Глава 7. Обещанная плата

Нам было абсолютно начихать на то, что сейчас только около пяти утра и, наверное, господин Тревен в это время сладко спал, даже не думая о нас. Мы шли к нему в дом, во что бы то, не стало. Очень надеюсь, что нас ни кто не заметил в том особняке. Прошло, конечно, не всё как по маслу, но думаю, сойдёт. Я хмыкнул. Воровские качества во мне, несомненно, есть, но я уже не тот самый вор – Гаррет-тень. После моего похода за Рогом Радуги, я стал не тем, кем был. У меня появились новые ценности и друзья, так скажем. Но, об этом как-нибудь потом. С нашим приходом во двор дома, нас заметил тот самый слуга, который нёс с площади волка и сообщил, что его господин нас уже ждёт. Ждёт? Очень странно. Как он понял, что мы сейчас направляемся к нему? Нас привели уже в совершенно другую комнату. Это была гостиная с мраморными стенами и полом. Был открыт балкон, из которого дуло свежим утренним ветром. Посередине стоял кофейный столик, и были напротив друг другу расставлены диваны и кресло, за которым, кстати, и сидел сонный и клевавший носом господин Огасберт. Увидев нашу скромную компанию, он встрепенулся и приветственно отвесил изящный поклон. Эграсса сделал тоже самое. Естественно эльф поклонился лишь из вежливости, я уверен особым дружелюбием он к Тревену не пылал. - Как всё прошло? – как бы невзначай спросил нас хозяин дома. Я, молча, достал из сумки печать и передал её Тревену. Мы расплатились до конца. - Заказ выполнен, господин. – Напомнил я ему. - Вижу. Что же, сделка есть сделка, – он покрутил печать в руке, а потом откуда-то из-за спины достал магическое зелье. – Оно ваше. Он передал мне флакон в виде черепа, и я тоже подал его Эграссе. - И всё таки, уважаемый, зачем же вам эта печать? Если не секрет? - Халласу надо было как-то подавить своё любопытство. - Мой дорогой гном, всё очень просто. Знаете, почему мой недруг, так её запрятал? Кто-то хмыкнул, кто-то пожал плечами, а кто-то покачал головой. Лично я, думал, потому, что этот Вильям ненормальный. - Это нестираемая печать. Когда вы ставите её на бумагу или любую другую вещицу, то стереть её будет невозможно даже магией, а листок нельзя будет порвать даже пилой. Кстати говоря, замазать тоже нельзя, краска просто сползёт с печати. Для чего она мне нужна? Конечно же, чтобы подставить Ваанса. Раньше я стоял в стороне, терпел его выходки, но пришёл мой час… - Мы поняли! – Эграсса бесцеремонно перебил господина Тревена. Он скорбно вздохнул, но продолжать не стал, ибо Эграсса эльф, тем более король, а проблемы ему не нужны. Он лишь буркнул: «неважно, господа». Тревен проводил нас до выхода. Я и сам не заметил, как ушёл дальше отряда. Все почему-то остановились. - Ещё раз спасибо вам, но мы не допустим того, чтобы вы внезапно где-то проболтались. С нами почтенный треш Эграсса и Дикие сердца, как никак, по этому лишние проблемы нам не нужны. Прощайте. – Напоследок сказала Харви, резко развернулась, поднесла раскрытую ладонь, на которой был блестящий порошок, ко рту и со всей силы дунула в лицо Тревену. Тот зашипел от неожиданности и тёр глаза от боли, они у него слезились и были жутко красными. Я даже на миг сморщился, представляя каково это – получить в глаза сотню маленьких пылинок. Через минуту он буквально поднял на нас взор и с расширенными глазами заявил: - Кто я… Такой? Кли-кли хихикнула, другие удивлённо вздохнули. - Бежим скорее! – воскликнул Эграсса. Мы все двинулись прочь из дома, так и оставив на пороге лишённого ума господина Тревена. - Кошмар! Что ты ему подсыпала девчонка!? – вскрикнул Медок. - Не волнуйтесь! Теперь у него разум человека, которого опрокидывали вниз головой в детстве раз десять! – хмыкнула на бегу Харви. – Проще говоря, он лишился и ума и памяти. - Ну даёшь! – воскликнула Милла. – Этот порошок тоже из твоего мира? - Да нет. Его Кли-кли спёрла, там даже было написано: «порошок навек память стирает. Кому в очи дунуть – тот по уму не подрастает». - Учусь у мастеров! – гордо сказала гоблинша и покосилась на меня. Весеннее солнышко проснулось и подарило красочный рассвет, как Внутреннему городу, так и всему Авендуму.