившись на заднем сидении. Она понимала, что просто хотела ехать рядом с Айзеком, а не из-за чертовых мармеладок. Они не знакомы даже неделю, но почему-то ее тянуло к нему со страшной силой. Он манил ее к себе, словно магнит. Она смотрела на него и любовалась, словно он был произведением искусства. Она пыталась опровергать мысли о том, что влюбилась, но другого объяснения просто не было. Но разве можно влюбиться в человека, которого знаешь пару дней? Раньше она думала, что нет, но данный пример показывал совершенно другое. И самое замечательное то, что она чувствовала, что это взаимно. - Держи, - Лейхи с улыбкой протянул ее упаковку сладостей. - Не, спасибо, пока не хочу, - отмахнулась девушка, а парни странно на неё посмотрели. Лейхи взял кофту своей бабушки и со звуком понюхал ее. Он открыл глаза, но вместо голубых они были уже ярко-желтые. Он включил обоняние оборотня. - Стайлз, езжай прямо, - приказал он другу. - Понял, - ответил Стилински и начал движение. Если Калисса думала, что они будут всю дорогу болтать, то она сильно ошиблась. Айзек открыл боковое окно и высунул из него голову и говорил Стайлзу, когда нужно повернуть. Девушка откинулась на сиденье и прикрыла глаза и, сама того не заметив, заснула.

***

Однако, далеко спряталась Кэтрин Лейхи. Спасибо, что хотя бы в Калифорнии. За три часа Лейхи все же смог привезти компанию к нужному дому, который находился в лесах города Сонома. В самой чаще, прикрытий высокими и частными деревьями, стоял маленький двухэтажный домик желтого цвета. Из-за отсутствия в лесу дорог, ребятам пришлось идти до дома несколько километров пешком. И вот, когда они уже стояли около двери, Айзек замешкался. Каков будет приём? Не прогонит ли она их? Не зря же Кэтрин ушла от цивилизации в глушь. Ушла от своей семьи, оставив внуков и сына, зная о том, каков отец Айзека. Но не успел Лейхи опомниться, как Дин начал стучать по двери. Никто не открыл. Дин постучал вновь. Снова тишина. - Айзек, там кто-то есть? - спросил Винчестер у парня, намекая на волчьи штучки. Лейхи прислушался, но ничего не услышал. Странно. Айзек посмотрел вниз и увидел, что входы в дом засыпаны полоской из пепла рябины. Лейхи разочарованно вздохнул. - Понятно. Сэм, давай по-старинке. Винчестер-средний достал из кармана складку из заточек и начал пытаться вскрыть дверь. Через две минуты все услышали заветный щелчок, а после отворили дверь. Первым зашёл Сэм, а за ним и Дин. Калисса отчерпнула пепел, давая и Лейхи пройти, но сама врезалась в спину Дина. Почему он стоит столбом? - Кто вы такие? - спросила старушка, направляя ствол прямо в грудь Сэма. Айзек взглянул на неё и попытался найти в ней отблески своей бабушки. Да, это была она, только выглядела на десять лет старше. Те же волнистые седые волосы и морщинистые руки. - Бабуль, успокойся. Ты меня не узнаешь? - Айзек отодвинул Калиссу и Дина, чтобы Кэтрин его увидела. Лейхи внимательно посмотрела на юношу, пытаясь вспомнить, на кого он похож. Роясь в библиотеке своей памяти, она все же смогла понять, кто стоит перед ней, а в глазах ее встали слёзы. Ствол моментально выпал из ее рук, которые потянулись к родному лицу. - Айзек, ты нашёл меня! Боже, как же ты вырос, прям не узнать! - старушка обняла внука, а Лейхи пришлось сильно наклониться, чтобы быть с ней одного уровня. - Да, бабуль, много лет прошло с тех пор, как ты пропала, - ответил ей Лейхи. - Пропала? - удивилась миссис Лейхи и оторвалась от внука, - Что за чушь? Айзек опешил. - Три года назад отец сказал, что ты пропала, и никто не знает где ты находишься, - ответил он Кэтрин, внимательно на неё посмотрев. - Вот же сукин сын! - гневно сказала Лейхи, от чего вызвала на лице компании улыбку, - Никуда я не пропадала! Во всех письмам я ему говорила о своём местоположении. Айзек был удивлён. Но зачем тогда его отец соврал ему? Зачем сказал о том, что бабушка Кэтрин пропала? В чем был смысл? К сожалению, ответы на эти вопросы он никогда не узнает, ведь его отец гниет в могиле уже около года. - Это, конечно, все очень интересно, но мы пришли сюда по важному делу, - встрял Дин, снисходительно улыбнувшись старушке. - Айзечек, а это кто такие? Что за симпатичные молодые люди? - бабуля с улыбкой посмотрела на Дина, от