Засыпай. На руках у меня засыпай

***

Проснувшись ранним утром от холода, Йор долго не может сориентироваться в пространстве и вспомнить, что произошло. Она приоткрывает глаза, однако совершенно не может сфокусировать взгляд на какой-то одной точке: всё расплывается, становясь сплошным белым пятном. Неприятный яркий свет больно ударяет по глазам, так что зациклиться на чём-то одном не представляется возможным. Она с трудом приподнимается на месте, опуская ноги с дивана, однако болезненно морщится от количества шума, одновременно ударяющего по ушам. Мигрень, благо, уже сошла на нет, оставив место пульсирующей ноющей боли где-то в области висков; в ушах неприятно звенит, отдаёт почти в затылок, а шум, казалось бы, нарастает с каждой секундой, становясь всё более явным и оглушающим. Пульс от неровно бьющегося сердца тоже стучит в голове, отдавая в висках. Всё это почти сводит Йор с ума, однако она старается сконцентрироваться на остальных органах чувств, чтобы кое-как вернуть контроль над своим непослушным телом: слух всё ещё хаотично подсовывает ей разные варианты гула, и вычленить что-то одно из многоголосия этого гомона становится почти непосильной задачей. Почти. Удерживая глаза закрытыми и защищёнными обеими ладошками от бьющего по ним солнечного света, Йор вкладывает все силы, чтобы понять, что за звук раздаётся с другого конца комнаты, и с облегчением понимает, что слышит возню мужа на кухне. Обоняние. Йор приподнимает голову, всё ещё держа ладони у лица, и чуть вдыхает носом возможные запахи. Первым в нос ударяет острый запах каких-то лекарств, тянущийся аж с кухни; он не заканчивается и здесь, в гостиной, где, судя по всему, сейчас находится Йор. Затем Йор улавливает ещё один аромат, гораздо сладостный и нежный — похоже, это Лойд занимается приготовлением какого-то десерта, потому с кухни тянет приторным, но таким приятным ароматом. Вкус. Думая об этом, Йор невольно облизывает сухие губы, мысленно отмечая, что улавливает привкус какого-то вчерашнего блюда, что она, судя по всему, пробовала. Вместе с этим Йор едва чувствует сладковатый вкус, — вспоминая, что им полакомился Лойд вчера в обед, — и, напоследок, сухой и потрескавшийся привкус уже её собственных губ. Осязание. Пытаясь вслепую нащупать возле себя хоть что-то стóящее, Йор надеется найти что-то, чем можно укрыться или подложить себе под голову, и неожиданно чувствует край подушки, каким-то образом оказавшейся у неё в ногах. С воодушевлением охая, она торопливо подтягивает подушку к себе и крепко стискивает, прижимая к груди и с облегчением вздыхая. Почувствовав край тоненькой и слабенькой простыни под собой, Йор также нащупывает несколько одеял, хаотично разбросанных возле неё, — одно из которых до сих пор находится на её теле. Настороженно приоткрывая глаза, проморгавшись, Йор, наконец, возвращает себе и зрение, и с тихим вздохом окончательно успокаивается. — Доброе утро, — со лба падает холодная мокрая повязка, оказываясь на её коленях. Йор только сейчас вспоминает про компресс на лбу, который она забыла снять с себя. — Уже проснулась? Лойд присаживается рядом и тянется за этой тряпкой, кончиками пальцев аккуратно проводя по щеке Йор. — Д-да, доброе, — доносится от неё ответ. Йор морщится от звука собственного голоса, смекая, что не так уж и полностью она вернула себе контроль над своими органами чувств и частями тела. Удовлетворённый ответом, Лойд чуть кивает головой и с упованием улыбается ей. Он