Часть 1

Наташа села рядом с Сашей на диван и прижалась к его руке. Прошло уже пять дней с момента похищения Бенкендорфа и покушения на самого парня, из них два - с момента взрыва авто Корфа. За это время Саня изменился до неузнаваемости: отпустил бородку и усы, нет, ему шло, но было непривычно, вместо ботинок и рубашки с пиджаком стал носить замшевые лоферы, джинсы, серую футболку с рубашкой серо-зелёного цвета, закатав рукава, на кисти правой руки, чуть ниже гипса, красовался напульсник из банданы, явно грел руку, на левой - многослойный браслет, который он, в приступах сильного смятения начинал вертеть и дёргать, в ухе красовалась серёжка. Плюс, он замкнулся, подолгу был в себе, думал постоянно, пил травяные чаи, на диване часами сидел в одном положении и в одной позе. Этого человека Наталья не знала, но любила даже сильнее и понимала, что оставить одного его сейчас нельзя. Да и зачем оставлять, если они нужны друг другу? Таким, внешне, он ей нравился даже больше, а вот внутренне… Внутри произошёл надлом, и как его лечить она не знала. Саша полулёг, уложил жену на себя, обнял за плечи, гладил животик и всё думал, думал, думал... Информация противоречила сама себе. «Мечи» наказывали тех, кто ушел от законного возмездия, вершили свой суд, ок. Но какой им смысл похищать прямо у стен министерства замминистра, расстреливать самого Сашу с Писаревым и взрывать Владимира с Андреем? Они ничего не успели сделать. При этом Ушаков-Васечкин цел, а полковника явно держат не в гараже, в котором ребята побывали. И полковник вроде жив, по крайней мере, его труп, тьфу-тьфу, не дай бог, пока не объявился. Убийства продолжаются. В чём дело?! Что происходит?! И где логика?! Зачем похищать заместителя министра, понимая, что их искать будет каждый таракан?! *** Выйдя из очередного кафе, Александр замешкался и резко упал, понял, что его толкнул и накрыл собой Сергей. В эту же секунду услышал автоматную очередь, ощутил, как бедро пронзила боль. Услышал свист автоколёс, дёрнул было Писарева, но понял, что друг ранен. Осторожно снял его с себя, сел и осмотрелся. Окружающие попрятались, в кафе все лежали на полу, друг был в неестественной позе, у него самого из бедра хлестала кровь и начинали неметь пальцы. С трудом расстегнул на себе полупальто, достал ремень и перетянул им раненую ногу. Понял, что травмирована рука. Вызвал «скорую», Корфа и Седого с Сизовым. Эти двое, капитан и эксперт, недолюбливают друг друга, но работают отлично, да и доверял он только Седому и Корфу. Примчавшиеся медики принялись за реанимационные мероприятия Сергея на месте. Оперативники примчались позже «неотложки» на три минуты, окинули взором картину и окунулись в работу. Сам Саша от госпитализации отказался, учитывая, что пуля вышла через мягкие ткани, а перелом руки это в травмпункте можно. Его плотно перебинтовали и он прихрамывал в разорванной брючине. Отправился следом за каретой «скорой», в которой увезли друга и напарника. В больнице выяснилось, что у Сергея серьёзное ранение позвоночника, нужен нейрохирург. Единственный признанный специалист в своей области сам в данный момент лежал в кардиологии, с последствиями инфаркта. Вот оно, отечество, из которого сбежали лучшие умы и руки, лечить некому. Благо, в этой больнице не возражали против своего врача. Пришлось звонить Надежде Николаевне и рассказывать. Правда, пока только про Писаря. Второй звонок был матери, нужна была поддержка при разговоре с той же Надеждой Николаевной относительно её мужа. Надя приехала быстро, всучила майору переноску с детьми и термосумочку с бутылочками молока. Осмотрела пациента, пока его раздевали и готовили к операции, изучила ногу Саши, осталась довольна, наложила свежую повязку и гипс на руку, благо, парень сделал рентген. Принялась за Сергея. Приехавшая мама была уже в курсе пропажи друга семьи и подбирала правильные слова. - Как ты? – поцеловала сына в щеку. - Жив, относительно цел. Ты Натусе говорила? - Не я, Макс проболтался. Но с ней Анна, да и работы куча. - Ясно, сейчас позвоню ей. Мам, надо как-то… - Я уже всё знаю. И продумала всё. Ты что-то говорил или намекал на что-то? - Нет, только Серый и моя нога. - Твои джинсы. – протянула сменную пару. - Сам или помочь? - Сам, справлюсь. Спасибо. – переломал локтевую кость, а пальцы двигались, хоть и побаливали. На посту спросил, где можно переодеться и зашёл в свободную палату. Брюки было жаль – не успел их поносить, купили с Наташей не так давно, но ножницы «скоропомощников» не оставили им шанса на вторую жизнь. Вынул содержимое карманов, переложил в джинсы, свернул в рулетик. Набрал программиста: - Привет, Натусь, не нервничай, я в полном порядке, сейчас жду, что с Писаревым. - Не нервничай! – сердито буркнула в ответ. – Я тут с дивана на пол и обратно