Часть 1

      Мир Ичиго Куросаки абсолютно серый и это далеко не метафора. Она действительно потеряла способность видеть цвета, а вместе с ними из ее жизни ушла и способность радоваться мелочам, чувствовать радость и желать… да хоть чего-нибудь желать.       Временная синигами больше не живет, лишь существует. Дни сменяются днями, а ей все также безразлично происходящее вокруг. Она ходит на пары в университет, в который когда-то планировала поступить, сражается с Пустыми в перерывах между учебой, но и сама чувствует себя пустой внутри. Нет, не с дырой, как души-минусы, а словно от нее осталась только одна оболочка, гикай, который каким-то чудом удерживает в своих руках занпакто.       И ей даже было чуточку страшно, но по большей части плевать. Она не могла даже нормально испугаться, все чувства словно атрофировались, слились с этим черно-белым миром, потерялись в нем. Ичиго лишь знала, что ей надо испугаться, но не могла себя заставить. Не хотела.       Девушка понимала, что надо жить дальше, надо бороться с этим состоянием, но не хотела. Не могла. Она, борец по натуре, устала бороться и решила просто плыть по течению.       Первая забила тревогу Рукия. Она пришла к подруге в гости, но увидев вместо яркого огонька, с которым у нее всегда ассоциировалась подруга, лишь жалкую тень ее прежней тут же схватила ее за руку и отправилась в лавку Урахары. Если кто-то и смог бы помочь, то только он, потому что Кучики не могла даже понять что происходит с Ичиго. Она твердила что-то в полголоса про бесполезность и про серость, но безынициативно тащилась следом.       Киске Урахара был, конечно же, в своем магазинчике. Он встретил своих гостей тепло и первым делом предложил им чай, пусть причина их прихода и была ему чрезвычайно любопытна. Впрочем, когда того требовала ситуация он мог быть терпеливым.       Рукия на предложение отрывисто кивнула, пробормотав слова благодарности. Ичиго же просто пожала плечами, не выразив никакого вербального согласия, за что сразу же заработала подозрительный взгляд от хозяина лавки.       Чай был теплым и травянистым, а атмосфера нервной и тяжелой. По крайней мере Ичиго так казалось, пусть большая часть ее внимания и была прикована к чашке. Она держала ее в обеих руках, словно пытаясь согреться и отрешенно размышляла о том, что кофе в ее ситуации был бы куда предпочтительнее. Он хотя бы остается такого же цвета, какого и должен в идеале, а не становится таким, грязно-серым, вызывающим лишь отвращение. - Что с вами случилось, Куросаки-сан? - услышала Ичиго вопрос и подняла глаза.       Что с ней случилось? А ничего такого особого. Война, как и со всеми остальными, просто она пустила ее настолько далеко в свою душу, что та все выжгла, не оставив ничего. А так да, ничего более. Она просто не может отпустить.       Урахара смотрел на нее выжидающе. Ичиго задумчиво пожала плечами. - Проснулась как-то, а мир вокруг потерял краски. - Как это потерял краски? - непонимающе уточнил Урахара, прикрывая нижнюю часть лица веером. - Стал черно-белым, - вяло отреагировала Куросаки.       Рукия изумленно выдохнула. Поведение подруги обретало хоть какой-то смысл. - Почему ты нам ничего не сказала? - спросила девушка первым же делом.       Ичиго взглянула на нее решительно, но ничего не сказала. Этого и не нужно было — Кучики поняла все без слов.       Конечно, Ичиго ведь привыкла решать все проблемы сама, какими бы сложными они ни являлись. Рукия обессиленно прикрыла лицо ладонями. С Куросаки все понятно — как была максималисткой, так и осталась, а вот они-то как не заметили странного поведения подруги? - Вы ведь выразились не метафорично, Куросаки-сан, я прав? - задумчиво уточнил Урахара. Глаза его, едва сокрытые тенью от панамы, лихорадочно блестели. - Абсолютно правы, Урахара-сан, - с тяжелым вздохом признала девушка. - Пожалуйста, расскажите поподробнее о своих симптомах, - попросил мужчина, доставая непонятно откуда блокнот и карандаш. К делу он явно собирался подойти со всей серьезностью.       