чего тот смутился, а Айзек смутился от того, как назвала его бабушка при друзьях, будто бы он был тем маленький мальчиков, каким она его видела в последний раз. - Это Дин, Сэм и Калисса Винчестеры, а это Стайлз. Все четверо приветливо улыбнулось Кэтрин. - Мне очень приятно познакомиться с друзьями Айзека. - Это взаимно, миссис Лейхи, - подмигнул ей Стайлз. Кэтрин все же впустила их в дом. В нем было так светло и уютно, что, казалось, они попали в какую-то сказку. Пахло сахарной пудрой и яблоками. Видимо, Кэтрин готовила шарлотку недавно. - Бабуль, на самом деле, мы пришли сюда по делу, - начал серьёзный разговор Айзек, когда все удобно устроились в гостиной. Кэтрин села на кресло и улыбка мигом пропала с ее лица. Только сейчас она начала задумываться о том, как они нашли ее, если ее сын говорил, что она пропала. - Да, что случилось? - она сделала проницательное лицо и поджала губы. Айзек подбирал слова в своей голове, думая, какие не навредят психике его бабушки, ведь она в своё время пережили страшные события. - Восемь лет назад в городе Вискассет, где ты жила, произошло страшное событие, когда люди сначала месяц ходили, словно зомби, а после начали убивать друг друга. Тогда много человек погибло, но ты осталась жива. Сейчас такое происходит и в Бейкон Хиллс, и мы хотим знать все, что тебе известно о том событие, - закончил Лейхи и внимательно посмотрел на Кэтрин. Но Кэтрин глубоко ушла в себя. Перед ее глазами встали страшные картины, которые она все эти восемь лет пыталась забыть. Ее друзья, близкие, знакомые, все они оказались мертвы. Она видела, как матеря душили своих детей, как мужья до смерти били своих жён. Видела, как женщины и мужчины без какой либо пощады убивали всех, кого увидят на своём пути, будь то ребёнок или старая бабушка. И самое ужасное было нарисовано на их лицах. Безумные глаза и сумасшедшая улыбка, из которой шли слюни. Власти штата сказали, что виной тому стала какая-то эпидемия, но Кэтрин знала, что это далеко не так. - Получается, вы знаете о существование сверхъестественных существ? - спросил миссис Лейхи, отходя от оцепенения. - Да, - ответил ей Айзек, но своего истинного лица не показал. Не стоит ее пугать. - Тогда у вас есть шанс уехать из города, ведь только так вы останетесь живыми, - Кэтрин сложила руки на коленях. - И дать тысячам людей убить друг друга? - вмешался Дин и непонимающе посмотрел на бабушку Айзека. - Вы все равно не сможете ее победить! - чуть громче, вес обычно, ответила Кэтрин, а веки ее задрожали. - Кого ее? - Стайлз сощурил глаза. Миссис Лейхи помолчала с полминуты, пытаясь взять снова над собой контроль. - Миранделу, - шепотом промолвила Кэтрин, а после начала говорить томно и с сожалением, - Мы с ней дружили с самого детства, ведь жили по соседству. Она была моей опорой и самой лучшей подругой. Знаете, такая дружба, которая не рушится через года, а живет до самой старости? Вот у нас была такая. Она была ведьмой, потомком Бриджет Бишоп - первой казнённой салемской ведьмы. Я обожала наблюдать за тем, как она колдует. Все начиналось с выращивания маленьких цветочков за несколько секунд. В то время она была самым добрым ребёнком из всех. Но с возрастом ее магия становилась больше, а колдовство заходило слишком далеко. И все из-за того, что ей попал в руки гримуар ее прабабок. Она могла убить кошку ради своего ритуала, а иногда и взрослого оленя. К сорока годам она уже не была той доброй девчушкой, какой была до гримуара, а стала злобной ведьмой, но лишь к моим словам она всегда прислушивалась. Лишь я могла ее отговорить от какой-то чёрной магии. Но мои слова стали пустым звуком, когда она увидела обряд по получению вечной жизни, который ни один из ее предков не решился провести. Я помню, как загорелись ее глаза, когда она поняла все перспективы, которые у неё будут, стоит ей провести этот обряд. Также я помню, как ужаснулась сама, увидев нужные действия. Я слезно отговаривала ее от этого, умоляла одуматься и закрыть книгу, но она впервые отвергла меня. В тот момент ее душа почернела, словно ночь. После этого все люди в городе начали вести себя, будто бы зомби. Я помню как была напуганна, ведь только я и ещё несколько человек оставались собой. И тогда я