прыгаю! - Вот прыгать ни тебе, ни маленькому нельзя как раз. – с мягким упрёком. – А у меня, правда, царапина. Что-то засечь удалось? - Да, по камерам нашла, где они бросили минивэн. Отправила туда Седого с Сизовым, но, похоже, они сменили машину. В «слепой зоне». - Такие ещё есть в городе? И не привлекли внимание тем, что у них человек….? - Как выяснилось, есть. Ну, на второй вопрос пока ответа нет. Этим Костя с Сергеем занимаются. Катя «передала» Васечкина Андрею, может, что и удастся. Корф на месте вашего приключения ещё пока. - Понял, спасибо. Поешь пока и полежи! Я проверю! - Романов, остынь! Всё, у меня работа! – отключилась. Саша выдохнул и вернулся к матери, откинулся на стену и прикрыл глаза. Понял, жена обиделась и серьёзно. Первая размолвка, на минутку. Оказывается, это очень неприятно - ссориться с любимым человеком. Но надо дождаться результатов операции и поговорить с Сычёвой, ай, Бенкендорф. Вот это самое сложное. Захныкали Ваня с Даней в переноске, принялся их кормить. С подобными стрессами в их работе научится обходиться с младенцами. Правильно, так бы ими занимался их папа, а так он. А вот где их папа – большой вопрос. И что с ним. Александра Фёдоровна села, протянула ему чай и хот-дог. Пока он занимался малышами она успела обернуться с перекусом. - Ты всегда запрещала его в детстве. – усмехнулся и откусил сразу половину. - Я и сейчас не в восторге, но это единственное, что продаётся на территории и никуда не надо бежать. Поссорились? - Похохе. – прошамкал в ответ и отпил обжигающе-горячую жидкость. – Сердится, что я ей сразу не отзвонился и не от меня узнала. Я её понимаю, а с другой стороны, голова другим была забита. - Помиритесь. - Знаю, но неприятно. - Информация есть? - Нет пока. Выяснили только, что бусик они бросили и сменили машину. Я не понимаю зачем. Ведь это замминистра. Не дворник и не среднестатистический мужик. Да и мы не замызганный участок. - Выясним. Я сама ничего не понимаю. Через пять часов Надежда Николаевна вышла из операционной: - Теперь всё зависит от него. Организм молодой, может, и справится. - То есть…? - Пулю из позвоночника, плеча, ноги и руки я вытащила. Сердце отлично работает, дальше главное, чтобы прошёл реабилитацию и сейчас не геройствовал, а вылежал необходимое время. Иначе будет как Туков. – пауза. – Что с полковником? Саша мысленно восхитился такой крепкой взаимосвязи. Сделал глубокий вдох и протараторил, не дав раскрыть рта матери: - Похищен. Прямо под министерством и у меня на глазах. Я их потерял. - Поняла. Как Карапузики? - Всё поели и спят. Один раз меняли. – мягко проговорила подруга. – Надюша,… - Спасибо, ребята. Шурочка, я в порядке, спасибо. Сейчас дождусь перевода Серёжи в палату и вызову такси. Езжайте, у вас аврал. - Разберёмся. – хмыкнул майор. Романова выпроводила сына, а сама осталась с криминалистом. Пока Макс, Егор и Наташа справятся и без неё. А тут она явно нужнее. Но Надежда Николаевна закрылась в себе, вот поэтому, зная такую особенность подруги, Александра Фёдоровна просто была рядом. В офисе Саша привлёк к себе Наташу и крепко сжал в своей здоровой рукой и после поцелуя заглянул в глаза: - Прости. Я знаю, должен был тебе первой отзвонить и успокоить. Именно я. Но Писарь выбил всё из головы. Я только о нём и думал, он принял мои пули на себя. Если бы не тётя Надя и врачи, я не уверен, что он бы жив был. - Что с твоей ногой? - Нормально, на вылет в мягкие ткани. Через месяц буду плясать. - А рука? - Нормально, перелом. Но обычный, не волнуйся. - Ты – всё, что у меня есть. И как мне за тебя не волноваться?! - У тебя есть и я и наш маленький. Он даже важнее. Подняла голову и поцеловала мужа. Ощутил её слёзы. - Не надо, Наташенька, не надо, любимая. Всё нормально, все живы, это главное. - Я люблю тебя. Что нужно Сергею? – уткнулась в его плечо. - Я всё купил и оставил тёть Наде. - Что бы мы без неё делали? - Не знаю. Спасибо, что тут никто не противился ей. Нужно совещание собирать. Я иногда думаю, нам свою медчасть организовать. Ещё через двое суток в арке старого дома был взорван джип Корфа, с ним и Шпагиным внутри. *** И вот теперь майор ничего не понимал. Как не крутил, какие версии с Седым не выдвигали, ничего не наталкивало на более-менее реальную мысль. Благо, что Писаря перевели из реанимации в палату. От Бенкендорфа никаких вестей. Только они выдохнули капитана, как к Александру Николаевичу в кабинет влетела Ракитина: - Под днище машины Корфа заложена взрывчатка! - Он знает?! – аж привстал с места. - Да, я успела шепнуть Андрею. Судя по всему, она заложена на определенное время…. - В смысле? - Ну, выставлена на время, когда грохнуть должно. Они сейчас едут на заброшку, должны успеть. В этот момент на телефон начальника в смс с «золотого» номера прилетела