Часть 16

— Ничего не хочешь мне рассказать? — Мелисса упорно прячет улыбку за кружкой чёрного кофе, но Габи всё равно видит, как её глаза искрятся от веселья. Девушка лениво ковыряет вилкой остывший омлет и увлечённо рассматривает то, что осталось на тарелке от улыбчивой рожицы. Тётя тактично промолчала, когда она вернулась домой почти под утро, в чужом платье с растрёпанными волосами и горящими щеками. Только с прищуром проводила взглядом удаляющуюся чёрную ауди и хмыкнула себе под нос. Но сомневаться в том, что она потребует объяснений чуть позже не приходилось. — Ну, вчера я познакомилась с ещё двумя вампирами — они близкие друзья Калленов. Питаются человеческой кровью. Но в пригороде Форкса не охотились. Они рассказали о том, как живут кочевники. В целом, неплохие ребята, — пожимает плечами девушка. — И где истерика? — дёргает бровью Мисси, — Не ты ли случаем собиралась бежать за огнемётом, когда в городе появились вампиры? — Мисс, — закатывает глаза полукровка, отодвигая тарелку в сторону, — Я немного пересмотрела свою точку зрения. Особенно, когда поняла, какая отвратительная на вкус животная кровь. Женщина усмехается, видимо, не ожидая от племянницы подобного откровения. Габи и сама не ожидала, что её мировоззрение поменяется настолько кардинально за такой короткий срок. — Может что-то ещё произошло? — как бы невзначай интересуется она. Полукровка не умеет читать мысли и не обладает склонностью к эмпатии, но из тёти буквально рвётся любопытство. Кажется, ещё секунда, и она схватит её за грудки, требуя ответов на все вопросы. — Потом ребята предложили немного отдохнуть и мы поехали в клуб в Порт-Анжелесе, — сдавшись, протягивает Габи. — Ну наконец-то, — Мелисса поднимает ладони, — А то всё вампиры да вампиры. Хоть что-то интересное. Кларк ошалело оглядывает тётю, в который раз поражаясь, где она была, когда людям раздавали инстинкт самосохранения и здравый смысл. И почему в их семье все эти качества достались именно ей? — И… Джаспер привёз тебя домой? Одну? — как бы невзначай продолжает Мелисса. — Господи, женщина, — стонет полукровка и прячет в ладонях алеющее лицо, — Что ты хочешь узнать? Говори прямо. — Хочу узнать, наконец, было у вас что-то или нет, — возмущённо восклицает тётя, — От тебя же этого не дождёшься. Я скорее поседею, чем ты мне что-то расскажешь. — Пока ничего серьёзного, — отмахивается девушка и, встав из-за стола, закидывает тарелку в посудомойку. — Мы просто общаемся и… Полукровка замирает, услышав какой-то подозрительный шум в своей комнате. Она поднимает голову, задумчиво оглядывая потолок кухни. Послышаться точно не могло. Мелисса ничего подозрительного не заметила, но впрочем — это и не удивительно. — И? Девушка дёргается и переводит растерянный взгляд на тётю. Момент откровения окончательно упущен. Да и если уж к ней в комнату пожаловали гости, не стоит обсуждать что-либо вслух. — И всё, — сухо бросает она. — Да ладно? Ну хорошо, общайтесь — усмехается Мелисса и по её лицу сразу видно — не поверила. Чуть помедлив, она добавляет: — Только не забывайте предохраняться. Габи будто током прошибает от сказанной фразы. — Что? Мисси, да… Ты невыносима. И я ведь даже не знаю могу ли иметь детей, господи, — возмущённо шипит Габи, направляясь в свою комнату. — Вот и не надо узнавать, — кричит вслед женщина. Габи фыркает себе под нос и с вампирской скоростью поднимается по лестнице. Оказавшись в своей комнате, девушка замечает в окне знакомую фигуру и тихо прикрывает за собой дверь. Джаспер сидит на подоконнике, лениво перебирая в пальцах какую-то веточку, и с интересом разглядывает интерьер. — Ты ведь