Двадцать

Её внутренняя лиса отчаянно желает вырваться на свободу, спалить этот проклятый дворец дотла — лишь бы невыносимая пытка прекратилась. Но Мэй не остаётся ничего другого, кроме как сжать руки в кулаки, больно впиваясь ногтями в ладони. И считать. Раз, два, три...