рожица кота Леопольда. - Есть! Успели! Они залегли на дно! – майор нервно шагал по кабинету. - Что делаем? - Ты и Седой на место, забираете дело себе, Шубину я сейчас скажу найти тела и оформить всё. Потом дам тебе адрес, замаскируешься и занесешь им еду и ручку с бумагой. Там есть крупы и вода, но на этом не выехать. Я в лабораторию, потом к Корфам, надо поговорить с Аней и Надеждой Николаевной. - Хорошо. - Всё выяснишь на месте. И постарайтесь по-максимуму. Это пора заканчивать. - Про полковника тишина? Кивнул в ответ. К Анне с Надеждой Николаевной приехал с женой и матерью. Наташа молча начала водить аппаратом по комнате криминалиста и кивнула, подёргав себя за ухо. - Тёть Надь, … - начал майор, в то время, как химик зацепилась взглядом за криминалиста и отрицательно мотала головой, держа два больших пальца вверх. - Что? – тихо спросила женщина, поочередно глядела на обоих. - …Корфа и Шпагина взорвали. - Аня! – Надя дёрнулась за спину говорившего к осевшей Анне. Никто не заметил, как блондинка вошла в комнату. Саша помог положить её на кровать, Александра Фёдоровна достала нашатырь. Надя легонько похлопала психолога по щекам, ресницы дрогнули и распахнулись, в глазах стояли слёзы. - Как ты, девочка? – взволнованно спросила свекровь. Приложила палец к губам и склонилась над её ухом. – Всё хорошо, так нужно было. Я только думала сама тебе всё сказать. - Нормально. Как это случилось? – кивнула в знак того, что понимает, что происходит. - Пока ничего не знаем, там наши работают. Наташа вошла в комнату и притянула голову майора к себе: - Ушей нет в гостевой и санузле. Саша поманил всех в ванную. Надя придерживала Анну. Включила максимальный напор воды. Блондинка тщательно умылась и села на маленький пластмассовый стульчик. - Извините, так надо было. Вся квартира в «ушах». – виновато проговорил Саша. – Всё произошло быстро, мы не успели ничего спланировать. – подробно рассказал то, что знал сам. – Сейчас Корф с Андреем на конспиративной квартире, осталась от оперотдела, министр не забрал. Через пару дней Катя загримируется и проведает ребят, они вам черкнут записки, я дал команду Ракитиной. Спешить не будем, чтобы на них не вывести. Всё слишком спонтанно. Я не понимаю, как они нас делают. В чём. Я что-то упускаю. - Спокойно. Ты всё правильно делаешь. – мягко проговорила Надежда Николаевна. – Что нужно от нас? - Подыграть. Типа Вовка реально погиб. – Анна вздрогнула. Саша приобнял её – Тише, Анечка, тише, это понарошку. Просто сейчас это спасет вас, отведёт их от вас, от вас и детей. К мелкому и к вам я приставлю охрану, к вечеру приедет, возьму у отца. У Писаря сидят? - Да. – подтвердила криминалист. – Он сам нормально, медленно, но уверенно на улучшение. - Слава богу. Спасибо большое. Так, завтра-послезавтра постараемся понять, что происходит и я потом расскажу вам, что делаем. Пока самое главное – берегите себя и детей. Мне потом и полковник и Аза шею свернут, если с вами и пацанами что-то случится. Тут его и вызвал к себе Николай Павлович Романов: -Александр Николаевич, - сухо заговорил генерал. – потрудитесь объяснить, как это Вы за трое суток умудрились потерять четверых сотрудников?! Один из них – без вести пропавший заместитель министра?! - Нужно время. Я прошу Вас не привлекать «воротничков» и дать мне две недели. Мы не знаем, зачем им Бенкендорф. - Что с Писаревым? - Крайне тяжёлый. Если бы не Надежда Николаевна был бы трупом. Так, шанс есть, но очень маленький. - «Воротничков» сам не хочу. От них «капнуло», что несколько их сотрудников пошли по следам «Мечей», но пока не выявлено кто. Или мне не всё «капнуло». - Этого только не хватало. Ладно, я поехал. А, мне нужна охрана. На Надю, Аню и мелкого. На Натусе Веня, пусть и остаётся. - Хорошо, сделаю. В дом не хотите? - Нет. Меньше внимания привлечём. - Как хочешь. *** Анна до головной боли всматривалась в экран. Момент, фактически расстрела Писарева и Романова, знала уже наизусть, но что-то не отпускало. Вновь и вновь клацала мышкой и тёрла пальцами виски. Голова раскалывалась. - Ань, перерыв, это ненормально, идём. – Наташа нажала на «паузу» и за руку вытянула коллегу из-за стола. Несмотря на то, что они работают практически с первого дня, а мужья – лучшие друзья, сами они близкими подругами не стали. Тут Романова хорошо понимала Надежду Николаевну. Но и трупом лечь у компьютера не выход. Анна включила чайник и поболтала с сыном, программист нагрела лазанью и разложила на тарелки. - Спасибо. - На здоровье. Как ты? - Относительно. Не дождусь приезда Ракитиной. Буду ей рада, как никогда. – горько усмехнулась профайлер. - Я тебя понимаю. – пауза. – Можно вопрос? - Попробуй. – пожала плечами. - Какой срок? Анна улыбнулась: - Восьмая заканчивается. Только никому. - Спасибо, что сказала. – хмыкнула