JUSTICE

Это случилось давно. Насколько давно? Думайте, как хотите. Всё-таки время — понятие очень растяжимое. Для кого-то "давно" — это несколько лет назад. А для кого-то и несколько дней. Мы все ощущаем ход времени по-разному. Но хозяин воттерфолской лавки был вне времени. Кто ж не знал о старине Герсоне? Всегда жизнерадостный при покупателях и прост в общении. Он никогда не стремился к славе и восторженным воскликам в его адрес тут и там... Не стремился и рекламировать своё скромное заведение громкими(не всегда правдивыми) лозунгами, как это сейчас любит делать молодёжь. Он жил сегодняшним днем, даже и не думая заглядывать наперёд в неосязаемое будущее. И судя по всему старик не был для них объектом для острой дискуссии. Самый обыкновенный пожилой монстр, сбывающий мусор на продажу. Но крошка Андайн узнала его совершенно другим. *** В один прохладный и сырой день утро не заладилось. Почему же, спросите вы. Первые прилагательные говорят сами за себя. Любимые резиновые сапоги цвета огненных всполохов, в результате неосторожного бега, увязли в мерзкой трясине. На улице(если продолжительный склизкий участок земли можно было назвать таким громким словом, как "улица") не было ни единой детской души. Мама заманила есть невкусную кашу, а после посадила за уроки шитья... Сущая катастрофа и вопиющий кошмар для ребёнка, да ещё и жаждущего приключений! Тем более такого особенного как Андайн. Но даже в таком детском безысходном положении есть свои плюсы, которые при должном умелом отношении, превращаются в спасение. Одним из таких несомненный плюсов был размер. Кто же пролезет через маленькую щель в заборе? Кто же с легкостью и упорством протянет свои хрупкие тоненькие ручки к цели, поглощенную диванным мраком? Только дети. Так маленькая рыбка и поступила: юркнула бесшумно в тёмный дверной проём и была такова. Ледяные капли всё ещё звонко отскакивали от камней, покрытым зеленоватым мхом от влажности. Кап-кап-кап... Этот немудренный, но живой ритм заставил остановиться и прислушаться запыхавшеюся девочку, которая вскоре невольно начала ему вторить. Кап-кап-кап-кап... кап? Кажется, он участился. Недаром же Андайн начала не поспевать за ним. Вскоре он стал ощутимее, порождая множество капель, самыми изощренными способами затекающими за шиворот. Нужно было срочно бежать. Но куда? В западной части Воттерфола её тут же бы настигли родители. Что же касается восточной... Отец вечно запрещал туда ходить. Маленьких и не только рыбок там поджидала опасность в качестве жгучего и извергающего обжигающий пар Хотлэнда. Но тут уже остаётся меньшее из двух зол: то ли сдаться и вернуться к урокам шитья, то ли ринуться навстречу приключениям, как и велит ей сердце. И совсем нетрудно догадаться, в чью пользу же был сделан выбор. Андайн уже бежала к восточной стороне Воттерфола. Но не прошло и нескольких минут, как шаг медленно приостановился по причине того, что взор её янтарных зорких глаз устремился прямиком в дверной проём небольшой пещерки. Оттуда доносилась незатейливая, но очень веселая песенка! Андайн слышала её раньше... Ведомая любопытством, она тут же шагнула внутрь. И боже мой! Взгляду было не за что зацепиться! Банки и склянки разных размеров, сияющие камни на потолке и стенах, заманчиво аппетитная еда на прилавках… Но всё же было видно, что помещение только-только заняли для каких-то своих целей. Но... Что это? Что за коричневый кругловатый шкаф? Он... Шевелится?! Любой ребёнок с острым чувством самосохранения ринулся бы бежать, но рыбка застыла в ожидании продолжения. И она его заполучила. Обладателем "шкафа" являлся сам хозяин лавки, который уже развернулся лицом к нежданной гостье. — Гха-ха-ха! Рад приветствовать… Только сейчас взгляд таинственного для рыбки незнакомца медленно опустился вниз и добродушно прищурился в осознании, что перед ним ещё совсем дитя. — …в моей лавке! Даже таких малюток, как ты! — испустив ещё один беззлобный смешок, прокряхтела черепаха и для удобства оперлась на прилавок. — Что же привело тебя сюда, позволь спросить? Что привело? Да сущий пустяк! Любопытство сыграло с Андайн в краткосрочную забавную шутку и уже хотело было опустить восвояси, но… Что-то непонятное ей заставляло остаться, а не идти дальше навстречу новым, возможно более интересным, чем это, приключениям. Но что же это? — Я… Просто услышала, как вы пели песенку! Она