тянется к её лицу, свободной рукой проводит по слипшимся и мокрым волосам, затем осторожно прикладывается к её тёплому лбу прохладными губами. — Температуры нет, — отмечает он и с облегчением вздыхает, улыбаясь гораздо спокойнее. — Я рад, — Лойд замирает на том же месте, так и не убирая губ от бледной кожи Йор, затем мягко целует её лоб и проходит губами вверх, проводя влажную, едва заметную дорожку от слюны. С удивлением отмечая, что Лойд не испытывает никакое чувство брезгливости или пренебрежения от привкуса её кожи, — ведь он даже не морщится, — Йор моргает и неровно вздыхает. Когда Лойд отстраняется от неё, она немедленно тянется к его плечам и заключает в несильные, но доверительные и благодарные объятия. — Спасибо, — одними губами бормочет она, утыкаясь носом ему в шею. Лойд принимает эти объятия и аккуратно гладит Йор по голове, мягко проводя по её волосам. Нехотя отцепляясь от него, Йор принимает решение: — Мне всё же стоит помыть волосы. — Ни в коем случае, — отрезает Лойд, чем вызывает у Йор искреннее недоумение и непонимание. Его взгляд становится более строгим, однако всё тем же спокойным и внимательным, из-за чего Йор становится крайне неуютно. Она всматривается в его глаза, и мысленно отмечает, насколько потемневшими и уставшими кажутся его ещё недавно блестевшие голубоватые глаза. С ужасом понимая, что, должно быть, Лойд провёл целую бессонную ночь, заботясь о ней и постоянно отслеживая её состояние, Йор поджимает губы, опуская голову. — Лойд-сан, — как бы невзначай начинает она, однако осекается, вспоминая про их дочь. — Ой. А что с Аней-сан, она уже на учёбе? — Ещё спит, — словно предугадывая такой вопрос, немедленно отзывается Лойд и коротко вздыхает, удерживая Йор за плечи. — А мне пора бы начать собираться, срочно вызвали на работу. — Это ещё почему?.. Разве ты сегодня не отдыхаешь? — растерянно вопрошает она, моргая глазами. Лойд отпускает её, напоследок мягко погладив её руки. — Нет, возникли дела. Не волнуйся, Аня сегодня выходная, она о тебе позаботится. Йор выдавливает негодующий стон и опускается на диван, кладя руку себе на лицо, а другой вновь поджимая подушку к себе. Как же так получилось, что один из своих выходных он потратил на неё, — а во второй уже снова вынужден ехать на работу и беседовать со своими клиентами? — Лойд-сан, ты сегодня спал? — вкрадчиво произносит Йор, вновь присаживаясь на диване. — Ну… — Лойд напряжённо моет посуду, и этот его странный вид заставляет Йор испытать острое чувство дежавю, казалось бы, возникшее на пустом месте. — Нет? — Это вопрос?!.. — обескураженно и настороженно восклицает она. И решается подняться с дивана. — Нет, не вопрос. — Лойд вздыхает, покачивая головой. Он выключает кран и отряхивает руки от капель воды, поворачиваясь к едва балансирующей на ногах Йор. — Мне было некогда. Не вставай… пожалуйста, тебе ещё рано, ты слишком слабая. Он помогает удержаться ей на ногах, аккуратно запрокидывая одну её руку себе за плечи. Вторую свою свободную руку он укладывает на талии Йор и помогает осторожно опуститься обратно на диван. Дверь комнаты Ани приоткрывается и оттуда выходит широко зевающая розоволосая девочка. — Доброе утро… — привычно громко произносит она, однако поспешно закрывает рот ладошкой и мотает головой, вспоминая, что у мамы «постельный режим». — Доброе утро. — повторяет она гораздо тише, и только затем застаёт обоих своих родителей сидящими на диване. — Аня-сан! — Йор радостно улыбается ей и