Наташа. – Я это к тому, чтобы ты о себе помнила. Владимир и Андрей живы – это главное, и мы это знаем. Значит, спокойнее. С остальным справимся. - А Александр Христофорович? На Надюшу смотреть невозможно, не то, что разговаривать. - Выясним. Всё выясним. Как Вовка воспринял? - Относительно. Спасибо, что Саша ему смог объяснить, слова правильные подобрать. Господи, сюрр, какой-то. Я так надеялась, что все проблемы остались в прошлом году. – вытерла ладонью непрошенную слезинку. - Всё хорошо. Мы во всём разберёмся. Одно потянет другое, одно за другим. Анна вскочила, бросила вилку на тарелку, на ходу вытерла пальцы и выбежала из комнаты отдыха, столкнувшись в дверях с Седым. Наташа встала за ней. - Что-то случилось? - Не знаю. Но выясню. Блондинка прокрутила ещё раз видео, выдернула флешку и постучалась к начальнику: - Можно? Саша встал: - Конечно, заходи. – глядя на её взвинченный вид, понял, что-то есть. – Что? - Смотри. – включила запись. - Анют, мы с Серым это уже наизусть знаем. - Не совсем. Смотри. – повторила упрямо, парень усадил её в своё кресло. – Судя по всем признакам, стрелять хотели, и выстрелили, именно в Писарева, не в тебя. Целью был не ты. А Серёжа, или тот, кто рядом, тебя́ хотели испуга́ть, чтобы ты нервничал, о жене думал. - Я не из пугливых. - И Наташа с норовом. Дома засадить не получится, будет с тобой. А ты начнёшь волноваться, учитывая её положение, потеряешь концентрацию. Зашёл Седой с чашками кофе и прислушался. Ощутив запах, Анна вытерла испарину, ноги становились ватными. Саша заметил: - Может, домой, отдохнёшь? – головой показал другу на чашки и на выход. - Нормально, сейчас пройдёт. Романов знал в чём дело, Владимир не утерпел и похвастался, но влазить не собирался. - Ещё раз, цель – не ты. В принципе, и не Сергей. Цель – припугнуть. Полковник исчез, на тебя, как начальника, покушение, но подчинённый прикрыл собой, твой лучший друг и негласный зам – взорван в собственной машине. Цель это. - Раздробить наш коллектив? – уточнил майор, потирая пальцами подбородок. - Именно. Наташа протянула чашку с мятным чаем, Анна благодарно кивнула и сделала пару глотков, тошнота отступила. В кабинете повисла тишина, прерванная появлением Максима: - Я изучил пули. Они недогруженные. - Самопал? - Подпил. Целью было не убийство, а покушение. Анна метнула взгляд на Сашу, мол, а я о чём. Романов задумался. Яснее не становится. Позвонил Костя: - Саня, а за мной хвост. Я за Степненко хожу, а за мной ещё кто-то. Номера я тебе скинул. – брат говорил чуть удивлённо, но без страха. - Понял, пробиваю. … Левые. Постарайся запомнить рожи или поводи так, чтобы они на камеры попали, Седой сейчас подъедет. - Я догадался. Я у кафе «Пингвин», кажется, вы его знаете. - Да, хозяин – друг Азы, всё, отправляю Седого. И там были хорошие камеры, подключаюсь, вымани их из тачки. Катя где? - Ушла к бабушке. - Понял. До связи. – прикрыл глаза. – Макс, лабораторию передай Егору, сам готовься сменить Константина. И присмотрись, кто будет у тебя на хвосте, потом сравним. – пока свободны, Седой, тормознись, потом к Костику, разберёшься на месте. *** Наташа спала в тепле мужа, сам же Романов заснуть не мог. Получается, в этом деле ещё и третья заинтересованная сторона есть. И очень похоже, что именно она и следила за его Натусей, Веня же говорил, что спиной чуял. Присматривались, изучали. Уж не люди ли Силантия? Он вполне мог набрать их из бывших «воротничков», бабло решает всё. Надо поговорить в генералом. То, что заказчиком для «Мечей» в данный момент выступал именно Силантий они уже выяснили. Господи, скорее бы завтра, Ракитина должна принести записки от Корфа. Двое суток, а информации кот наплакал. Где полковник так и неясно, а время идёт. Корф и Шпагин живы, завтра придут от них записки. Все эти дни с трудом сдерживался сам и сдерживал Аню, подозревая, что следить за ними могут эти самые «Мечи» и они ненароком выдадут местонахождение друзей. Поэтому только завтра. Как он не заметил бусик, который увёз Бенкендорфа?! Как не услышал ничего?! Он же прошёл спецназ, обязан был! «Гражданка» так расслабила? Вот они вышли из министерства, подошли к машинам, майор наклонился и в бардачок, несгораемый, осовремененный, кладёт папку, вот выровнялся, повернулся к полковнику и заметил его ботинки с носками из улепетывающего серого грязного минивэна. Что за херня?! Как?! Ни шумов, ни музыки, ни наушников. Как они смогли так бесшумно?! Начальничек, с ручкой чайничек. На Надежду Николаевну смотреть страшно, а в глаза стыдно. А Писарь, спасший ему жизнь? Сам теперь в реанимации. Саша же не спас ни Александра Христофоровича, ни Сергея. И ведь не ребёнок. Проснулся от запаха кофе с корицей, омлета с помидорами и ещё чего-то вкусного. Голод заставил буквально вбежать в