показалась мне знакомой и… — Хе-хе! И тебя совсем не испугала темнота при входе сюда? — Темнота? — рыбка с недоумением воззрилась на черепаху. — Как же она может напугать! — Гха-ха-ха! Не темнота, глупенькая! А то, что в ней таится… — воскликнул лавочник, таинственно подавшись вперед. — Опасность. — Опасность?! — Андайн показалось это до жути забавным. — Я смеюсь в лицо опасности! Именно тогда она и увидела этот взгляд. Оценивающий с серьезностью… Он гулял по всему её существу, будто пытаясь что-то отыскать. Что? Она не понимает до сих пор. Потенциал? Силу? Храбрость, о которой она так просто ему заявила, не беспокоясь о последствиях? Но явно было что-то, что он пытался в ней всеми силами найти. Но вот, тот самый момент прошел, и черепаха вновь, как ни в чем не бывало, села в кресло за прилавком, прищурившись с легким озорством. — Был у меня такой друг, рыбка. Он тоже смеялся в лицо опасности на поле боя… — Поле боя?! — изумленно вскрикнула девочка, возбужденно запрыгав на месте. — Вы были на войне?! Расскажите… Э… — Герсон. — Герсон тут же с улыбкой протянул ладонь навстречу для рукопожатия. — Молот Правосудия. — Андайн! — задорно ответила рыбка и пожала ладонь настолько крепко, насколько ей позволяла маленькая детская ручка. — Копье Справедливости! Спустя мгновение издалека раздался мамин голос. Тон явно не предвещал ничего хорошего… — Гха-ха-ха! Приятно познакомиться с тобой, Копье Справедливости! Кажется, тебя обыскались. — Но… Мы ещё встретимся? В глазах Андайн впервые засветилась настолько сильная надежда. — Я уверен в этом. *** Следующий день как по приказу выдался погожим. На улицах уже с утра начали гулять монстры и расходиться по своим делам. Также поступила и крошка Андайн. Выполнив свои базовые обязанности по дому в стиле «заправь кровать» или «съешь вон тот противный холодный йогурт», она тут же ринулась на место вчерашнего необычного знакомства с не менее необычным взрослым монстром. …вот только добежав до лавки, Андайн обнаружила, что её на удивление величественная дверь оказалась заперта. Где же он мог… — Хэй! Копье Справедливости! …быть? Обернуться на зов и устоять на ногах не составило особого труда. Но вот увидеть, кто стоит перед ней и в каком обличии, да ещё и устоять, было уже трудно выполненной задачей. Величественный воин, облаченный в блестящие и мастерски выкованные доспехи, с резным молотом на одном из крепких плеч, который одним своим видом внушал восхищение и страх одновременно. Так вот ты какой… Герсон, Молот Справедливости? — Так вы… Вы… — девочка всё ещё не могла оправиться от шока. —Стражник?! — Гхе-хе! Да ещё и Королевский! Молот в одно мгновение обрушился на землю перед хозяином, позволяя ему опереться на свой тупой наконечник и отдохнуть от продолжительной ходьбы по окрестностям. — Но… А как же лавка?! — в недоумении воскликнула она, теперь уже разгоряченная таким неожиданным для неё поворотом. — Вы же всего лишь лавочник, а никакой не воин! — Я уже далеко не молод, дитя. Лавка – это дополнительный, возможно спасительной для меня плот, который поможет мне браво плавать и после долгой военной службы! Но и достойной замены мне, пока не удается возможным найти. Вот он. Тот самый долгий, оценивающий с серьезностью взгляд. Сейчас или никогда больше… — Я! — Копье справедливости уверенно выступило вперед. — Я могу стать вашей заменой! Оценивающий с серьезностью взгляд тут же сменился на оценивающий с еле скрываемым любопытством. — Мы вместе будем бить плохих парней! Вместе будем защищать слабых и беззащитных! — янтарные глаза её ещё никогда не светились такой решительностью, как тогда… — Вы меня всему научите и… — Гха-ха! Всему своё время, колючка. — А вот и нет! Спорим… Спорим… Вот! — «колючка» без раздумий устремила взор на монстра-почтальона, который уже несколько минут не мог впихнуть очередное письмо в уже и так переполненный ящик. — Что я побью этого негодяя? Он выглядит подозрительно! И не успел Королевский стражник и слово обронить, как Копье Справедливости ринулось в атаку. *** — …что я говорил тебе о самообладании? — Что оно очень очень важно на поле боя. Андайн ещё никогда не видела его настолько обеспокоенным. Когда улыбка смывалась с его лица сразу же после очередной её шутки с целью отвлечь или поддержать в трудный момент. Что это?.. Они уже были знакомы давно, но она всё ещё так и не научилась