машет левой рукой, а Лойд в качестве приветствия коротко кивает головой. — Доброе, — произносит он. — Мама проснулась! — забыв о громкости своего голоса, Аня радостно подскакивает с места и бросается к маме и папе с объятиями, широко расставляя маленькие ручонки. Бонд лает, подстёгиваемый вмиг повеселевшим настроением своей маленькой хозяйки, и тоже бежит навстречу, затем тянется передними лапами к дивану, высовывая язык от частого дыхания. У Йор зазвенело в ушах. — Привет, привет! — всё же выдавливает она, вымученно улыбаясь и пытаясь подавить неожиданный приступ головной боли, резко ударивший в затылок. Лойд покачивает головой и утыкается носом в макушку головы Йор, коротко целуя её. На удивление, это помогает внезапному приступу боли резко сойти на нет, и Йор, моргнув, задумчиво взглянула на мужа. — Аня, позаботься о маме, пожалуйста. — негромко произносит он, когда дочь прекращает безостановочно тереться о шею матери и обращает своё внимание на Лойда. «Сегодня у меня важная миссия. — слышит она вдобавок. — Мне стоит поторопиться, чтобы не опоздать. Интересно, Френки уже позаботился об..?» — Есть, — коротко кивая головой, понятливо лепечет Аня. Похоже, настроение от планируемой миссии передалось и ей, и потому Лойд, чуть пожимая плечами, первым прерывает их очередное групповое объятие. — Завтрак на столе. Поесть уже не успеваю, извини. — Аня подскакивает с кровати следом за папой и получает мягкий поцелуй в лоб. Йор слабо смеётся себе в ладошку — похоже, Лойд сегодня щедр на поощрения. — Я приготовил тебе моти. — Моти! — восклицает Аня, и теперь Йор уже нескрываемо морщится от новой порции болезненного звона в ушах. Аня, замечая это и слыша в голове матери «ай…» торопливо затыкает рот ладошками и едва слышно шепчет извинения: — Ой, прости, мама. — Ну, я побежал. Береги её. Не забывай давать все нужные лекарства и не позволяй ей вставать с дивана. — Лойд, сузив глаза, переводит пристальный взгляд с Ани на свою жену, но зацикливая его на Йор, он смягчается и тихо вздыхает. Йор снова вздрагивает, словно вспоминая их недавний диалог. Она прекращает улыбаться и, сделав напускной грозный взгляд, кое-как, с трудом, поднимается на ноги. — Постойте, никуда вы сегодня не пойдёте, мистер. — произносит она, когда Аня, в свою очередь, переводит ошарашенный взгляд с мамы на папу. «Я такое предвидел. Пора бежать», — мелькает в его голове и Лойд стремительно открывает входную дверь, выдавливая нервную улыбку. — Аня-сан, нам надо остановить папу! — почти торжественно произносит Йор, кое-как балансируя на нетвёрдых ногах. Аня стремительно подбегает к маме, чтобы помочь ей добраться до Лойда, однако одного её маленького веса недостаточно, чтобы для Йор это было надёжной опорой. Ухватывая маму за руку и крепко, насколько позволяет собственная сила, сжав её ладонь, она прислушивается к ней, когда Йор наклоняется и шепчет объяснения: — Лойд-сан сегодня совсем не спал, — и с улыбкой наблюдает за её реакцией. Аня, с круглыми от удивления глазами, уставляется на уже вышедшего из квартиры Лойда, чья фигура постепенно удаляется из виду, спускаясь вниз, по лестнице. Он и сам выглядит максимально уставшим, — удивительно даже, как ноги его вообще держат, — поэтому старается поберечь оставшиеся силы и не бежать, пускай и следовало. Девочка кидает решительный взгляд на стоящего в полной готовности Бонда и, подбежав к нему и одним прыжком оседлав его, с боевым кличем отправляется следом за Лойдом.