кухню: - Опять ты не высыпаешься?! – обнял жену. - Доброе утро, ворчунишка. Уже начало десятого, считай, проспали. – поцеловала его щеку. – Давай завтракать, мы проголодались, хоть это у нас с маленьким уже второй завтрак. Саша молча привлёк к себе и не отпускал. Плевать, что опоздали. Раз никто не звонит, значит, ничего и нет. А Наташка и ребёнок - самое главное. Стояли в обнимку, наслаждались спокойствием. - После еды погуляем, потом поедем. Я сейчас Седому напишу. – вполголоса проговорил парень. Кивнула: - Я звонила на пост, Писарь пришёл в себя, список необходимых вещей и лекарств я Косте сбросила. Но к нему пока нельзя. - Спасибо большое, любимая. - Прекрати. Как рука? Гипс не болтается? Может сменить? - Не знаю, я пока не проснулся.- поцеловал её висок, поймал губы. Минуты, когда абсолютно хорошо, когда проблемы забылись. Почему они всегда такие короткие? Прогуливались недалеко от дома. - Сань? - Да? - Поговори со мной. Расскажи мне о своих мыслях и планах? - Я люблю тебя, планирую прожить с тобой всю жизнь. Наташа опустила голову и молчала, Романов этого даже не заметил, погружённый в свои мысли. - Мне нравится наша любовь, которую обычно называют старомодной. Когда есть трепет, нежность и уважение. Когда мужчина относится к женщине как к хрупкой вазе, бережет её и боится коснуться, а если и касается, то лишь с нежностью. Это про тебя. Когда женщина чувствует себя в безопасности рядом с мужчиной и готова пойти за ним, куда бы он ни следовал. Когда отношения вне брака становятся этапом для создания семьи, а не просто способом хорошо провести дни или ночи. Когда союз строится на родстве душ, а не на желаниях тела. Когда и в болезни, и в здравии, и в бедности, и в богатстве» - не просто слова, а принцип жизни. Когда мы хотим быть вместе не потому, что так удобно, а потому, что не представляем своей жизни друг без друга. Когда любимый человек становится убежищем, а не очередным источником проблем. Когда между нами не только романтические отношения, но и крепкая дружба. Это же про нас? - Да. - Тогда расскажи мне хоть что-то! Или я и есть источник твоих проблем?!? Александр замер, мотнул головой, стянул перчатки, взял в свои руки расстроенное лицо женщины и заглянул в изумрудные глаза: - Никогда в жизни больше не говори подобной ереси!! Ты – моя жена, любимая и единственная, мой друг, лучший и самый надёжный. Мама моих детей. – привлёк к себе и профессионально осмотрелся, гуляли без охраны пока, чтобы не привлекать. – Я пытаюсь разобраться, как я так лоханулся. Руководитель спецотдела, блин. И не понимаю. - Дурачок. На работе прокрутили камеры, надо будет проверить, может под каким ещё ракурсом есть. В офисе их ждал пакет с дисками, на которых были записи видеорегистраторов с машин министра и ещё нескольких сотрудников. - Почему раньше не прислали? – удивилась Анна. - Министр тупанул, похоже, и я тоже, с главного входа взял, а дальше и не подумал. Эти же в тот же вечер отправились в командировки, не до того было. - А до чего?! Замминистра, что, каждый день похищают?! - Кстати, а что с регистраторами у Корфа? - Мой в работе, - тихо и, как всегда, чуть лениво проговорила Катя, - остальные глухо. Уничтожены взрывом, снять не успели, не до того было. Успели пробить телефоны, которые в тот момент а том же радиусе были, в процессе. - Понял. Что вообще? Старлей протянула ему и Анне листочки. Майору в файле, профайлеру в двух конвертах: - Тут и тебе и Надежде Николаевне, я через тебя передаю. - Тогда давай сразу мне. – На пороге стояла криминалист с детской переноской. – Разрешите, товарищ майор? - Присутствующие мужчины встали. - Вы чего? Не на параде. – села рядом с подругой, поставив переноску на диван, спрятала конверт в сумочку. – Я не могу сидеть дома. Я понимаю, что от меня ноль толку, но тут легче. Хоть что-то дайте. - Тогда камеры. У Вас глаз-алмаз. – кивнул понимающе Саша. – Надежда Николаевна и Катя – камеры, тщательно и предельно внимательно. Ань, что с врачихой сделать можно? - Не знаю. Честно. Я думала, как-то исхитриться и вызвать именно её бригаду, мол сын заболел, но не хочу рисковать нашими детьми, да и в дом пускать. - Нет, не вариант. Может, ты психологом в школу её дочери? - Думали уже, но ребёнок нормальный, непроблемный. Не знаю, Саш, честно. - Спокойно, главное спокойно. Что-то придумаем, нам надо всем абстрагироваться от того, что это дело слишком личное и слишком под кожей. – забарабанил пальцами по столу. – И я что-то сильно туплю. - Последуйте своим собственным словам и успокойтесь, Александр Николаевич, - мягко проговорила Надежда Николаевна. – что с телефоном полковника? И Вы не тупите, просто вокруг нас всех что-то крутится, мы не успеваем. - У Макса, его и часы выкинули буквально с ста-двухсот метрах, я чудом не наехал, но