его «читать». Молот справедливости всё ещё оставался для неё нерешаемой загадкой. — …но к чему ты это? Синяк под глазом вновь дал о себе знать, отозвавшись ноющей болью. Кажется, теперь она уже начала потихоньку понимать… — О том, что не стоит лезть на рожон, когда это того совсем не стоит. Минута немигающих переглядываний и вот, он снова сидит рядом и обнимает её за плечи. Всё-таки многое в их отношениях мало-помалу, но становится стабильным. — Несомненно, Андайн, ты будущий воин. Но не все конфликты можно и нужно решать битвой. Иногда достаточно лишь действовать. Молчание. Как же редко оно повисает между ними… — Когда-то давно ты говорила, что смеешься в лицо опасности. И обещал рассказать историю о моем старинном друге, который смеялся точно также… Устраивайся поудобнее, колючка. Пришло время. Взгляд, оценивающий с серьезностью, вновь вступил в силу. Истории из уст в уста и сказки Андайн любила с детства. Героические подвиги персонажей, благородные их мотивы… А главное победа добрых сил над злыми чарами. Всё это и саму её вдохновляло на подвиги такие же великие, как и монстры, на которых она равнялась. Но именно сейчас она наконец окончательно осознала, что добро не всегда способно побеждать. А если и способно… То ценой величайших потерь. Герсон никогда ещё раньше не рассказывал ей о тех ужасах войны, которые ему пришлось пережить. Детскому помутненному взору люди представлялись теми самыми фантастическими чудовищами из сказок – устрашающими на вид, но которых в два счета могли одолеть силы света. Чудовищами, которых было совсем не жаль сокрушать. Чудовищами, за убийство которых героя совсем не мучила совесть. Чудовищами, секунда погибели которых потом не снилась по ночам и не разъедала сознание своим кошмарным навязчивым явлением. Лишь сейчас всё вставало на свои места. Лишь сейчас, как наяву, мимо неё, подобно снежному вихрю проносились тучи праха. Лишь сейчас она ощутила ещё свежую, не запекшуюся людскую кровь на ладонях. Лишь сейчас тот ужас и кошмар позорного отступления захлестнул своей ядовитой волной. И лишь сейчас… Она в полной мере ощутила то отчаяние, оказавшись за непреступной магической стеной. Однажды один славный герой посмеялся в лицо опасности. И жестоко за это поплатился. — Тем героем из истории… Был ты?.. Взгляд, оценивающий с серьезностью пал, сменившись взглядом, пропитанным нежностью. — Я. И знал, что ты поймешь. — Но всё же я не совсем понимаю… — прошептала Андайн, соскочив на ноги и взбудоражено расхаживая взад и вперед. — Ты всё наше с тобой знакомство рассказывал о том, как вы с друзьями героически сражались бок о бок! Ты рассказывал о том, как вы, герои, побеждали «чудовищ»! Рассказывал о том, как… — …я стал героем? — Герсон жестом поманил рыбку к себе на колени. — Я стал им далеко не сразу, колючка. Мне пришлось пройти через множество испытаний, чтобы стать сильнее, чем я есть, ещё до времен столкновения монстров и людей. Но когда я достиг всего, чего хотел - уважения, авторитета, славы, я оступился. Я забыл, кто я есть на самом деле, Андайн. Я настолько увлекся геройством, что в какой-то момент просто перестал им быть. И поэтому я хочу, чтобы ты всегда и при любых обстоятельствах не забывала о своей истинной цели. — Именно поэтому ты всё время напоминал мне о самообладании? — холодно промолвила колючка, отведя взгляд и немало обеспокоив этим черепаху. — Потому что хотел уберечь меня от своей ошибки? — получив утвердительный кивок, она усмехнулась и вновь ринулась в атаку. — Или хотел прокачать мою крутость?! Иди сюда, Молот Правосудия, ибо у тебя вышло, черт возьми! — О Дельта! Последние волоски с головы собьешь, гха-ха! — Именно! И я ни за что не остановлюсь, ву-ху-ху! *** — Гха-ха-ха! Рад приветствовать… Только сейчас взгляд старинного знакомого медленно поднялся вверх и добродушно прищурился в осознании, что перед ним уже не дитя, а отважная Королевская Стражница. — …в моей лавке! Даже таких не-совсем-малюток, как ты! — испустив ещё один беззлобный смешок, прокряхтела черепаха и для удобства оперлась на прилавок. — А ты всё не меняешься, Герсон. — хохотнув, воительница выступила на свет. Всё её естество горело решительностью, а одна из могучих ладоней до скрипа сжала красную, потерянную кем-то ленту. — Побалуешь меня вновь одной из своих историй? А я побалую тебя своей взамен. И как же он мог ей отказать?