в курсе, что врываться в чужой дом неприлично? — едва слышно произносит она. Вампир выкидывает тростинку в окно и ловко спрыгивает с подоконника. Он делает вид, что не заметил раздражения полукровки, лишь проходит чуть дальше. А Габи мысленно надеется, что Хейл не додумается акцентировать внимание на последней фразе Мелиссы. — За сто шестьдесят лет правила приличия теряют свою актуальность, — обыденно отзывается блондин. Полукровка досадливо хмурится, внимательно наблюдая за тем, как Джаспер выхаживает по её комнате. Он цепляется взглядом за мелкие безделушки, детские фотографии Габи и её старые рисунки. Остановившись около книжного шкафа, вампир разглядывает названия на корешках, а затем замирает у полки с комиксами и хмыкает себе под нос. — Так вот чем обусловлены твои познания, — произносит он и вытягивает из стопки один из цветастых журналов. — Кто твой любимый супергерой? Кларк растерянно моргает, не ожидая подобного вопроса. Она подлетает к вампиру и вырывает из его рук потрёпанный выпуск людей Икс. Бережно поставив журнал обратно на полку, девушка кидает на вампира хмурый взгляд. — Человек-паук. И какого чёрта ты делаешь в моей комнате, Уитлок? — почти шипит девушка. — Судя по всему, раздражаю тебя одним лишь своим присутствием. Неужели, всё-таки, водка виновата в твоей вчерашней смелости? — не сдержав усмешки, блондин цепляет подбородок полукровки прохладными пальцами и чуть склоняется к её лицу. — И почему Человек-паук? — Паучье чутьё, — отзывается девушка, сглотнув, — И нет, не водка. Джаспер смотрит ей в глаза, на этот раз широко улыбаясь. И Габи уверена, он ждёт, что её вот-вот затопит смущение. Но полукровка, несмотря на предательски ускоряющееся сердцебиение, отвечает ему твёрдым и, она надеется, спокойным взглядом. Но вампир только хмыкает с этой реакции: раскусил, конечно. Он медленно опускает глаза на её губы, дотрагивается большим пальцем до нижней, очерчивает контур. Совсем невесомо, но вызывая дрожь в теле. Габи невольно подаётся вперёд, отзываясь на это прикосновение, но Джаспер чуть отстраняется. Полукровка опасно щурится и едва сдерживает досадливый вздох: опять дразнит. Вампир дёргает уголками губ и всё же притягивает девушку к себе, оставляя на её губах короткий лёгкий поцелуй. Он мягко убирает свою ладонь, и внутри девушки растекается лёгкое разочарование. Его глаза тут же сверкают: почувствовал резкий всполох её эмоций. — На самом деле Эммет ищет новую жертву для игры в приставку, потому что остальные члены семьи отказываются с ним играть, — усмехается вампир, — И, цитирую, «Тащите мелкоту сюда». Он облокачивается бёдрами на поверхность рабочего стола, и полукровка с удивлением замечает, как глаза его чуть теплеют при воспоминании о брате. Габи отводит задумчивый взгляд в сторону. На улице чуть распогодилось и густые серые тучи давно рассосались. Один из солнечных лучей рисует на цветастом ковре яркие фигуры. Полукровка даже не задумывалась о том, как стала подмечать малейшие изменения в мимике вампира. Поначалу он казался ей холодным и отстранённым, постоянно замирал словно каменная глыба, как и положено всем представителям своего вида и источал недружелюбную ауру. С этой маской явно было проще. Люди, несмотря на слепое притяжение, его сторонились, и это было Джасперу на руку. Но со временем Габи научилась понимать, когда он действительно раздражается, когда увлекается мрачными мыслями, а когда на самом деле веселится. При воспоминании об игривых искрах, пляшущих в его янтарных глазах, в груди растекается тепло. — А почему Эммет сам не позвонил? — немного повеселев, спрашивает Кларк и переводит