подобрал, а потом и тачку их потерял. Но ничего нет, совершенно. - Можно я осмотрю? - Конечно, всё, что нужно. Да, вот ещё. – достал из сейфа и положил перед криминалистом пластиковый ключ-пропуск. – Это запаска от кабинета Александра Христофоровича. Я думаю, Вам пригодится. Надя провела по нему кончиками пальцев, но не взяла в руки: - Спасибо, но я у Ани, если пустит. – короткая улыбка и недоумённый взгляд невестки в ответ. - Хорошо, тогда проверяйте и камеры. Как связаться с Дёминой? - Никак. Она не отвечает, на работе больничный. – хмыкнул брат. – Дома никто не открывает. - Понял. Что делать знаете? Тогда вперёд… У Наташи запищал нетбук, бровь мужа зависла в немом вопросе, когда увидел, как жена вырвала из рук Кати блокнот и принялась нервно что-то записывать, вскочил и встал за её спиной. - Макс, Егор, быстро на наши компьютеры, следите, что будет происходить и фиксируйте. Похоже, шеф вышел на связь, пытается войти в систему, в паролях пытается передать инфу, я увеличила количество доступа до пяти. – лихорадочно карлякала в блокноте сикось-накось. Эксперты выбрались из кабинета, Сизов прицепился с заднику инвалидной коляске и ехал как на самокате – быстро и вдвоём. - Я не понимаю, - буркнула Наташа. – пляшущие человечки какие-то… Смайлики-циферки. Услыхав это, Надя подняла голову, встала, открыла свой блокнот, отодвинула молодую женщину и принялась всматриваться в пароли: - Постарайся не забыть,что видела. - Стараюсь, но ноуты пишут, я туда из не зря отправила. Кивок в ответ и на бумаге появилось пару читабельных фраз. В кабинете воцарилась гробовая тишина, но дышать становилось легче. - Так, информация следующая, - спокойно заговорила Надежда Николаевна, но глазах радость. – Полковник жив, дальше, извините, личное. С ним все бойцы «Мечей», они в осаде, помощь, гора и снег, просьба не волноваться. Этого я не понимаю. - Чего именно? Помощи? Или горы́ и снега? - Горы́ и снега. Относительно помощи, это «Мечам» нужна помощь. И, получается, Александра Христофоровича держат ради этого. Гора и снег меня смущают. Я их не понимаю. Наташ, больше ничего? Что вначале было? - Вот: треугольник, радуга, семь, значок «нет связи». И слово «Гоф». - «Гоф» - позывной Александра Христофоровича. Треугольник – проблемы, «нет связи» - не выслеживать и не задавать вопросы, радуга – призыв к спокойствию, чтобы не волновались, можно сказать, что всё сносно. Снег и гора… Гора и снег… Ну не в швейцарских же Альпах они?!?! - Горы и снег? А что добывают в горах? Ассоциации со снегом? – наивно спросила Анна. - Да кучу всего. Снег, снег, снежок, белая метелица …. – вслух размышляла Надя. - «Снежок»! – хором воскликнули Александра Фёдоровна и Александр Николаевич. Романов даже слишком громко, Катя на него шикнула, чтобы не разбудить малышей. Надя непонимающе посмотрела на них. - «Снежком» называли наркотики, помнишь? – негромко напомнила Александра Фёдоровна. - Нет, не употребляла никогда. – едко отозвалась женщина и осеклась. – А ещё их подвид называют «солями». Снег это «соли». А соль и горы…. - Соляная пещера? – уточнил майор, смутно ощущая направление мысли. - Да. Плюс, там холодно, снег и это. - Натусь, найди, пож… - Уже. В городе пять частных соляных пещер. Две из них, похоже, не функционируют в данный момент. - Наталья подняла голову и посмотрела прямо мужу в глаза. – Александр Николаевич, подскажите, пожалуйста, где схема второго выхода из их гаража, который ребята обнаружили? Мы его чертили? - Сейчас. – подскочил к сейфу, достал свёрнутый рулон и протянул программисту. – Вот. -Александр Николаевич, Вы не могли бы включить принтер и вставить, пожалуйста, А2? Спасибо. Медленно печатался ответ на один из вопросов. Начальник протянул лист жене, обошёл стол и встал за спиной любимой женщины. Все склонились над схемами. - Проблемы из-за вторых «топтунов? «Воротничков» бывших? – задумчиво проговорил Седой. - Я другого и не притяну. – пожал плечами Саша. - А для тех, кто в декрете сначала можно? - Кто-то изнутри «воротничков» стукнул Романову, что несколько, не то бывших, не то действующих, сотрудников организовали свою группировку и работают под «Мечей», занимаются дискриминацией этих защитников обойдённых законом. Мы следим за «Мечами», а эти – и за нами и за ними. - И, вполне возможно, что нашими руками уберут и «Мечей». – задумчиво протянула Катя. - Получается, Александр Христофорович или «Мечи» узнали о слежке «воротничков». – Надя вертела в руках ручку и рассматривала расшифровку. - Я не понимаю его послания. – тихо проговорила Анна. – Не искать и тут же соляная пещера. - Я этого тоже не понимаю. – кивнули братья Романовы. - У меня два варианта: или они прячутся в какой-то соляной пещере, но это вряд-ли, там очень холодно. Или, это просто набор знаков, для