***

      Уэнсдей вновь отправилась на новые раскопки. Исследование тёмного и непонятного явно были её темой. После таких путешествий немного проще писать романы. Яркость испытываемых эмоций от неизвестности, не спутать ни с чем. Пагсли и дядя Фестер стояли на вершине обрыва и следили за веревкой, которая соединяла вход в пещеру и талию миссис Торп. Вещь был на её спине и также следил за веревкой, пока девушка опускалась вниз. — Уэнсдей, будь осторожней. — послышался сверху голос младшего брата. Прошло уже много лет, он перестал быть ничего не умеющим и раздражающим ребенком. — Я всегда осторожна. — отвечает Уэнсдей и слышит странный звук. Трение… — Вещь, что там?!       С ритма отбивания пальцев Торп поняла ещё немного и веревка оборвется. — Поднимайте, но очень аккуратно, верёвка очень сильно трётся об камень. — Не переживай, Уэнсдей. Мы будем предельно аккуратны. — отвечает Фестер.       Звук оборванной струны и она падает вниз. Он звучал как предрешающий судьбу звук молота в зале суда. Перед глазами летят воспоминания одно за другим. *** — Доброе утро. Принцесса, пора вставать. — говорит Ксавье, заправляя выбившуюся прядку волос дочери за ухо.       Его маленькая черноволосая принцесса бежит в ванную чистить зубы. Оперевшись о дверной косяк он стоит и наблюдает за малышкой, пока та выполняет каждодневную рутину.       Такая самостоятельная…       Копия мамы.       После Невермора они с Аддамс сошлись. С каждым новым свиданием отношение Уэнсдей к нему становилась всё теплее.       Ему нравилось думать о ней, как о своей жене. Хотя прошло уже 7 лет с момента их свадьбы. Аддамс поначалу сопротивлялась, но все же взяла фамилию мужа. За время брака у них появилась Дафна — их дочка.       Иногда Ксавье ловил себя на мысли, как быстро идёт время. Совсем недавно он держал на руках черный сверточек в котором сопел маленький комочек. Сейчас же наблюдает за 5-летней версией своей жены.       Вот оно — его счастье. Ну, а вторая составляющая счастья сейчас находилась далеко и проводила какие-то свои исследования.       Поначалу было непривычно присутствие в их кровати кого-то третьего. Потом Торп уже привык к тому, что ночью маленькая ручка может его разбудить и рассказывать о своих кошмарах (в плохом смысле этого слова). Удивительно, но их принцесса будила по ночам только его. Папина дочка. После таких ночей Уэнсдей целовала их в макушки и готовила какао. Наблюдение за этой рутиной отдавалось теплом в сердце. — Папочка, я уже всё. — сказала маленькая принцесса дёргая его за штанину. — Что ж, тогда идём завтракать. — А можно мне сегодня хлопья с молоком? — говорит Дафна делая щенячьи глазки, знает, что мама против хлопьев и только за здоровое питание. Ну, а папа всегда разрешит, если правильно попросить. — Еххх… Конечно, можно, но маме ни слова. — усмехнувшись ответил Ксавье. Тут позвонил телефон. — Алло. Здравствуйте, это мистер Торп? — послышался женский голосок. — Да, это я. — Ваша жена упала с большой высоты и сейчас находится в больнице. Вы можете приехать? — Да, конечно. Скажите адрес я сейчас же буду. ***       Он со всех сил несётся по трассе к больнице. Только бы с ней всё было хорошо. Только бы она была в порядке. Дафна сидит на заднем сидении и не совсем понимает почему он так нервничает. Только припарковав автомобиль они с дочкой бегут в больницу к стойке регистрации. — Здравствуйте, сегодня к вам поступила Уэнсдей Торп. Я её супруг. Скажите, пожалуйста, в какой она палате? — быстро чуть ли не тараторя проговорил Торп. — Здравствуйте, — сказала девушка и что-то посмотрела в компьютере. — у неё 304 палата. Это 3 этаж. ***       Голова раскалывалась, а на руке был гипс. Такое ощущение, что во рту кошки нагадили. Как сказали врачи она упала удачно и получила минимальные ушибы. Так лишь синяки, перелом руки и только, что обследовали насчёт сотрясения.       Комната была сделана в лимонных тонах. Рядом с кроватью по одну сторону стояла тумба, по другую же стул. Также в палате был шкаф. На тумбе сидел Вещь.       Тут в палату врывается запыхавшийся Ксавье на руках у которого Дафна. — Мамочка. — говорит малышка и сползая с папы радостно бежит обнимать маму. — Привет, моя маленькая змейка. — ласково говорит Уэнсдей и обнимает дочь, которая уже залезла на кровать. — О Господи, как же ты меня напугала. Как ты? — спрашивает муж и садится на кровать, по другую сторону от дочери. — Такое ощущение, что побывала в мясорубке. — говорит бывшая Аддамс и целует супруга в губы. — Как вы оказались здесь так быстро? — Видимо Фестер или Пагсли дал номер медсёстрам и меня набрали. — А где они сейчас? — Ждут в коридоре. К тебе сейчас пускают, только близких родственников. — сказал Ксавье и чмокнул жену в лоб.       Вот они наконец то были вместе сидели и разговаривали обо всем и ни о чём одновременно. Дафна рассказывала о том как классно провела выходные с папой. Ксавье говорил о выставке, которая должна была пройти в конце месяца. Сидя между самыми важными людьми в своей жизни Уэнсдей чувствовала себя счастливой.       В палату вошёл врач. Это была женщина лет сорока. — Миссис Торп, сотрясения у вас нет. С ребенком всё хорошо. — С ребёнком?.. — настороженно спросила девушка. Было видно, что семейство Торп находилось в шоке. — Вы беременны. Срок маленький. Вы не знали об этом? — Нет, я не знала… И мы не хотели… — Ну это уже ваше дело. После 14:00 подойдите на стойку регистрации, заберите выписку и можете ехать домой. — Да, конечно. — ответил уже Ксавье. — Если все же решите оставлять ребёнка, пожалуйста, поберегите себя. — сказала женщина и вышла с палаты. — Папа, а у меня будет братик или сестричка? — спросила Дафна. — У Дафны будет братик или сестричка? — спросил у жены с улыбкой Торп. — Будет. — отвечает брюнетка и целует сначала мужа в губы, а потом дочку в щёку.       Они — семья.       Есть что-то прекрасное в семейной жизни. Ты получаешь близких людей, которые не предадут и будут защищать когда ты слаб. Да и взамен ты готов сделать для них тоже самое.