ken ryuguji

это никогда не было любовью, это была простая зависимость. зависимость от сладкого, успокаивающего голоса по ночам, поющего детскую колыбельную. зависимость от тёплых рук, сжимающих тебя каждый грёбанный раз в объятиях, в которых хотелось утонуть. зависимость от глубоких глаз, смотрящих прямо в душу, словно пытаясь найти остатки здравого смысла. зависимость от обжигающих прикосновений холодными ночами, оставляющих болезненные синяки на бёдрах и талии. зависимость от покусанных, кровоточащих губ, целующих твои, что были полной противоположностью, — такие нежные и сладкие. зависимость от него целиком и полностью, от каждого действия, взгляда и сказанного слова. невидимая черта, начерченная вами ещё полгода назад, не позволяла жить дальше. никто не осмеливался перейти её, потому что ты до сих пор не могла простить его за тот поступок, а рюгуджи до сих пор не мог поверить, что всё может быть как прежде после произошедшего. и это убивало в вас абсолютно всё. — почему ты плачешь? — спрашивает он почти шёпотом, замирая и не зная, что стоит делать. — я не могу так больше, — шепчешь ты в ответ, глотая горькие слёзы и поднимая красные глаза на кена, — давай перестанем? он знает, как сильно ты хочешь уйти, потому что сам хочет. (но это зависимость.) — ты уверена? — гулко сглатывает и старательно подавляет внутри оглушающую тревогу, — мы ведь уже пробовали, и… ты кусаешь губы до крови и молчишь, не в силах признаться ни себе, ни дракену, что ты не сможешь. ты зависима от этих рук, губ, улыбки, поцелуев, запаха, прикосновений, голоса, смеха, чувств… ты зависима от него полностью, но так сильно не хотелось признавать подобное, потому что он не должен был быть прощён после этого. после того, как изменил тебе, растоптав твою любовь и чувства, ещё и сделав вдвойне больно словами. но ты позволила себе простить его, потому что думала лишь о том, что без него будет совсем худо. хотя, на деле же, даже простить не позволила. — я так устала, — прижимаешь ноги к груди, не переставая плакать, и ощущаешь на своих плечах мужские ладони, — прости меня, — он целует тебя в макушку и мягко улыбается. подсаживается сзади, несильно сжимая тебя в объятиях. — тебе не за что извиняться, — снова трепетный поцелуй, — такое бывает.