количества. - Сомневаюсь, Надежда Николаевна, второй вариант крайне маловероятен. – въехал Туков. – А что, если в соляной пещере хранятся, например, наркотики? И эти «робин гуды» от спецслужбы там «кормятся». И, по сути, действительно базируются? Они слишком часто там бывают, к их несчастью, там в округе навешали камер. - А так как мы знаем, что эти «робин гуды» спонсируются Силантием и копируют роботу и стиль «Мечей», это дискриминация и подстава. - Это и цель. – кивнула программист. - Да. - Тогда Александр Христофорович им нужен для помощи. – протянула Александра Фёдоровна. – Сами-то они сюда не пойдут, их тут сразу арестуют. - Получается, «Мечи» сначала мстили по своему усмотрению, потом их начал втёмную использовать Силантий, а чтобы не дёргались, создал для них «штрафбат». И тогда они решились на похищение полковника-замминистра. – размышлял Саша. – Тогда у меня вопрос: кто стрелял в нас с Писаревым и взорвал машину Азы? «Мечи» или «робин гуды»? - Если логически, то «робин гуды», дети «Белой Стрелы». – ехидно отозвалась криминалист. - О, я всё пытаюсь понять, кого они напоминают, точно, «Белая Стрела». – с лёгкой улыбкой заметила Романова-старшая. - Значит так, Надежда Николаевна, Катя, камеры. – в очередной раз повторил майор. – Егор, Наташа, камеры, но пытайтесь найти их лица и сделать максимально чёткими. Костя, Сергей, на слежку, за «Мечами», потом разберёмся. Я сделаю официальный запрос в министерство относительно «Белой Стрелы» и этих «робин гудов». А что с делом «Гознака»? - Пока тишина, Васечкин черкнул, что полковник пока им важнее. Да и сам Гознак сейчас занялся модернизацией своей защиты. – лениво проговорила Катя. - Понял. Всё, за работу. *** Анна забрала сына с тенниса и в сопровождении охраны вернулись домой. После ужина протянула ему молча записку от отца. Сама перечитывала записку для себя: «Анечка, любимая моя девочка. Не волнуйся я жив, так надо. Береги себя и наших детей. Это сейчас самое важное. Как-то не удаётся нам построить мирную семейную жизнь, но я вернусь и всё исправлю. Обещаю. Люблю, очень сильно. Береги себя.» Коротко, но всё ясно. Что он собрался исправлять? Сменить работу? Она она ему нравится. Ломать его она не хочет и не будет. А к подобным потрясениям она потихонечку привыкает. Одни больницы хорошо закалили. Володя-маленький практически вприпрыжку отправился на кухню. Значит, и его успокоил. Прилегла в постель и задремала. Надежда Николаевна отвлеклась от Карапузиков, проведала спящую невестку и младшего племянника, который смотрел канал «Дискавери» и вышла в коридор в направлении кухни, где сидел приставленный министром охранник, как услышала осторожное и тихое копошение в дверном замке. Мгновенно плотно прикрыла дверь в свою комнату и с днища верхнего ящика комода оторвала скальпель. Притушила свет и сделала глубокий вдох. Почувствовала, как из кухни вышел и вжался в стену и охранник. *** Люди вместе, пока они хотят быть вместе. Ни долг, ни честь, ни мораль не приковывают одного человека к другому. Когда человек хочет уйти, уйдёт и от дома, и от детей, и от умирающего калеки. Пока не хочет — остается рядом. Когда человек хочет быть вместе, никакие твои недостатки ему не помешают. Когда человек хочет уйти, никакие твои достоинства его не удержат. Как бы ты ни был некрасив и непривлекателен, найдется кто-то, кому ты понравишься. Как бы ты ни был хорош и желанен, есть кто-то, кто отвергнет тебя. Если тебя отвергли, это ничего не значит. Ты не становишься хуже или меньше, ничего страшного на самом деле не происходит. Твой человек есть на свете, и он тебя примет. Если тебя приняли, однажды вы расстанетесь — не в жизни, так в смерти. Дорожи тем, что есть, не жалей о том, что потеряешь, и не бойся потерять. Радуйся, что есть человек, который светит тебе. Свети сам: чем больше света — тем меньше страха, чем меньше страха — тем меньше тьмы в душе. Лист, который хочет вернуться к дереву, может плыть против течения и лететь против ветра. Но дерево не прирастит его к старой ветке. Чем больше любишь, чем больше даешь любви, тем больше остается. Если же, давая любовь, чувствуешь боль или ненависть — значит, ты дал человеку яд в шоколадной глазури. Вряд ли стоит требовать благодарности за такой дар. Отпускай. Позволь человеку быть кем-то кроме зеркала твоей любви — тем паче что так оно и есть. Растворяться в любимом — редкий талант и редкостное проклятие. Будь собой, будь достойным, забудь о страхе — однажды он все равно вернется. Но не сегодня. Верь. Доверяй. Грей. Благодари. Не думай о том, что может быть, — только о том, что здесь и сейчас, в огне и воде, под звездами. Уходи прежде, чем от мертвой любви начнет вонять падалью. Приходи до того, как желание обернется одержимостью. То, что куплено за деньги, стоит только