***

Ноги Йор совершенно не слушаются. Кое-как добравшись до окна, — медленно, постепенно перебирая ими, чтобы ненароком не запутались и она не упала, — Йор, в конечном счёте, замечает столкновение сразу трёх фигур и даже отсюда слышит, как Аня начинает рыдать, ухватив папу за край его пиджака. Она видит, как тяжело Лойд вздыхает и мягко треплет её по голове, затем стреляет недовольным взглядом в Бонда, отчего тот перестаёт бесконечно вилять хвостом и понуро опускает его. Йор коротко хихикает, прикладывая к лицу ладошку, но затем закашливается. Прислонившись к холодной стене, чтобы ноги окончательно не подвели её и не уронили, она медленно сползает на пол и кое-как всё же прекращает кашлять, после чего только и может, что тяжело выдохнуть. В квартире снова возникают все трое: Бонд, Аня, уверенно и гордо держащая папу за руку, и сам Лойд, выражение лица которого мрачнее тучи. — Аня справилась с миссией, — кладя руки (точнее, одну из них) в боки, девочка самодовольно усмехается и несколько раз кивает головой. Жаль, что Йор в полной мере не может похвалить способности Ани, однако она всё равно старается улыбнуться и обхватывает свои плечи руками. И когда только в квартире стало настолько холодно?.. — Йор, я же говорил, чтобы ты не вставала. — Лойд торопливо подбегает к жене и пытается помочь ей подняться, что получается не сразу. Тогда подхватывая её тело под спину и колени, он несёт её обратно на диван и негодующе глядит в сторону Ани. — И просил кое-кого позаботиться об этом. — Папе тоже нужен отдых! — пытается защититься она. Аня мотает головой и сжимает маленькие ручонки в кулачки. — Мама и Аня очень беспокоятся за него. — Я понял. Но больше всего отдыхать сейчас положено Йор, — Лойд кивком головы указывает на жену, которая очень слабо покачивает головой, выдавливая печальную улыбку. Ей стоило подумать о том, чтобы не вставать лишний раз с постели, — незачем заставлять других беспокоиться о ней. Да, возможно, ей стало намного лучше, и она уже может добираться до кухни и обратно; однако этого вовсе недостаточно, чтобы снова вернуться в привычный ритм жизни. Пускай ещё вчера она вынужденно лежала с огромной температурой, — Йор заметила странного вида листочек на столе, когда вставала, и на котором прочитала рецепт лекарств для её лечения, — и никак не могла прийти в себя, сегодня ей уж точно положен дополнительный отдых. Да и завтра, наверное, тоже. Она смотрит на столпившихся вокруг неё членов семьи и неодобрительно качает головой, всё ещё удерживая на лице грустную улыбку. Чувствует, как держащий её за предплечье Лойд чуть стискивает её руку, так и норовя сползти к ладони и сжать её. Хорошо, если так — Йор сейчас это было бы очень на руку. — Я позвоню в больницу и скажу, что не приду сегодня, — со вздохом замечает он, когда тишина затягивается. Поднимаясь с дивана и нехотя выпуская Йор, Лойд поспешно набирает какой-то номер и закрывается в своей комнате, чтобы переговорить. Аня прикладывается ухом к его двери и слышит только два слова: «Алло, Куратор?..» — Нам надо как-то уложить Лойда в постель, — негромко шепчет Йор, чтобы муж заблаговременно не узнал об их, возможно коварных, планах. — Угу! — Аня несколько раз кивает головой, отходя от двери. — И можешь, пожалуйста, сделать мне чай? — неожиданно добавляет она, когда угрюмый Лойд выходит из комнаты. Девочка ещё разок кивает головушкой и с готовностью направляется на кухню, с кряхтением ставя стульчик возле тумбочки, где находится чайник. Надеясь, что удержит его в руке, Аня с удивлением отмечает, что в нём меньше половины воды, — и всё равно для неё становится тяжёлой задачей налить немного кипятка маме в кружку. Лойд поспешно направляется к дочери, однако Йор коротко зовёт его по имени и мягко покачивает головой, чтобы Аня постаралась со всем справиться в одиночку. В конце концов, он хотел оставить заботу о Йор исключительно на Аню, а потому нужно было убедиться, сможет ли она выполнить хотя бы эту задачу — для начала. — Аня сделала маме чай! — гордо восклицает девочка, в ответ слыша короткое хихиканье матери. — Ты умничка, Аня-сан, я горжусь тобой! — кивнув головой, отвечает Йор. Напряжённое выражение лица Лойда сменяется на облегчение, и он тихо вздыхает, подходя ближе к дочери. — А папе нужен отдых! — уже в который раз за день произносит она, одной рукой подхватываемая Лойдом. Он осторожно усаживает её на своём плече, а другой рукой берёт кружку, наливая туда предварительно заваренный чай, и направляется к жене обратно