на Джаспера взгляд, — Или ты просто хотел вломиться ко мне в комнату? — Возможно, — самодовольно улыбнувшись, отвечает блондин. Ничуть не смутился. Впрочем, другого ожидать и не стоило. Недолго поразмышляв над перспективой провести следующие несколько часов в компании здоровяка, Габи всё же соглашается на предложение вампира. Она просит Хейла подождать секунду и выскальзывает из комнаты, чтобы предупредить тётю. Полукровка находит Мисси в прачечной и сообщает о своём намерении немного прогуляться. Тётя отвечает ей лишь выразительным взглядом из-за плеча и хитрой улыбкой. Когда-нибудь эта женщина её точно доведёт. — Идём? — спрашивает полукровка, натягивая на ноги кеды. Джаспер кивает и скрывается в проёме её окна. Габи спустя пару секунд тоже оказывается на улице. Дорога до дома Калленов через лес занимает от силы минут пять. На машине и то дольше. Девушка замечает очертания знакомого строения и чуть замедляет темп, а затем слышит кряхтение Эммета и щелчки джойстика. Джаспер не утруждает себя входом через дверь. Он сразу запрыгивает на балкон второго этажа, а затем кивает полукровке в подбадривающем жесте. Габи прыгает следом, оказываясь у входа в гостиную через большое панорамное окно. На кухне она замечает хрупкую фигуру Эсме. Женщина тепло улыбается, заметив полукровку. И оказываясь внутри, она тут же попадает в объятия вампирши. — Привет, Габи, — тихо и ласково приветствует она девушку, а затем отстраняется. — Здравствуйте, Эсме, — растягивая губы в ответной улыбке, говорит она. — Вижу, тебя, всё-таки, уговорили прийти на этот спарринг. Не давай ему разбить очередную приставку, пожалуйста, — шепчет она, жестом указывая на увлечённого игрой вампира, — И, если вдруг проголодаешься, в холодильнике есть всё необходимое. — Не стоило, — смутившись, бурчит девушка. Она до конца так и не может привыкнуть к подобному отношению со стороны женщины. — Да брось, мне не сложно, — отмахивается она, — Не буду вам мешать. Она напоследок дарит ей кроткую улыбку и скрывается на третьем этаже дома. — Мелкота, чего застыла? — внезапно произносит Эммет, поставив игру на паузу, и разворачивается к девушке, перекинувшись через спинку дивана, — Или ты до сих пор прокручиваешь в голове вчерашние события? Джаспер у нас не славится болтливостью, но я уверен, что вы очень хорошо провели время, — вампир демонстративно поигрывает бровями. — Да нет, я просто собираюсь с мыслями перед тем, как уделать тебя, — подозрительно добродушно отзывается Габи, а затем, перепрыгнув через эту самую спинку, оказывается рядом со здоровяком. Она слышит ухмылку Джаспера позади себя, и он, немного подумав, облюбовывает кресло подальше от участников игры. Габи такому выбору не удивляется: она уже немного познакомилась с нравом здоровяка и думает, что наставление Эсме было произнесено не просто так. Эммет воодушевлённо щёлкает по кнопкам джойстика, выбирая парный режим игры. Глаза его светятся искренним воодушевлением и весельем, и Габи в очередной раз поражается, каким образом ей удалось оказаться в одном городе именно с этими вампирами. — Готова? — ухмыляется брюнет, бросая на полукровку горящий взгляд. — А ты? — в тон ему отзывается Кларк, и когда на экране мелькают цифры «3, 2, 1», она сосредотачивает всё своё внимание на игре. Пальцы нажимают команды чуть быстрее чем компьютер на них реагирует. На экране один герой разделывается с другим, отчего Эммет досадливо выдыхает и прикладывает ещё больше усилий. Пластик опасно трещит в его ладонях. Конечно, Габи умолчала о том, что комиксами её увлечения не ограничивались. Мисси, как и полагается обычному родителю, не