денег. То, что вымолено, выплакано, отнято и украдено, однажды отнимут сторицей. То, что дано по доброй воле, от сердца, — бесценно. Как узнать твоего человека? Просто. Ты пойдешь навстречу и столкнешься с ним посередине дороги. Он не знал. Ты не звала. Вы нашлись. И куда б вы ни двигались раньше, вам теперь по пути. Ведь однaжды, coвepшeннo cлучaйнo в твoю жизнь вoйдут caмыe лучшиe люди. Люди, кoтopыe будут пoнимaть тeбя. Люди, кoтopыe зaхoтят пpocтo тeбя выcлушaть. Люди, кoтopыe протянут тeбe pуки, кoгдa ты будeшь пaдaть. Они oбязaтeльнo пpидут и ocтaнутcя в твoeй жизни нaвceгдa, ecли пoд гнётoм гopeчи и злa ты нe пoтepяeшь ceбя. - Знаешь, - Саша с Наташей лежали в постели в объятиях друг друга – я когда Писаря привёз и вызвал Надежду Николаевну, она всё сделала, а потом выходит и первый вопрос: «Что с полковником?». При том, что знала, что Писарь был именно со мной, а не с полководцем. Невероятная связь. - И её светящиеся глаза сегодня после сообщения. А что там личного было, ты понял? - Личное. - улыбнулся и поцеловал жену в щеку. – А если серьёзно, то латинскими «NN» и знак сердечка. - Ясно. Не думала, что он такой романтичный. - Скорее, в данном случае, это как подтверждение, что это сообщение действительно от него. Кто бы мог знать, про их такие отношения, как не он сам? Оригинал, так сказать. - Они вообще красивая пара. - А мы нет? Мы – лучше . Потому что это – мы. - Согласна. – целовала его пальцы. - О чем думаешь? А то мы в нашей постели говорим о чужой семье. - О нас. О том, что не хочу, чтобы наши отношения заканчивались. Никогда. Саша перевернулся на бок и полусогнутой рукой подпёр голову. - А почему они должны закончиться? – после поглаживания живота рука начала подниматься всё выше, заставляя жену дышать чаще. – Они ещё толком не начались. – поцеловал. - А вдруг? - Почему? Я люблю тебя и не позволю нам разойтись, не придумывай себе ничего такого. – вновь обнял её двумя руками и целовал всюду. - Сашенька, родной мой… - прижалась к нему - сильному, надёжному, любимому и любящему. Романов смотрел на спящую в его руках Наташу и улыбался. Его девочка боялась быть с ним откровенной, открытой. Боялась, что разбегутся, что их счастье закончится. Нет, никогда. Несмотря на то, что она практически никогда не говорит ему, что любит, он чаще, он чувствует это. А это – главное. Не сахарно-сиропное «люблю-цёмчик-пусенька», б-р, а именно ощущение любви. И верность. Верность – выбор сильных людей. Настолько сильных, что они могут отказаться от любого соблазна. Чтобы потом не чувствовать отвращение к самим себе, не чувствовать себя разменной монетой. Чтобы смотреть в глаза верящего им человека спокойным и открытым взглядом без уничтожающих угрызений совести. Совесть, кстати, тоже выбор сильных. Слабые просто не справляются. А открываться он её научит. Как и не бояться ничего. Хотя, никогда бы не подумал, что эта ироничная и смелая девочка чего-то может бояться. Это понятно, столько лет одна, а тут, практически в один миг, они же без цветочно-конфетного периода, сразу в ЗАГС и в семью. Да и характер сам по себе замкнутый. Но он терпеливый, дождётся, научит её открываться ему. Утром вновь гуляли перед работой, болтали, смеялись. На подходе к дому их окружило штук пять ярких представителей класса маргиналов. Александр внутренне напрягся, но внешне был спокоен, развернулся так, чтобы жена оказалась полностью в его руках, успокаивающе гладил. От запаха, исходящего от «окружения», становилось плохо. - Что нужно? – сухо, очень властно. - В глаза дочери посмотреть. – в куче вонючего тряпья опознал тёщу. – Разбогатела, зазналась… - А, деньги нужны. На бухло не хватает. – зло уточнил Саша. – Так я не жадный. Сейчас. – полез в нагрудный карман. «Окружение» сгрудилось вокруг старшей Репниной, стало легче дышать. - Майор Романов, уголовный розыск. – в руках «корочка». Через секунду Саша с Наташей остались одни на улице. Парень повернулся к жене лицом: - Как ты? - Нормально. Я нормально. - Я вижу. – Наташа была бледно-салатовая с испариной на лбу, которую парень вытер. Пожалел, что из-за руки не сможет взять её на руки. И Вени рядом нет. Всё же подхватил Наталью на руки и медленно доставил домой. Она даже не брыкалась, ибо сил просто не было даже на то, чтобы открыть рот. В коридоре быстро раздел её, девушка сделала два шага в кольце его рук, как ощутила спазм и её вырвало прямо на линолеум. - Давай ляжем, я уберу, всё нормально. Ещё шаг и она обмякла в его руках. Подхватил, положил в кровать, вызвонил Зою и объяснил ситуацию. Врач пообещала приехать в течение десяти минут. Бережно переодел в ночную рубашку, чтобы медикам было легче, помыл пол в коридоре и комнате, открыл форточку, сидел рядом и держал любимую женщину за руку. В глазах стоял глухой страх.