Le Muse

      Было холодно. С обрыва на западном побережье Шотландии открывался восхитительный вид на неспокойное свинцово-серое море, обрушивающее тяжёлые волны на пляж внизу. Они разбивались о высокий меловой уступ, на котором возвышался древний кельтский крест, высеченный из какого-то желтовато-серого камня и поросший мхом в трещинах и углах. Порывистый ветер рвал с плеч одиноко стоящей женщины бордовую шаль, которую она накинула поверх тёмно-зелёного пальто, и игрался с концами длинного шарфа, обмотанного вокруг её шеи, трепал тёмно-рыжие волосы. Леди приехала сюда, чтобы немного побыть одной, она устала от людей и от собственной бурной деятельности, связанной с фондом Общества спасения на водах. И сейчас, глядя на вольную и опасную стихию внизу, она понимала, что не может всерьёз бороться с ней. Стихию воды не обуздать, она коварна и безжалостна к тем, кто пренебрегает правилами безопасности. Женщина вздохнула: да и ко многим другим, кто так или иначе связался с ней.       Внезапный порыв ветра налетел сзади, будто толкая одинокую леди к обрыву, и ей показалось, что кто-то позвал её по имени: "Лорина..." Обернувшись, она сперва никого не увидела - её такси осталось в близлежащем городке, а здесь, обычно, никого не бывало в пасмурную погоду. Но в следующую минуту поблизости возникла фигура мужчины, размеренно шагающего вверх, к кельтскому кресту. Певица ощутила лёгкую досаду, отвернулась, но не двинулась с места - быть может, если он джентльмен, то уйдёт сам, не станет навязывать даме своё общество. Однако, через несколько минут услышала за спиной негромкий бархатный голос:       - Чудесная погода... для полёта, не правда ли? - незнакомец встал по другую сторону креста, опершись на него рукой. Лорина промолчала, хотя ей неожиданно понравился его голос и сама реплика. - Мало тех, кто не хотел бы сейчас сидеть у тёплой батареи или у камина... и смотреть телевизор.       Леди невольно кивнула, соглашаясь:       - Да, это печально. С одной стороны. Но и хорошо, что в такую погоду тут никого нет. Почти, - она всё же кинула красноречивый взгляд на собеседника, заодно разглядывая его, пытаясь понять - кто таков? На вид - лет сорок - сорок пять, лицо полускрыто аккуратной бородой и усами, но крупный нос и полные губы выдают в нём чувствительную натуру, склонную к сластолюбию. Длинные прямые светлые волосы растрёпаны ветром. Дорогая кожаная куртка нараспашку, но простой вязаный свитер с рубашкой, воротничок которой торчит из ворота, и мятые джинсы, какие носят дома большинство женатых мужчин. Непонятно.       - Я бы прошёл мимо, сударыня, - незнакомец тоже открыто посмотрел на Лорину и мягко улыбнулся. - Но отчего-то решил, что двое не-обывателей на одном берегу не должны разминуться. Таким, как мы, всегда есть о чём поговорить... или помолчать.       Певица удивлённо повернула голову, отчего рыжие пряди взвихрились вокруг под новым порывом ветра, сделав её похожей на ведьму. Она пристально вгляделась в лицо мужчины, и оно показалось ей знакомым. Как будто видела его когда-то в кино или в газете.       - Кто вы? - не удержалась от вопроса.       - Я - ваш сон, леди, - ни тени улыбки, голубые глаза собеседника очень серьёзны.       - Нет, - она покачала головой. - Мне снятся другие... - и замолчала, чтобы не выдать личных душевных мук. Тень любимого человека не оставляла её до сих пор. 7 лет - и всё будто бы вчера. Лорина зябко поёжилась: ветер стал ещё холоднее, шаль и шарф уже не спасали от его ледяных пальцев. "Заболею," - обречённо подумала она и сама же мысленно махнула рукой: "Ну и ладно. Я же и так не пою, какая разница".       Она словно забыла о собеседнике рядом, но он будто подслушал её мысли и накинул ей на плечи свою кожаную куртку.       - Вам нельзя болеть, - голос мужчины обрёл властные нотки, но остался таким же глубоким и бархатным.       - Что вы, со мной всё в порядке! - певица попыталась снять чужую одежду, но незнакомец придержал её руками, стоя за спиной.       - Не нужно лукавить, сударыня. Те, у кого всё в порядке, не гуляют в одиночестве по осенним берегам в шторм.       Женщине расхотелось возражать, её вдруг захватил поток мыслей и эмоций, она прикрыла глаза, пытаясь проанализировать происходящее. Он ещё вполне симпатичен, хоть и в возрасте, но не похож на ловеласа. Учтив, но явно преследует какую-то цель. И ещё. Он действует так, будто знает о ней всё. Поклонник творчества?       - Кто вы? - снова спросила она, не оборачиваясь.       - Музыкант, как и вы, леди. Да, я узнал вас, но это ничего не значит. Будем незнакомы, - прозвучало, как стандартное "будем знакомы", и Лорина невольно улыбнулась. Гитарист, точно - вон какие мозоли на пальцах.       - Ой, а как же вы? - спохватилась она, обернулась и увидела лучезарную улыбку.       - Мне не бывает холодно, сударыня. Да и свитер у меня толстый, - он уже убрал руки, видя, что она не пытается вернуть ему куртку. Добавил: - К тому же, ваш голос гораздо важнее моего, и не спорьте, пожалуйста. Я знаю.       