хотела, чтобы её ребёнок сильно отличался от сверстников, поэтому в один из рождественских праздников под ёлкой вместе с любимым сборником классической литературы оказалась приставка с популярными играми. — Это ещё что такое, — возмущённо восклицает здоровяк, с недоумением оглядывая надпись «K. O.» на экране. — Это значит, что я тебя уделала, — хмыкает полукровка и едва успевает увернуться, когда вампир пытается схватить её в шутливой форме. — Чистая случайность, — фыркает Эммет, — Требую реванша. — Ага, — довольно отзывается девушка, понимая, что вряд ли ему хватит сил победить её в файтинге. И следующий час вампир просто без конца проигрывает. Габи громко хохочет каждый раз, когда Эммет рычит себе под нос отборные ругательства или крошит в ладонях очередной джойстик. Ей остаётся лишь спрыгивать с дивана и доигрывать партию стоя, потому что нарваться на разбушевавшегося Каллена отчаянно не хочется. Она удивлена, что вампир не делает чего похлеще, но кажется, что здесь явно не обходится без вмешательства Джаспера. Парень в это время лишь задумчиво следит за игрой и чуть улыбается, глядя на то, как девушка расправляется с его братом. Скоро почти вся семья собирается в гостиной, чтобы посмотреть на то, как «мелкота» расправляется с героями Эммета на экране. — Мошенница! — в очередной раз взрывается Каллен и полукровка успевает пригнуться ровно в тот момент, когда джойстик пролетает над её головой и врезается в телевизор. Кларк удивлённо моргает, глядя на то, как изображение на экране рябит, а затем и вовсе пропадает. — Эммет, — осуждающе произносит Эсме. — Как ты это делаешь, чертовка? — обиженно бурчит здоровяк, и Габи его даже чуточку жаль. Он словно маленький ребёнок, складывает руки на груди и смотрит на неё исподлобья. Будто она не партию в файтинге выиграла, а задушила его любимого котёнка. Полукровка мягко улыбается парню и неловко пожимает плечами. — Ловкость рук и никакого мошенничества, — пищит она, делая шаг назад. — Милый, тебе придётся сейчас же ехать за новым телевизором, — говорит Эсме и сжимает плечо вампира, — И не пугай Габи, бога ради. — Ладно, — вздыхает брюнет, всё ещё хмурясь, — Но мы с тобой не закончили. Габи хочет было сказать что-то ещё, но замечает выразительный взгляд Джаспера и поднимает ладони в знак капитуляции. Эммет бурчит себе под нос что-то про несправедливость и хмурый, словно туча, уходит из гостиной. Розали, отчаянно пытаясь скрыть улыбку, следует за ним. — Не расстраивайся, Габи, ты не первая кто попадает под горячую руку Эммета, — вздыхает Карлайл. Девушка переводит на него взгляд и внезапно вспоминает про разговор с Джаспером в библиотеке. Десятки вопросов без ответов тут же вспыхивают в голове полукровки. — Кстати, Карлайл, Джаспер упоминал, что вы некоторое время провели в клане Вольтури. Я бы хотела узнать о них подробнее, если вы не против, — чуть смущённо произносит девушка. — Конечно, я отвечу на все твои вопросы, — мужчина понимающе кивает, и жестом показывает идти за ним. Габи оказывается в уже знакомом ей помещении и снова разглядывает кабинет Карлайла. Теперь её внимание привлекает не огромный книжный шкаф, а целая картинная галерея на стене напротив. Девушка с интересом вглядывается в цветастые полотна. И как она не заметила их в прошлый раз? — Я очень удивилась, когда узнала, что в вашем мире есть так называемая полиция, — тянет полукровка, останавливаясь взглядом на одной из картин. Она сразу замечает на ней Карлайла, несмотря на непривычную одежду. Он изображён вместе с тремя незнакомыми ей мужчинами. Габи чуть щурится, обращая внимание на аристократические черты их лиц. — Это