поняла, что Мирандела начала свой ритуал. Я знала, что целый месяц она лежала в специальном склепе, пока души и энергия людей утекали к ней. И через месяц, когда она очнулась, начался хаос, о котором, я думаю, вы и так знаете. По щекам Кэтрин тихо катились прозрачные слёзы, которые она, в конце своего рассказа, вытерла рукавом розовой кофты. Она была обижена на Миранделу. Обижена из-за того, что та погубила тысячи жизней ради своей выгоды. Но, как бы Кэтрин этого не хотела, она так и не смогла возненавидеть свою лучшую подругу. Она пыталась, правда пыталась, но все было тщетно. Она любила ее. Мирандела была для Кэтрин ближе, чем родители и сестры. Она показала ей, что такое настоящая дружба, поддержка и любовь. Известие о том, что она вновь взялась за своё, все равно не смогло вызвать в Кэтрин ненависть, а лишь грусть. Грусть за то, что она не может ее остановить. А ведь раньше ей хватало только сказать одно слово, чтобы ее подруга образумилась. - Как ее остановить? - задал вопрос Сэм после минуты молчания. - Никак, она слишком могущественна, - опущено ответила Кэтрин. - Мы справлялись с существами и похуже, - усмехнулся Дин, намекая на Люцифера и Михаила, - и у каждого есть слабое место. Вы же сказали, что она спит в склепе? - Кэтрин кивнула, - Можно найти его и тогда прижучить ведьму. Миссис Лейхи засмеялась, будто бы Дин рассказал анекдот. - Вы думаете, что сможете открыть склеп? Глупости. Он открывается лишь тогда, когда Мирандела будет полна энергии и душ. И упаси Бог в этот момент находиться где-то поблизости. На этой томной ноте Кэтрин ушла на кухню, чтобы налить гостям чая. Разговоры о Миранделе расковыряли ее почти зажившие душевные травмы, от чего ей было больно говорить о ней. Воспоминания о их детстве и молодости нахлынули огромной волной. Мирандела была свидетельницей на свадьбе Кэтрин, а после помогла вырастить ее сына. Они прошли вместе огонь, воду и медные трубы в своё время. Калисса встала с дивана и пошла вслед за Кэтрин, чтобы помочь ей. Рассказ бабушки Айзека тронул ее до глубины души, и она будто бы сама ощутила на себе это предательство и обиду. - Миссис Лейхи, давайте я вам помогу, - сказала Вирчестер, заходя на кухню. От увиденной картины ей стало тяжело на душе. Кэтрин стояла, оперевшись на кухонный стол, ее морщинистые руки закрывали лицо, а плечи подрагивали. Она плакала. - Ну же, миссис Кэтрин, все будет хорошо, - Калисса подошла к бабушке Айзека и положила ей руку на плечо, пытаясь оказать ей хоть какую-то поддержку. Но Кэтрин продолжала плакать, вспоминая те жизни, которые погубила Мирандела. Невинные мужчины, женщины и дети умерли тогда, чтобы Делли стала бессмертной. И для чего ей это? Что ей дала бы вечная жизнь? Кэтрин не знала ответа, но перед ее глазами все также стояли те ужасные картины. - Где у вас здесь аптечка? У вас есть успокоительное? - все не унималась Калисса, пытаясь хоть как-то помочь. Но в один миг плач прекратился. Кэтрин убрала руки с лица и пристально посмотрела на Калиссу, увидев в ней отблески своей некогда подруги. - Ты похожа на неё, - охрипшим голосом произнесла Кэтрин, ставя Калиссу в ступор, - у неё были такие же волосы, как твои. Винчестер не нашла, что ответить. Сравнение со злобной ведьмой ей не особо льстило, а совсем даже наоборот. Но Кэтрин взяла одну огненную прядь в руки и пропустила через пальцы. У старушки не хватило храбрости сказалась, что и черты лица у них были очень похожи. Не нужно пугать молодую девушку. - Я поставлю чайник, - сказала Калисса, выйдя из оцепенения. - Не нужно, мы уже уходим, - зашёл на кухню Дин. - Но вы же только пришли. Тем более я очень давно не видела Айзечка, - возмутилась Кэтрин. - Извините, но у нас осталось очень мало времени, чтобы помочь городу и людям. Если вспомните что-то ещё, что сможет хоть как-то нам помочь - позвоните или напишите, - Дин положил на стол бумажку с номерами телефонов. После трогательного прощания Айзека с бабушкой, они двинулись в путь, а через полчаса уже были у машин. Калисса села к подростам, чтобы узнать их дальнейший план действий. - Айзек, дай мармеладок, я что-то проголодалась, - с щенячьими глазами попросила Калисса, удобно устроившись на заднем сидении машины, - а ты, Стайлз, расскажи, каков