Глава 27 - Бездна подозрений

      Несмотря на вчерашний отдых, работу никто сегодня не отменял, и Макото сегодня, как было и в день конкурса, сильно устал. Как только он собирал вещи, он заметил один листок на столе. Он прочитал его и узнал список фамилий, который заполнил Токичиро Эндо перед тем, как отправиться на вулкан.       — Блин! Как же я мог забыть! Это ж моё собственное расследование! Я должен с ним разобраться!       Быстро собрав вещи, он направился обратно домой. Там переоделся, взял тот листок и вышел на улицу, чтобы поискать своих одноклассников, и к другим людям, чьи фамилии были в списке.       Первым человеком, которого он встретил, был Бьякуя. Он был в бутике Джунко.       — Здорово, Бьякуя.       — Здорово, коль не шутишь, чистодушный, — ответил Бьякуя, слегка усмехнувшись.       — Я тут расследование решил провести, — сказал Макото. — И снова по поводу Трагедии. И тут указана твоя фамилия, но с другим именем. Возможно, кто-то из твоей непосредственной семьи, а может, дальний родственник.       Бьякуя взял лист у Макото, несколько раз его пересмотрел.       — Список Эндо? — догадался Бьякуя.       — Как ты понял? — спросил Макото.       — Кстати, я тебе наверняка рассказывал, что одно время я был помощником детектива Суйсея Нанамуры? Между прочим, позапрошлого старейшину Бармаглота. А ведь одно время он прознал про кухню Комитета, и знает многое и про Эндо, и про всех, кто записан в его писанину, но долгое время не вмешивался, — рассказал Бьякуя. — К сожалению, я сам мало чем могу помочь. Возможно, этот человек имел к нашему роду какое-то опосредованное отношение. Я ни с кем не был настолько близок, как со своим отцом Таро Тогами и с моей сестрой Шинобу Тогами, отказавшейся от наследования в пользу того, чтобы стать моим личным секретарём, известной как Синие чернила. Она помнит всё больше, чем я. Моё генеалогическое древо, как ты понимаешь — это не семейка, а сплошной шкаф со скелетами. Хотя я бы не сбрасывал со счетов ни одного из моих братьев, сестёр, дядь и тёть. Возможно, кому-то из них наступил на больную мозоль я, а кому-то и мой отец. Только она и мистер Пенниуорт могут кое-что прояснить.       — О чём говорите? — спросила их Абсолютная Модница, подходя к ним и немного посмотрев на листок.       — Да так, Трагедию и смерть Юи по всё тому же старому листку расследуем, — ответил Макото.       — Правда? Можешь мне ещё раз дать посмотреть?       Макото так и сделал, как Джунко его попросила. Джунко начала снова читать листок, а после посмотрела на Абсолютного Счастливчика.       — Думаю, я не рассказывала, но меня в опеку взяла семья Мацуда, и если у них нету больше родственников то вариант у меня на Яске, хотя нет.       — Яске, значит? Ты подозреваешь его? — спросил Макото. — А кто он такой?       — Яске Мацуда — мой сводный брат и друг детства. Он мне неоднократно помогал, также помог с изобретением по стиранию памяти.       — Изобретением по стиранию памяти? — переспросил Макото. — Так… А я-то думал, почему Кёко никак не могла вспомнить про свой талант при жизни.       — Да тут не только Кёко, — отмахнулась Джунко, — но и вы пострадали от этого устройства, я выдернула из вашей памяти два года, чтобы устроить Убийственную игру. Ну, в общем так оно и получилось. Он также был Абсолютным Нервологом, так что разбирался в чём-то подобном. Он умер от моих рук, и это было ещё до Трагедии. Его мать также не причастна, так что вариант только с тем, что у него ещё были родственники, — ответила Джунко со скорбью в голосе.       — Благодарю тебя, Джунко, — сказал Макото, обняв её. — Я проверю обязательно, кто бы это мог быть.       — Спасибо, Макото, ты — и вправду, наверно, Абсолютная Надежда, — также поблагодарила она его.       — Ой, не стоит, — произнёс Макото. — Я просто пытаюсь помочь самым любимым девочкам и самым лучшим друзьям на Бармаглоте.       Сказав это, он вышел из бутика и направился на вулкан. В ущелье он зашёл без проблем, и уже в коридорах он встретил одного из патрульных, подрядившихся в охрану.       — Таро Куросаки, патруль Бармаглота. К вашим услугам. Цель визита? — спросил патрульный.       — О, я вас помню, — ответил Макото и достал карточку. — Макото Наеги, чистота души сто процентов, представляю юридическую коллегию Бармаглота. Веду собственное дополнительное расследование по недавнему делу «Самидаре против Эндо».       — Самидаре против Эндо? — переспросил патрульный. — Погодите, вы хотите поговорить с мистером Эндо?       — Нет, не с мистером Эндо. В связи с тем, что он выдал для дополнительного расследования целый список подозреваемых, я требую для разговора Нацуми Кузурю и Хайджи Тову.       — Вести их к вам в комнату для допросов?       — Нет. Так, хочу просто поговорить через решётку, — ответил Макото.       Пройдя немного в сопровождении Таро, Макото всё-таки дошёл до камеры одной из членов семьи Кузурю.       — Кузурю! — крикнул Таро. — Встать! К вам из юридической коллегии.       Нацуми встала и вышла к решётке собственной камеры.       — Здравствуйте, мисс Кузурю. Вы меня помните? — спросил Макото.       — О, посмотрите, наш адвокатишка. — заговорила наигранным тоном Нацуми, а потом этот тон перенемился на грубый. — Чего тебе?       — Поосторожнее, как бы вам кровью плеваться не пришлось, договорились? — спросил Макото. — Я пришёл поговорить с вами насчёт списка подозреваемых, которые я получил в ходе разбирательства по одному делу.       — И причём тут этот листок и я? — снова грубо спросила Нацуми, смотря на Абсолютного Счастливчика.       — Здесь фамилии спонсоров так называемых «дуэлей вслепую», — ответил Макото. — На этих дуэлях пострадала Юхаинова прорва ни в чём не повинных людей. Эти спонсоры наживались на этих смертях. И есть все основания подозревать, что Трагедия — рук дело этих самых спонсоров.       — И? — грубо прищурилась Кузурю.       — Будьте любезны объяснить! Какого немытого Юхаина в этом списке делает ваша фамилия? — громко сказал Макото.       — Если я ношу фамилию как этом листке это не говорит о том что я спонсор и меня это не интересует. Даже если это заинтересовала бы меня, вспомни когда я сдохла. Мой братик также не интересовался этой темой, хотя кто знает.       — Мафиозный клан Кузурю существовал и до вас с вашим пока ещё живым братом, — ответил Макото. — Думал, что вы знаете кое-что о делах ваших родителей, которые на тот момент возглавляли клан. Но раз вы и тут ничего не знаете, то и ладно. Не буду вас тревожить. Когда ваш брат явится на Бармаглот, ему зададут в судебном заседании тот же самый вопрос, который я задал вам. Надеюсь, он будет более сговорчив, учитывая недавние события. А ваша семья по-прежнему под подозрением.       Развернувшись, Макото подошёл к тюремной камере Хайджи — также в сопровождении Таро.       — Това, встать! — объявил Таро. — К вам из юридической коллегии.       Хайджи подпрыгнул.       — Хайджи Това, здравствуйте. Расследование по списку.       — Да знаю я уже, по какому, — ответил Хайджи.       — Здесь — список организаторов Трагедии. Ответьте мне на вопрос. Что ваша фамилия тут творит? — спросил Макото.       — Моя фамилия? Организаторов Трагедии? Я же один из лидеров Сопротивления! Как так вообще можно подумать?!       — Юи мне рассказывала про одного такого педофила, чья фамилия теперь считается заменителем для ругательств. Он тоже прикрывался высоким званием, а сам похищал, потом насиловал и убивал изнасилованных им же детей, а потом брал выкуп за их мёртвые тела, а потом расследовал свои же собственные преступления так, чтобы улики не показали ни на кого. И доигрался до признания его души абсолютно грязной. Так вот, не пудрите мне, пожалуйста, мозги и расскажите, что ваша фамилия делает на этом списке! Интересно то, что её убили в тот же день, когда она почти поймала его. И кое-кто из вашей семьи нажился на её смерти. Есть все основания полагать, что вы…       — ХВАТИТ! — крикнул Хайджи Това. — Бармаглотом клянусь, не убивал я твою Юи и не устраивал я Трагедии! Очень многих Монокум, которые поназахватывали мир военным путём, действительно сконструировали на заводах нашей семьи, но всё дело делал не я, а мой отец! Токуичи Това!       — Токуичи, говоришь? — спросил Макото. — А где мне искать Токуичи?       — Он через два яруса от меня, — ответил грустно Хайджи.       — Понял, — сказал Макото. — Ладно, Таро. С Токуичи Товой я потом разберусь.       После разговора с обоими заключёнными он вышел из вулкана и направился к Дому музыки, где, как обычно, была вся группа «The Sayakers». Сама Саяка, конечно же, как раз таки была тут и репетировала, пока не заметила Макото.       — О, Макотик, привет, ты что-то хотел? — подбегая к Наеги, спрашивала его Майзоно.       — Да, — произнёс Макото. — Девчонки, помните суд над Токичиро Эндо? Так вот, этот лист с фамилиями. Всеми, кто спонсировал «дуэли вслепую». И особенно теми, по чьей вине умерла Юи. Очень интересно. В общем, ты никого не знаешь из своей семьи, кто мог бы такое сотворить? — спросил он наконец Саяку, показав ей список.       — О, ну…       Саяка замолчала, когда суть вопроса дошла до неё. Она опустила голову вниз так, что глаз не было видно. Тут Макото вспомнил, что Саяка рассказала, когда они были живы, о своём детстве и о том, что её мать умерла при родах, а отец вечно работал. Саяка не рассказывала о других родственниках, и если её отец был единственным, то он понял что она не хотела принимать то, что её отец спонсировал «дуэли вслепую» или Трагедию.       — Саяка, пожалуйста, прости. Я не знал, что этот вопрос мог тебе как-то навредить. Ты мне рассказывала про вечно работавшего отца…       — Да ничего, просто не хочу верить, что это он, но других вариантов больше нету, — девушка подошла к парню и обняла его, и он также ответил на объятия.       После мини-разговора он попрощался с ней. Он вышел из здания и перечитал список. Были ещё фамилии других людей, которых он не встречал, но его зацепила фамилия «Тенган» поэтому он направился в административное здание. Войдя туда он уже хотел направиться в архив, но услышал разговор мистера Киригири и его отца.       — Были бы мы с этим самым Макото живы — так я порекомендовал бы ему зарегистрироваться в Библиотеке детективов! — усмехнулся старый Фухито. — Ну и разворошил он осиное гнездо с этим убийством Самидаре. Ещё и собственные расследования проводит, аж в самое пекло залез.       — Что верно, то верно, отец, — ответил Джин. — Да ещё он превосходная партия для нашей Кёко.       — За столько лет мы с тобой не находили консенсусов, а тут, на Бармаглоте, стали находить, — подвёл итоги Фухито, и в этот момент Макото постучал в дверь.       — Войдите, — произнёс Джин, и Макото вошёл в открытую дверь. — А, лёгок на помине, малыш! Привет! Заходи.       — Здравствуйте, господа Киригири, извините, что прервал ваш разговор. У меня тут важный вопрос нарисовался, — сказал Макото, уже вошедший в кабинет.       — Секретов от своего будущего зятя у меня нет. Тем более, как любит говорить мой отец, секреты — заклятые враги детективов. Говори, задавай свой вопрос, — произнёс мистер Киригири.       — Господа, вы помните суд над Эндо? Он передал список Юи, а та передала его мне. Вы часом не знаете никого с фамилией Тенган? — спросил Макото.       — При жизни я знал одного Тенгана, — сказал старейшина Бармаглота. — Когда-то давно, до того, как ты поступил ко мне на обучение, человек по имени Казуо Тенган был директором академии «Пик надежды», в то время как я стал работать у него рядовым преподавателем и научным руководителем многих студентов академии. Время шло, я заступил на директорский пост, когда мистер Тенган ушёл на пенсию. А когда случилась Трагедия, он и многие бывшие студенты и члены персонала академии ушли в основанный им «Фонд Будущего», который, по его словам, создан для противостояния Трагедии. А ты, малыш, сумел его на чём-то подловить, в то время как не сумел я?       — ПОДЛОВИТЬ?! — ахнул Фухито. — Так, похоже, эту тайну я выстроил себе сам. Должен же был вслушаться в твои слова более внимательно! Думал, что ты, Джин, уходил в «Пик надежды» по какой-то прихоти, а оказалось… — и тут же он рассмеялся. — Старый маразматик! Можно вычеркнуть члена семьи Киригири из детективов, но невозможно вычеркнуть детектива из члена семьи Киригири! В прошлый раз такая осечка выходила, когда я принял Юи Самидаре за мальчишку. Неловкая тогда вышла ситуация, чуть тростью бедную девчонку не забил. Ну кто ещё так не застрахован, кроме меня?