именно они, — подтверждает мужчина, когда видит, на каком полотне Габи остановила своё внимание. — Я обучался в Италии, когда узнал, что и там есть подобные мне существа. Наш вид и сейчас не отличается достаточным контролем, выдержкой и тягой к чему-то более возвышенному, а уж пару сотен лет назад и подавно. Аро, Кай и Маркус, — мужчина поочерёдно указывает на вампиров на полотне, — Показались мне более цивилизованными и образованными чем все те, кого я встречал ранее. Это и побудило меня остаться там, в Вольтерре. — Но как так вышло, что они стали самым могущественным кланом? — недоумённо произносит Габи, — Я думала, для вампиров редкость — объединяться. — Всё верно. Но бывают исключения, — кивает Карлайл. — Изначально самым многочисленным был Румынский ковен. Более тысячи лет они упивались собственной властью, правили и вампирами, и людьми. О нашем виде прекрасно знали, румыны внушали страх, но никто не мог с этим ничего поделать. Полукровка поражённо выдыхает. О подобном аспекте истории она никогда в жизни не слышала. Значит байки про вампиров, которыми славится Румыния возникли не просто так. — А потом появились Вольтури. Они стали могущественными, в частности, благодаря тому, что начали привлекать в свой клан исключительно одарённых вампиров. Мы до сих пор опасаемся, что они узнают про Элис. У них нет никого со способностями к видению будущего, так что это может быть весьма опасно, — выдыхает Карлайл и чуть качает головой, нахмурившись. — Таким образом, набрав достаточное количество одарённых вампиров, они смогли разгромить румын и установить свою власть. — И они создали свои собственные законы, которым обязаны подчиняться все вампиры? — интересуется девушка. — Да. Вампиры обязаны быть незаметными для мира людей — это самое главное правило, из которых выливаются и остальные. Не оставлять за собой трупов, постоянно менять места обитания, ни в коем случае не обращать младенцев — потому что они себя не контролируют. — И они все караются… — девушка осекается, — Смертной казнью? — Именно, — чуть хмурясь, выдаёт Карлайл. — А если… если человек знает о вампирах? — в голове вспыхивает пугающая мысль о тёте. Габи смотрит на мужчину с надеждой, но судя по его напряжённому и мрачному взгляду — радовать ответом он её не намерен. По телу разливается волна леденящего страха и девушка нервно сжимает кулаки. За любой проступок — смерть. — Обычно выхода два: обратить его или убить. Но Габи, это происходит только в том случае, если Вольтури действительно узнают об этом. Пока беспокоиться не о чем, — Карлайл сжимает плечо девушки, заставив обратить на себя взгляд, а затем дарит ей скромную подбадривающую улыбку. — Они на самом деле не такие злодеи, какими могут показаться на первый взгляд. Вольтури — лишь основа нашего мира. От резкого стука в дверь девушка вздрагивает. Так увлёкшись рассказом мужчины, она даже не заметила, что к ним кто-то пришёл. — Это Джаспер, — произносит Карлайл и отстраняется от Габи. В проёме двери появляется знакомая копна медовых кудрей, и полукровка переводит на вампира взгляд. Хейл выглядит мрачнее обычного и внимательно, с толикой беспокойства вглядывается в её лицо. Кажется, уже заметил резкую перемену в её настроении. — Обещал ответить на твои вопросы, а в итоге запугал, — виновато выдыхает Карлайл, — Извини, Габи. — Нет-нет, что вы, всё в порядке, — моргает девушка и дёргает уголками губ. — Спасибо за уделённое время. И простите за беспокойство. Мужчина мягко улыбается, и Кларк спешит покинуть его кабинет. — Проводишь меня домой? — обращается она к Джасперу. Блондин лишь кивает, и они медленным шагом