последующий план действий. - Твои братья сказали, что позвонят некой ведьме Ровене и какому-то Кроули, чтобы узнать у них, что можно сделать. И если они не помогут, то позовут Каса. Кто это вообще такие? - ответил ей Стилински и непонимающе сощурил глаза. Калисса медленно жевала мармеладных мишек, обдумывая план. Поможет ли им Ровена? Эта высокопарная и напыщенная сука, хотевшая убить Дина, когда у того была метка Каина. А Кроули ? Доверять Королю Ада? Она понимала ещё, что можно позвать Каса, который готов умереть за Винчестеров, но Ровена и Кроули?! Это никак не укладывалось у неё в голове. Но с другой стороны другой знакомой ведьмы у них нету, а МакЛауд знала своё дело, раз живет уже на этом свете более трёхсот лет. Но поможет ли она? Калисса была готова поспорить, что взамен она попросит что-то дорогое и очень ценное. - Ты как? - спросила Калисса у Айзека, отвлекаясь от своих мыслей. Как бы ни было странно, но оборотень сел рядом с ней на задние сиденья. Конечно, чтобы быть ближе к Винчестер, которая сейчас смотрела на него во все глаза. Она переживала за его состояние, ведь он сегодня встретился со своей бабушкой, которую не видел семь лет и думал, что она пропала. Но Калисса даже не догадывалась, что его сейчас это волнует меньше всего. - Я нормально, правда, - ответил он ей и немного улыбнулся, показывая, что у него все замечательно. Эта улыбка была самой фальшивой из всех, которых она видела. Но она понимала, что сейчас он не готов делиться с ней своими мыслями. Лейхи был довольно таки замкнутым, привыкшим держать все проблемы в себе. Это пошло из детства, когда у него не было друзей и не с кем было поделиться о том, что происходит у него дома. Не было никакой поддержи или заботы. Никто ему не говорил о том, что все будет хорошо. Он все держал в себе, впитывал, будто бы губка. Но в один момент и губка выплескивает все то, что накопилось. И Айзек чувствовал, что скоро тоже все выплеснет. - Все будет хорошо, - тихо сказала ему Калисса и сжала его ладонь. Он посмотрел на неё. Небо и лес снова встретились. Она была готова летать в его глазах, а он хотел заблудиться в ее. «Все будет хорошо», - повторялось в его голове. Всего лишь три слова, которых ему так не хватало в жизни. И он правда поверил в это. В то, что все будет хорошо, ведь так сказала Калисса. - Покажешь? - произнесла Винчестер, поднимая чуть вверх его ладонь. Лейхи повиновался и выпустил свои когти. Калисса с интересом начала их рассматривать и изучать. Проводила по ним пальцам, ощупывая рельеф и ужасаясь остроте. Как для неё было странно так спокойно трогать когти оборотня. Все те предрассудки, которым она придерживалась всю жизнь, начали рушиться, словно карточный домик. И все они рушились из-за Айзека Лейхи. Из-за парня с ангельским лицом и идеальным телом. Если бы ей месяц назад сказали о том, что она влюбится в парня, с которым переспала через час знакомства, а после он окажется оборотнем, и она его примет, то девушка врезала бы этому человеку по самое не хочу. Но сейчас это оказалось именно так. Какие же ещё повороты судьбы ей приготовлены? Если же Калисса чувствовала трепет и восторг, то Лейхи же чувствовал разочарование и досаду. Разочарование в том, что ему осталось всего двадцать семь дней, чтобы пробыть с этой рыжеволосой нимфой, и досаду от того, что после придётся потерять ее навсегда. Прежде он влюблялся лишь раз - в Эллисон Арджент, но сейчас эти чувства казались ему такими детскими и несерьезными, что он был готов рассмеяться. Нет, Эллисон всегда останется в его сердце, как его первая девушка, но это не значит, что она была самой любимой. Смотря сейчас на рядом сидящую охотницу, он чувствовал трепет, когда она пристально изучала его когти. Он не видел в ее глазах отвращение или злости, нет, у нее в глазах был лишь интерес. И если бы не Стайлз, то он прямо сейчас бы обнял ее и никогда не отпускал. Но тут его мысли вернулись к Джанин. Нет, он не хотел сейчас о ней думать, сейчас слишком не подходящий момент. Но его мозг все повторял и повторял: «Джанин Лейхи. Джанин Лейхи. Джанин Лейхи». Осталось двадцать семь дней, и Айзек решил, что проведёт их так, чтобы запомнить на всю жизнь, ведь остаток жизни у него будет не радужным.