Ичиго глотнула чай, стараясь выиграть себе пару лишних минут на раздумья. Несомненно, Урахара помогал, и не раз, но порой его помощь была настолько своеобразной, что становилось страшно. И вот вопрос: готова ли она снова рискнуть, доверив свое душевное здоровье этому хитрому исследователю?       Куросаки с сожалением осознала что ответ на последний вопрос будет положительным. Она уже сейчас устала жить в этом бесцветном мире и вовсе не хотела застрять в нем навсегда. - Потеря цвета и полнейшая апатия к происходящему вокруг, - выразила девушка свои симптомы в двух словах.       Урахара сделал какие-то пометки в своем блокноте. - Как насчет болей? Что-то еще беспокоит?       Ичиго на мгновение задумалась, а потом отрицательно покачала головой. Ее ничего не беспокоит, даже отсутствие этого самого беспокойства. - Как занпакто? - задал новый вопрос Урахара. - Без изменений, - вновь пожала плечами девушка.       Что же, это был вполне логичный вопрос. Она тоже, проснувшись в тот день, первым делом поинтересовалась как Зангецу. Все было в порядке. Их восприятие мира осталось прежним — цветным. А вот Ичиго даже внутренний мир видела черно-белым. Впрочем, если неприятность большая, о почему она должна обходить стороной хоть одну из сфер жизни? - Хм, хорошо, - задумчиво пробормотал Урахара, уйдя далеко в свои мысли.       Он что-то писал в своем блокноте, прерываясь лишь на вопросы, которые не вызывали у Куросаки никаких сложностей. Потом, получив ответ, снова начинал что-то писать. И так по кругу, по кругу.       Девушки сидели молча. Обе изредка переглядывались, но продолжали сохранять молчание. Ичиго испытывала стойкое желание объяснить свое поведение, Рукия, вероятно, хотела того же. - Итак, Куросаки-сан, - резко начал Урахара, прерывая затянувшуюся уже тишину. - Тщательно проанализировав все ваши ответы я хочу посоветовать вам взять отпуск и поехать куда-нибудь.       Девушка слушала, не перебивая, лишь брови ее все сильнее и сильнее поднимались вверх, выдавая ее удивление. - Да-да, и не смотрите на меня так. Отдых и еще раз отдых. Возьмите академ в университете, Готей пришлет кого-нибудь в Каракуру, для защиты города, а вы, собрав вещи, идете куда-нибудь отдыхать.       Теперь на лице Куросаки был написан скепсис, но тем не менее она спросила: - Это точно поможет, Урахара-сан?       Девушка не могла этого видеть из-за панамы, но была стойко уверена, что он отвел глаза. - Не знаю, Куросаки-сан, я могу лишь предположить.       Девушка тяжело вздохнула. - Что со мной? - Ничего смертельного, Куросаки-сан, - вновь прикрывшись веером, ответил он. - Урахара-сан, - с нажимом произнесла девушка, уставившись на хозяина лавки в упор.       Непонятно, кому от этого взгляда было более неловко. Урахаре, на которого смотрели с явным желанием препарировать, если он не расскажет все сам, или Ичиго, что видела перед собой вместо привычного панамочника лишь его бледную, выцветшую копию. - Я подозреваю, что у вас депрессия, - неожиданно серьезно отозвался синигами. - Поэтому и предлагаю вам отдых как способ лечения, потому что не хочу вашей зависимости от таблеток.       Ичиго кивнула. Она понимала, что все серьезно, равно как и то, что отдохнуть ей действительно надо, но всей своей сутью не желала этого отдыха. Особенно если он состоял из чего-то непривычного, нового, являлся чем-то неизведанным. - Я поеду с тобой, - решительно предложила Рукия. Поглядывая из-под ресниц за реакцией подруги. Она решила всеми подвластными ей силами вытащить подругу из этого состояния.       Благо, та решила хотя бы не сопротивляться. - Хорошее решение, Кучики-сан, - одобрительно кивнул Урахара.