на диван. — Не заразись тоже, пожалуйста. — он опускается перед креслом и терпеливо ждёт, пока Аня спрыгнет и окажется на мягком удобном сидении. Её лицо становится серьёзным, когда она слышит мысли Лойда: «А то не хватало ещё нам всем свалиться с простудой». — Спасибо! — шепчет Йор, благодарно кивая им обоим головой. — И знаете, я всё же сбегаю до уборной и приведу себя в порядок, — добавляет она, неуверенно улыбаясь. — Позавтракай пока, Аня, — произносит Лойд отчего-то упавшим голосом. Йор обеспокоенно глядит на него из-под кружки: неужели совсем устал и уже не может даже разговаривать? Аня понятливо кивает головой и направляется за стол, пока Йор, не без помощи Лойда, поднимается на ноги и мерным, неторопливым шагом добирается до ванной комнаты. — Не вздумай мыть голову, — предупреждает он. Йор улыбается и коротко кивает ему головой, но затем печально вздыхает и покачивает головой. Лойд продолжает: — Тебе помочь дойти обратно? — Нет, — задумчиво отвечает она, глядя на своё отражение в зеркале. От былой красоты Принцессы Шипов не осталось и следа. — Я постараюсь сама. Мне это нужно, — Йор коротко кивает головой, словно отвечая некоторым своим мыслям, и потому Лойд слабо пожимает плечами, прикрывая дверь, когда она коротко чихает в ладошки. «Не заболеть. Главное — не заболеть…» — проносится мысль в его голове, и Аня, с головой погружённая в завтрак, невольно переглядывается с Бондом, сидящим у её ног. Не замечая внимательного и несколько испуганного за папу взгляда Ани, Лойд проходит к дивану и задумчиво скрещивает руки у груди. Стоя в таком положении некоторое время, он бросает взгляд в сторону приоткрытой двери в ванную, и затем со вздохом решается заново застелить диван — раз уж тот на время превратился в импровизированную кровать. — Приготовь все лекарства для Йор, пожалуйста. — Аня вздрагивает, слыша негромкие указания, последовавшие от папы. Она ловит его взгляд, когда тот поднимает, удерживая перед собой, огромную кучу постельного белья, и замечает, как Лойд хмурится. Несколько раз кивая головой, Аня с готовностью вскакивает с места, чуть не навернувшись с высокого стула; она стремительно направляется обратно на кухню и принимается возиться с разного вида и запаха лекарствами, поздно вспоминая об оставленном на столе листке с рецептом таблеток. …Йор выходит из ванной именно тогда, когда к ней подходит Лойд. Посмотрев на неё пустыми глазами, не выражающими ровным счётом ничего, он заходит мимо, храня молчание, отчего Йор испуганно оборачивается на него, неожиданно чихая в… полотенце, удачно подвернувшееся под руку. Свешивая его с шеи, Йор аккуратно потирает нос и тяжело вздыхает, прикладывая руку к стене, чтобы удержаться на ногах. Ей всё ещё тяжело ходить без чужой опоры и помощи... Она добирается до кухни и слышит самоуверенное и энергичное заявление от Ани, активно намешивающей нечто странное в небольшой кастрюльке на плите: — Бондман, — почему-то называет она свою собаку. Бонд непонимающе поворачивает голову набок и терпеливо ждёт продолжения. — Аня приготовила для мамы лекарства! — Аня-сан! Йор подскакивает к дочери и поднимает её на руки, оттаскивая от стульчика у плиты прежде, чем булькающая сгустившаяся консистенция предупредительно взрывается маленькими пузырьками. Быть может, самой Йор это не причинило бы никакого вреда. Вот только для маленький Ани, ещё недавно стоявшей на уже упавшем стульчике это было бы той ещё катастрофой — несколько чёрных кипящих капель упали на пол, мгновенно впитываясь в него. «Что такого нужно было смешать, чтобы получился… Настолько тёмный кисель?» — испуганно прижимая Аню к себе, Йор покачивает головой, с облегчением выдыхая, что страшного вида консистенция их не задела. На крик прибегает Лойд, мгновенно оказывающийся возле плиты и отключающий её одним решительным поворотом одной из ручек; он настороженно смотрит на Аню, теперь слабо хныкающую от увиденного, а добивают её, пожалуй, только мысли самого папы: «На пару минут их нельзя одних оставить…» Он вздыхает, вслух произнося только один вопрос: — Вы в порядке? Йор вынужденно облокачивается спиной на одну из тумбочек, находящихся позади неё; она тяжело вздыхает и прекращает стискивать Аню в оберегающих объятиях, наконец, опуская её на пол и коротко кивая головой. — Да. Думаю, я сама приму мои лекарства и пойду отдыхать, — несмотря на потрясение, она кое-как умудряется выдавить из себя улыбку. Лойд тоже вздыхает. И неодобрительно покачивает головой, ничего не говоря в ответ.