направляются в сторону выхода. Девушка прощается с Эсме и Элис, которые встречаются им по пути в гостиной. На лице вампирш виднеется беспокойство — все в доме прекрасно слышали их диалог с Карлайлом. Полукровка пытается искренне улыбнуться — выходит паршиво — и спешит поскорее уйти. Бежать не хочется. Поэтому Габи бредёт в сторону дома с обычной человеческой скоростью, в то время, пока Хейл молчаливо следует за ней. Дождевые капли на ветвях деревьев блестят, переливаясь в лучах рассеянного света. Кларк скользит по ним ленивым взглядом, устало волоча за собой ноги. Тонкие ветви хрустят под подошвой кед, а в воздухе витает запах сырой земли и терпкая сладость хвои. Девушка тяжело вздыхает, поджимает плотно губы и сглатывает, ощущая в горле неприятный ком. Внезапная тоска наваливается на неё как тяжкий груз. И где-то там дрожит щемящая нежность к Мисси. Она просто не может позволить кому-то навредить самому дорогому человеку в своей жизни. Только не ей. — Габриэлла, всё будет в порядке, — голос Джаспера — спокойный и твёрдый — на секунду приносит облегчение. Но она чувствует, что это не её. — Нет, — качает головой она, поднимая на вампира мрачный взгляд, — Не нужно этого делать, Джаспер. Блондин кивает, но взгляд не отводит. И Габи кажется, что она видит в его глазах собственное отражение. Напуганное. Потерянное. — Нам приходится жить с этим, — произносит он, — Мириться с их законами и соблюдать. То, что человек знает о вампирах не всегда означает смерть. Карлайл сказал верно — они не злодеи. Если твоя тётя столько лет оберегала эту тайну, то это может продолжаться и дальше. Габи отстранённо кивает, продолжая раздумывать над его словами. Она не хочет подвергать Мелиссу такой опасности. Кажется, само существование Габи для неё — опасность. И эта мысль острой болью отдаётся где-то под рёбрами. — Когда-нибудь мне придётся её оставить, — едва слышно произносит она, поднимая на вампира обречённый взгляд. Он чуть притормаживает, тем самым заставляя девушку сделать тоже самое. Джаспер не опровергает её слова, потому что сам знает — так оно и будет. Он лишь смотрит на неё с твёрдой уверенностью в глазах и пугающим пониманием. — Жизнь людей конечна, но она имеет смысл. Когда придёт это время — выбора не останется. Рано или поздно ты переживёшь эту боль. Вечность — штука долгая и с годами всё стирается. Блондин делает медленный и осторожный шаг вперёд, цепляет пальцы Габи своими, сжимает едва ощутимо. В голове, как и много раз до этого бьётся одна единственная мысль: Джаспер всё понимает. В груди что-то замирает: есть в этом жесте что-то более интимное чем долгие поцелуи. Габи цепляется взглядом за едва видимые полумесяцы шрамов на шее вампира. Они словно россыпь снежинок на алебастровой коже: бледные и почти прозрачные. — А ты пережил? — глухо, чуть дрожащим голосом спрашивает полукровка. Блондин отрывисто вздыхает. Конечно, нет. Вряд ли кто-то продолжает спрашивать его о подобном, но полукровке в этот момент почему-то отчаянно необходимо услышать это именно от него. — Нет, — озвучивает он её мысли словно не своим голосом. Она вглядывается в пугающе бледное в этот момент лицо вампира. И на дне янтарных глаз тяжким грузом оседает печаль. Габриэлла неосознанно сжимает его пальцы в своих, как сделал он буквально пару минут назад. Ему не нужно использовать свой дар, чтобы показать, что он чувствует. Теперь Габи всё понимает. Она делает шаг вперёд и утыкается носом в плечо Джаспера. Сжимает в онемевших пальцах края его водолазки и жмурится крепко-крепко. Блондин замирает буквально на долю секунды, а затем осторожно обнимает Габи в ответ.