Певица снова устремила взгляд в море. Странное дело, оно больше не казалось ей средоточием необузданного зла. Да, оно дышало силой Стихии, но отчего-то перестало угрожать лично ей, Лорине МакКеннитт, хрупкой женщине с сильной волей. Кожаная куртка оказалась очень тёплой, от неё шёл едва заметный мужской запах, смешанный с тонкими нотками одеколона. Подумав, певица решила снова попытаться разузнать что-нибудь о странном незнакомце.       - Мне кажется, что я слышала ваш голос раньше, - используя женское кокетство, она наклонила голову немного вбок и улыбнулась снова. - Это возможно?       - Возможно, - было слышно, что он тоже улыбнулся. И внезапно спросил сам: - Вы правда боитесь воды?       - Возможно, - ровным голосом отозвалась она, стараясь не выдать себя. Но собеседник почувствовал фальшь.       - Жаль. Ведь вода не виновата...       - Не будем об этом, - перебила Лорина.       - Простите.       Молчание затянулось, ветер всё также неистовствовал, но ему больше не удавалось охолодить сердце маленькой одинокой женщины. Ей отчего-то было очень тепло, хотя не куртка была тому причиной. Приятный голос гитариста прозвучал вновь, проникая в сознание.       - Вы очень сильная, леди. Но мне кажется, что вы используете свою силу против себя. - Она вздрогнула, но промолчала. - Вы держите свою душу в плену, зарываете свой талант в землю. Обуздываете своё желание творить, так как не можете обуздать смертоносную Стихию. - Голос стал ещё мягче и теплей. - Позвольте попросить вас, леди... не молчите больше. Не сдерживайте себя, пожалуйста, - он говорил очень серьёзно, будто от этого зависела его жизнь. - Возможно, я скажу банальность, но... Бог подарил вам этот голос и талант не для того, чтобы вы молчали. Поверьте, на свете есть множество людей, которых ваша музыка делает счастливыми. - И добавил после паузы: - И вы сами - в первую очередь.       Певица медленно повернулась и пошла прочь от обрыва, в задумчивости не замечая прекрасного вида, открывающегося с этого возвышения на долину у подножия гор, покрытых пёстрым ковром осеннего леса. Мужчина не спеша шёл за ней, не мешая обдумывать. В какой-то момент он услышал:       - Мне уже не раз говорили нечто подобное... но я благодарна вам за эти слова. Спасибо. И за куртку тоже, - она снова попыталась вернуть её владельцу, но он заботливо водрузил одежду на узкие плечи дамы.       - Я провожу вас до города. Можно?       Лорина усмехнулась этой настойчивости пополам с робкой учтивостью.       - Странное ощущение, будто бы вас двое. Сперва говорит один: "Я провожу", - а другой тут же спрашивает: "Можно?"       - О, да, у меня бывает, - рассмеялся собеседник и развёл руками, мол - что тут поделаешь?       - Вы не похожи на шотландца. Вы здесь проездом? - она решила повести светскую беседу, заодно пробуя разузнать что-нибудь ещё о таинственном незнакомце. А о чём ещё говорить на ходу?       - Да, гуляю. Ищу музу в своей Стихии - море. А в этот раз нашёл вас. И очень рад, на самом деле: появился целый ворох мыслей и идей - пожалуй, хватит на новый альбом.       - Вот как? - певица не сумела скрыть удивление и то, что ей было приятно. - Неужели, я оказалась в роли музы? Интересное ощущение, - недоверчиво покачала головой. - Надеюсь, я смогу потом услышать результат? Как же я узнаю?..       - Это просто: я пришлю вам диск по почте, если хотите, - мужчина снова улыбался очень тепло и ясно. - Припишу пару строк, чтобы вы могли вспомнить нашу встречу.       - Буду ждать, - ответив на улыбку, Лорина всё же отдала куртку обратно и бодрее зашагала по дороге. - Я уже согрелась, спасибо.       В молчании они дошли до городка, где женщину ждало такси до аэропорта в Глазго, и распрощались.       - И я буду ждать, - непонятно обронил незнакомец, галантно целуя ей руку.       - А я ведь так и не узнала, как вас зовут, - она порывисто сжала его пальцы, не отпуская. На миг её посетило какое-то смутное чувство, словно дежавю...       - Дэвид, - снова улыбнулся он, чуть наклонив голову. Но видел, что она его так и не вспомнила.       - Очень приятно, - певица не знала, что ещё сказать. - Прощайте.       - До свидания, - отозвался он и помахал рукой вслед отъезжающему такси.       После оглушительного простора побережья, тёмный маленький салон машины показался ей душным и безумно тесным. Она не сразу поняла, что её что-то терзает изнутри, что-то рвётся наружу, мешая дышать. Отгородившись от водителя специальной ширмой, она тихо расплакалась, изливая накопившуюся боль и усталость слезами. И чувствовала, что становится легче, что уходит тоска по прошлому, освобождая место вдохновению. Наскоро вытерев лицо, певица достала из сумочки блокнот, торопливо развернула его, чтобы удобнее было записывать, и принялась собирать в строчки налетевший вихрь мыслей и образов...       Уже в самолёте, глядя вниз, на далёкие пенные барашки у берегов Шотландии, она задумалась о сегодняшней странной встрече. Кто же всё-таки этот Дэвид? Судя по количеству исписанных стихами и нотами листов блокнота - он сам муза. "Le Muse", - улыбнувшись, поправила она себя. Кельтский Муз. Ах, нет, он же не кельт.       И вывела на отдельной страничке крупно: "An Ancient Muse".