***

На заново застеленном диване сидят трое: Йор, Аня, крепко прижимающая подушку мамы к себе (потому что та хорошо пропиталась её запахом) и Лойд, закрывший глаза, но чутко прислушивающийся к изредка покашливающей жене. — Тебе стоит поспать, Лойд-сан, — замечает она после очередного слабого приступа кашля. — Не тогда, когда ты болеешь. — он коротко пожимает плечами, приоткрывая один глаз. Йор удивленно уставляется на него. — Разве у тебя никогда не болела Аня? — Болела. — незамедлительно следует ответ. Аня, тоже закрывшая глаза, и почти погрузившаяся в мир снов, невольно покачивает головой. «Папа — великий лжец». — И ты каждый раз… так ответственно подходишь к её лечению? Йор бросает взгляд на перчатки и маску, оставленные на подоконнике. Она уже и так догадалась, что вчера их посетил врач, а то и несколько, — и сейчас находит только больше признаков своей правоты. — Как видишь, — Лойд не пытается улыбнуться, однако в его словах слышатся нотки не присущего ему озорства. Он слабо усмехается, склоняя голову вбок. «Веди я нормальный образ жизни… кто знает… может, и заботился бы о тех, кто мне дорог». Йор восхищённо вздыхает и коротко кивает головой. Да, она видит, что он прав. И не может не умиляться не просто такому ответственному отношению к больным домочадцам (да и попросту — близким его людям, как она полагает), но и мысли, как сильно все члены её нынешней семьи заботятся о ней. «Важно помнить, ради чего я решился на эту операцию. — Аня приоткрывает глаза и чуть поднимает голову к рассуждающему про себя папе. — Мир во всём мире. Неважно, скольким мне придётся пожертвовать, и какую работу придётся проделать; если это пойдёт на пользу операции «Неясыть», я сделаю всё, что угодно». На глазах Йор выступают слёзы, и она торопливо утирает их ладонями. Она с любопытством глядит на действительно заинтересовавшуюся дочь, которая отчего-то тоже выглядит растроганной — точно услышала что-то очень душещипательное, что затронуло струнки её души. — Аня— Йор осекается, так и не договорив, когда чувствует, как на плечо ей опускается грузная светлая голова мужа. Мгновенно покрываясь румянцем, она замирает на месте, однако после осторожно тянется к Лойду и мягко кладёт руки ему на плечи. «П-прости, Лойд-сан, — слышит Аня, теперь окончательно проснувшаяся и следящая за происходящим процессом округлившимися глазами. — Не думаю, что тебе будет удобно долго лежать… в таком положении…» Она чуть приподнимает его за плечи и аккуратно опускает себе на коленки, мгновенно и торопливо сводя ноги вместе. Тело у Лойда подозрительно послушное и лёгкое, — и вместе с тем одновременно тяжёлое. «Мама и папа опять флиртуют», — решает Аня и кивает головой несколько раз, соглашаясь со своими же мыслями. Ловя её взгляд, Йор краснеет ещё сильнее, и торопливо поясняет хрипловатым шёпотом: — Э-это не то, что ты подумала, Аня!.. Просто… — она опускает голову и замечает, как Лойд расслабляется, удобнее устраивая голову на коленях Йор и даже вытягивая согнутые ноги. Йор выдавливает слабый смешок и решается опустить руки с плеч мужа ему на голову. Помедлив всего на мгновение, она запускает правую руку в его волосы, мягко взъерошивая их и аккуратно гладя. — Папа устал, — очень тихо произносит Аня, переглядываясь с Бондом, устраивающимся рядом с диваном. — Да. Йор чуть кивает головой. — Так и есть. Пускай он немного отдохнёт, хорошо? Аня смотрит на маму и немедленно соглашается с ней, активно кивая головушкой. Подсаживаясь ближе к Йор, она тянется к ней ручками и чуть обхватывает её талию в крепких детских объятиях.